Добываем камни

Ты знаешь, почему люблю я город? На фоне камня мы — лишь краткий миг. (Аль Квотион, «Словоточие»)

Идти к торчащему из земли куску скалы минут 10, не больше. Но стоит проявлять осторожность — в траве видны кроличьи норки.

Закладка Постоянная ссылка.

22 комментария

  1. — Ох, преподобный, тот, кто устроил эту шутку — поступил крайне неуважительно по отношению к вам! — восклицаю от некоторого возмущения, но потом всё же отвечаю на вопросы, — как я уже говорил, у нас были уроки по выживанию, что-то навроде скаутских отрядов, причем совсем недавно, в самом начале курса. Эти ягоды не похожи на ядовитые, ну и пока мне не стало худо, святой отец.

    Я всё же хватаю за нежные крылышки одну из бабочек, стараясь ей сильно не навредить, и рассматриваю её поближе.

    — Какая красивая и крупная! — восхищенно осматриваю брюшко и усики, — Вы знаете, для подобной местности такой размер бабочек нетипичен — их хорошо видно хищникам. Крупные бабочки в основном водятся в более влажных и тропических широтах.

    Замечаю норки:

    — О! А это кроличьи норы… Но я не знаю, как их ловить… — я отпускаю бабочку, глядя на то, как она немного неровно, но упархивает ввысь. —  Да и я не смог бы отнять жизнь у живого существа.

  2. Засмотревшись на пойманную бабочку, я оступился и чуть было не угодил ногой в кроличью нору. Ох, не хватало ещё стать обузой для всех, меня тогда точно бросят где-то в поле!

    — Я вообще впервые таких вижу, — согласился я. — Вообще, сегодня я, пожалуй, впервые думаю о том, что моя профессия… немного… ну, — я усмехнулся и развёл руками. — Немного тут толку от священника, особенно такого затворника, как я. Потому и странно слышать, что это шутка или план чей-то. 

    Тем не менее, я обратил внимание на слова мальчишки и принялся собирать ягоды, которые встречались по пути. 

  3. — Что вы, преподобный! Вы — представитель Бога среди нас, надежда на то, что он следит за нами и не оставит нас! — говорю со всей страстью.

    Похоже, отец Томас немного расстроился… Или мне так кажется?

    — Можем присмотреться к тем камням, что там лежат. Возможно, там окажутся какие-то нам полезные минералы. Например, можно с помощью кремния вызвать искру и развести костер! Но я, признаться, не знаю, как он выглядит в природе… Или можно соорудить какие-то орудия, наподобие ступок или молотков…

    Я ужасно горжусь тем, что мои знания оказываются хоть немного полезны, но так же расстраивает и то, что я ни разу не применял их до этого на практике, поэтому они могут оказаться бессмысленны.

  4. Меня немного веселит такая искренняя самонадеянность Шона. Найти кремний, развести костёр, ведь Бог точно нас не оставит… Мне должно быть стыдно, паренёк куда сильнее в том, что касается веры во что бы то ни было. Впрочем, так и должно быть, пока ты ребёнок.

    — Ты прав, — ободряюще говорю я Шону. — Хотя, знаешь, думаю, разжечь костёр мы пока сможем и с помощью твоей лупы, главное — поддерживать огонь.

    Я прожевал несколько найденных по дороге ягод. 

    — А откуда ты, кстати? — спросил я. — Ты, кажется, говорил что-то про пансионат? 

  5. — Я и спички у кого-то видел, но это я вспоминаю всё на всякий случай, преподобный, — говорю, рассматривая бабочек и цветы, вокруг которых они кружатся.

    Цветы тоже какие-то странные. Я срываю один из них и нюхаю, а затем, подчинившись какому-то ребяческому порыву, заправляю в хвост на голове.

    — Да, всё верно про пансионат, — закончив с волосами и цветком, отвечаю преподобному Томасу, — школа при академии Вашингтона, что в штате Мен, США. Сам я из Камберленда, что недалеко от Портланда. Там и матушка, и отец, и сестрёнка. Меня отправили в школу, чтоб воспитать во мне достойного человека… но я только начал воспитываться, если честно. Бывает тяжело, особенно с однокашниками… Они бывают злые и жестокие. Не уверен, что в них воспитается этот достойный человек, святой отец.

    Мне приходится отогнать невеселые мысли и натянуть на выражение лица подобие улыбки.

    — Как я понял, мы все тут из разных мест. А откуда вы, преподобный Томас?

  6. — Спички точно были у того рабочего, Мэтт, который закурил сразу, — говорю я. — Он тоже американец, как и мы. Хотя, он мог и уйти с остальными, пока мы тут, — я оглядываюсь на оставшуюся позади группу. 

    — Я из семинарии Детройта, — объясняю я. — Я не особо выезжал оттуда, да и не планировал. Так что произошедшее сейчас — чудо Господне, не иначе. Я не могу представить себе, как иначе это могло случиться. 

    Когда мы достигаем уступа, я пытаюсь вспомнить всё, что знаю о разведении костров. Камни должны быть достаточно крупные… и что ещё? 

    — Достаточно будет ведь просто сложить круг, да? — спрашиваю я у Шона, наклоняясь за обломками. 

  7. — Все верно, преподобный, — киваю я отцу Томасу, — камнями обрамляем круг, чтоб костёр не развалился и не расползся, потом нужно набрать сухой травы — благо, что вокруг её навалом, кто-то обещал принести хвороста и брёвен. Надо сложить на дрова что-то вроде вигвама из веток, а в середину траву, она сгорит быстрее всего, и послужит растопкой. В дальнейшем, нужно будет поддерживать огонь, "подкармливая" его топливом. В идеале, конечно, разместить костёр в ямке, тогда ему и ветер никакой не страшен будет. В случае дождя мы его вряд ли спасём.

    Я болтаю без умолку так, что даже сам устал.

    — Извините, мне приятно быть полезным.

  8. За этой неспешной невинной беседой вы добираетесь до каменного гребня, выступающего из земли. Крупных и мелких камней здесь сколько угодно, можете набрать хоть полный подол. Куски кремния среди них тоже попадаются, некоторые из них довольно острые — настолько, что можно порезаться.

  9. Я набираю в подол сутаны — не сейчас уж беспокоиться о её состоянии — некоторое количество крупных камней, среди которых также несколько острых кусков гранита. Если не получится с его помощью развести костёр, можно попытаться использовать их вместо ножа или лопаты.

    — Осторожнее, разорвешь ведь, — киваю я на пиджак, из которого Шон соорудил подобие сумки. 

  10. — Да ничего страшного, это всего лишь вещь, — накидываю разного размера камней и куски кремния, — наверное, этого достаточно. 

    Я осматриваю выступ, может быть найду еще что-то полезное для лагеря. 

    — Святой отец, как вы думаете, мы выживем?

  11. — Конечно, с Божьей помощью мы обязательно выживем, — говорю я то, что, в принципе, должен был сказать уже давно. — Даже если мы находимся вдали от людей, здесь у нас есть еда и огонь. А также, к счастью, вооружённые люди, которые точно смогут защитить нас от диких зверей. Мы очутились в гораздо лучших условиях, чем могли бы. Пойдём, — я киваю головой в сторону примятой нашими шагами травы. 

  12. Порыскав глазами вокруг, Шон действительно видит, как что-то блестит в щели между каменистыми породами. 

  13. Я присаживаюсь и пытаюсь раздвинуть камни, чтоб рассмотреть поближе, что там.

    — Мне кажется, я что-то нашел!

  14. — А? — я возвращаюсь, подхожу поближе и наклоняюсь над расщелиной. 

  15. Чтобы добраться до блестящей штуки, вам приходится оббить края расщелины камнями. Получив пару ссадин, вы все-таки расширяете отверстие. Шон, засунув туда тонкую руку, извлекает на свет крупный — с яйцо — слиток металла, который поблескивает на солнце драгоценным желтым. 

  16. — Это что? Это золото?! — восклицаю я, но не очень громко, чтоб не привлечь лишнее внимание.

    У меня возникает стойкое желание положить его туда, откуда я его достал, потому что не хочется добавлять лишнего повода для убийства друг друга…

    — Что нам с ним делать, святой отец? — поднимаю взгляд на священника.

  17. О нет, только золота нам тут не хватало! Если об этом узнают остальные, здесь точно бойня начнётся! Впрочем, можно было бы взять его себе и спрятать где-то в кармане, но… 

    — Нет, нет, — замотал я головой. — Спрячь его, — я невольно понизил голос. — Спрячь не в расщелину, а так, чтобы его только ты смог найти, понимаешь? Рядом с камнями. Нельзя его другим показывать! 

  18. Сжав в руках кусок золота, я осторожно кладу его обратно в расщелину. Наверное, и половины от этого хватило бы нашей семье, чтобы исправить положение… малышка Келли смогла бы пойти в хорошую школу, а мама купила бы новое красивое платье… Мы, конечно, не нищие, но статус ирландских иммигрантов отмыть сложно…

    — Как много власти у одного маленького куска металла… — заваливаю обычными камнями щель, чтобы не было видно, что её расширяли. 

    Встав, я вытираю руки о штаны — меня отучивают от этой привычки в пансионе, пока безуспешно. 

    — Давайте вернёмся к остальным, святой отец. 

    "И по сторонам смотреть не будем, чтоб не найти ещё чего…"

  19. Я медленно иду впереди. 

    — Шон, — негромко зову я мальчика. — Ты же понимаешь, что оставить его здесь будет правильно? Кто-то обязательно захочет его забрать. Молчи об этом. Может, потом ты сможешь потом вернуться за ним — постарайся запомнить место. Мне такая находка ни к чему.

    Я продолжаю идти вперёд, надеясь, что моё лицо не выражает беспокойства. 

  20. "Все я понимаю, не дурак же" — грустно думаю в ответ. Сейчас я себя чувствую очень маленьким, настолько, что хочется взять отца Томаса за руку, как будто я могу потеряться в этом поле, среди этих бабочек.

    — Я буду молчать. Это наш секрет, святой отец.

  21. Я серьёзно киваю ему в ответ, и остаток пути обратно проходит в молчании. Частично я, конечно, слежу за тем, чтобы не переломать себе ноги в этих проклятых норах, но какая-то часть меня очень рада тому, что это произошло с ребёнком. Если он и пожалеет о том, что не забрал слиток, то точно не будет таким жадным, как любой взрослый на его месте. А я просто постараюсь обо всем забыть. 

  22. Нести груду камней обратно до лагеря не так уж просто, вам приходится делать небольшую передышку на дороге — никто из вас не может похвастаться тягой к спорту. Однако вы благополучно добираетесь до лагеря.

Добавить комментарий