Дворянка, бежавшая от советской революции в Париж

«Ты хочешь, чтобы я была твоей собственностью, чтобы я не критиковала тебя или не имела собственного мнения. Ты хочешь, чтобы я просто была твоей вещью! Нет уж, благодарю покорно!» (Дэвид Герберт Лоуренс. «Женщины в любви»)

Октябрьская революция и Красный террор унесли твою прошлую жизнь в кровавом вихре. Твои родители — скромные образованные люди, мелкие дворяне литовского происхождения, были убиты ни за что — только потому что носили перчатки и знали французский язык. Им вменялось в вину всего лишь то, что они — не грязное быдло, облаченное в оборванное тряпье, и называющее мародерствование на костях великой империи справедливостью.

Ты не разделила участь своих близких только чудом. Едва начались беспорядки в Петрограде, как ты эшалоном была доставлена в Польшу, затем в Румынию, и оттуда, чудом избежав снарядов и очагов военных действий, перебралась, наконец, в Париж, где стараниями тетушек была пристроена гувернанткой в приличную французскую семью, которая жалела тебя, потерявшую все — семью, родину и веру в человечество.

Но огонь в твоей душе не мог затихнуть просто так. После занятий с близнецами, к которым ты была представлена, ты одевала дареный хозяйкой плащ, подбитый мехом, и бежала сквозь парижский вечер на собрание приверженцев царизма, которые стремились спасти как можно больше своих из погрузившейся в смуту Россию и засылали туда агентов для того, чтобы подогревать контрреволюцию. Ты надеялась, что однажды и сама сможешь стать таким агентом, совершишь что-то великое против Советов, и сможешь, наконец, почувствовать себя отомщенной.

То, чем ты занималась там, было опасным, будоражащим кровь, но никак не объясняло того, что в одно прекрасное утро ты пробудилась не в своей аккуратной спальне, а посреди незнакомого леса, где над тобой возвышались гигантские ели, закрывающие небо. Ты очутилась на опушке, по правую сторону от тебя виднеется большое равнинное поле, на котором вдали копошатся люди. Группка людей идет в твою сторону.

Широкоплечий смуглый мужчина с темными волосами и хищным прищуром глаз. Одет в серо-зеленый военный мундир, на голове шляпа с черным петушиным хвостом, на плечах плащ, в руке — угрожающего вида карабин.

Кудрявый модник, тщетно попытавшийся уложить непослушные волосы брильянтином. Одет в дорогое пальто с меховой оторочкой, под которым красуется пестрый шейный платок и жилет в узкую полоску, в руке несет трость, ко второй руке прилипла девчонка.

Рыжеволосая девчушка, облаченная в блестящее, расшитое бисером и бахромой платье. На худеньких плечиках — нарядная шаль, пальцы цепляются за бисерную сумочку, на голове ее — сверкающая повязка с пышным страусиным пером. В руках она несет туфельки на каблуке.

Еще один юноша, лет 20-и, хорошо сложенный, с русыми волосами и приятным лицом. Одет в темно-красный свитер, водительские перчатки и высокие сапоги.

Рядом с тобой приходит в себя девушка в белом кружевном платье и широкополой летней шляпе. У нее длинные черные волосы, а на груди висит серебряный крестик.

Облачена ты в строгое платье гувернантки, поверх которого накинут теплый плащ. В карманах при себе ты находишь несколько английских булавок, ножницы и катушку ниток с иголкой.

Заговоришь с незнакомцами?

В этой ветке ты сможешь писать то, что не должны видеть другие — пошептать кому-то что-то на ушко, рассказать о тайных действиях, поделиться настоящими мыслями.

Закладка Постоянная ссылка.

7 комментариев

  1. Превратности судьбы были таковы, что бедной Helen не впервые было просыпаться в местах, далеко не похожими на её спальню в скромном особняке родителей. Ах, если бы бедные papa и maman знали, где ей приходилось ночевать, чтобы иметь возможность видеть солнце по утрам, подставлять его ласковым лучам своё лицо! Если бы не хлопотания тётушек да знания французского, её головка покорно бы склонилась перед свинцовыми порядками новой власти. Но бедняжка Элен продолжала жить, и её разбитое сердце продолжало биться лишь идеями мщения советам. Она остановит эту машину красного террора, она точно была в этом уверена!

    Но сейчас место выглядело действительно странным, как будто чья-то злая рука выняла её из накрахмаленной кровати и опустила тут, посреди леса. Элен быстро очнулась. Место выглядело незнакомым, она никогда не была здесь, даже со своими воспитанницами, хотя те, как пташки, залетали в самые неожиданные места, казалось, давно знакомых мест. Женщина огляделась и прислушалась. Высоко вверху шумели верхушки елей, и эта песнь природы немного её успокоила. Впереди вдруг замельтешело что-то зелёное, и через мгновение Элен, широко раскрыв глаза, поняла, что это военный мундир. Мужчина нёс в руке пистолет, и этого оказалось достаточно, чтобы не проявить и толики удивления таким разным представителям общества на одной поляне. Военный не был одет в форму советов, но для женщины одного факта его профессии было достаточно, чтобы судорожно сжать в кармане ножницы, а второй рукой обвить себя, дабы сделать позу более беззащитной, но всегда быть готовой к удару.

  2. От взора Элен не скрылось подозрительное поведение офицера и грубияна-водителя, особенно после пояления рюкзака на спине последнего. Женщина давно заметила, как учтиво обращается солдат к кудрявому юноше. Она ловко подбежала к мсье Баттиста со свободной стороны и быстро прошептала:

    — Мсье, меня разбирает ужаснейшее любопытство, что же там было! Я уверена, Вам это удастся выяснить! Потешьте любопытство бедной гувернантки, заклинаю Вас!

  3. Элен знала, что оружие в нужных руках — это защита, а в ненужных — смертельная угроза. Она бы не посмела украсть карабин у такого серьёзного офицера, но его жестокость и бесцеремонность придавали ему ужаснейшее сходство с солдатами советов. Элен понимала, что нужно завоёвывать расположение офицера Туссента, но при неудачном раскладе была бы готова найти единомышленников и/или пустить его же оружие против него самого. 

  4. Пистолет Логана крепко врезался Элен в память, как и карабин офицера. 

  5. Перед тем, как лечь спать (или уже на утро, если рыжая заснула), Элен приложила к её уху ладонь и прошептала:

    — Душечка, мне не даёт покоя одно обстоятельство… Я благодарна мужчинам за всё то, чем они нас обеспечили, но… Право, я сгораю от стыда, предполагая такое, но они мужчины, понимаете… Я предлагаю Вам следить, чтобы с честными девушками здесь ничего не произошло. Простите мне мои подозрения, но девушке честь не вернуть боями и новым пальто, понимаете? 

  6. Водитель не пожелал тревожить ваш покой и спит свою смену на траве у костра, так что общупать его револьвер тебе не удается. Ты дожидаешься момента, когда ложится синьор Туссента. Он не предпринимает попыток как-либо вас касаться, и между тобой и им остается расстояние в несколько ладоней. Он спит на спине, закинув руку под голову, второй крепко сжимает свой карабин. Спит он чутко — просыпается от малейшего шороха, и посматривает то на вас, то на оставшихся дозорных у костра. Ожидая, пока он, наконец, крепко уснет, ты и сама выматываешься. К моменту, когда к вам заползает синьор Баттиста и плюхается на место офицера, ты и сама уже спишь.

    Разумеется, как ты и ожидала, мужчины и не подумали к вам прислушаться, никто из них даже не попытался разбудить Мисти или тебя для дозора. 

  7. Перед моментом смерти память подбрасывает тебе почти забытый эпизод:

    Ты клеишь прямо поверх афиш объявления об очередном собрании, в тексте зашифровано место и время и место встречи, но те, кто с вами — поймут. Ты торопишься, нужно успеть домой к ужину, иначе будут вопросы, а потому не замечаешь, что заклеила лицо фокусника, объявляющего о своем представлении в Париже. 

    Мимо проходит мужчина в котелке с тростью и осуждающе спрашивает, какого черта ты делаешь и почему позволяешь себе портить чужие афиши. Ты зла, тебе холодно, и ты торопишься. Не хватало еще объясняться черт знает с кем! Ты отвечаешь ему грубо. Ты искренне уверена, что какие-то там фокусы и развлечения не могут быть важнее того, что делаешь ты.

    А теперь ты вспомнила его лицо. Это бот самый фокусник. Асмодей. Ты вспомнила его черную бороду и зеленые глаза.

    "Однажды ты меня еще вспомнишь!" — сказал он тогда.

    И ты вспомнила. А затем тебя поглотило небытие. 

Добавить комментарий