Джазовая певица, ведущая двойную жизнь

«В этом вся женская философия жизни: душевное спокойствие и физическое удобство.» (Дэвид Герберт Лоуренс. «Сыновья и любовники»)

Примерной католичке, которой ты всегда казалась в провинциальной общине, где жили вы с Верноном, очень сложно вести двойную жизнь. Даже не смотря на то, что в твой счастливый век для женщин открывались все более заманчивые и чарующие перспективы. Днем, гуляя с матронами и соседками в чинном кружевном платье до пола, ты согласно кивала, когда те выкрикивали осуждения и призывы побояться бога юным танцоркам чарльстона, которые смело стригли свои волосы, надевали шляпки-клош и обрезали подолы так, что были видны их туфли и щиколотки. А косметика! Господи! То, чем пользуются только распутные женщины из грязных кварталов, все чаще входило в ежедневный обиход. И ты никогда в жизни не призналась бы своим кумушкам, что и сама пробовала подводить глаза сожженной спичкой, когда мужа не было дома. Это выглядело красиво. Слишком красиво, чтобы ты рискнула показаться так на людях. Все же, чтобы равняться с этими юными суфражистками, тебе не хватало смелости, да и никто из твоего окружения не понял бы тебя.

Никто бы и не понял того, что по вечерам четверга Анна Элмерз, скромная и тихая пуританка, превращалась в Аделину, которая появлялась в белом блестящем платье и боа в спикизи, где торговали запрещенным виски, и пела негритянские песни, находя в эти часы облегчение от жизни в клетке.

Впрочем, все это не объясняло того, что однажды утром ты проснулась не в своей постели, рядом с благоверным, а посреди незнакомого леса, где над тобой возвышались гигантские ели, закрывающие небо. Ты очутилась на опушке, по правую сторону от тебя виднеется большое равнинное поле, на котором вдали копошатся люди. Группка людей идет в твою сторону.

Широкоплечий смуглый мужчина с темными волосами и хищным прищуром глаз. Одет в серо-зеленый военный мундир, на голове шляпа с черным петушиным хвостом, на плечах плащ, в руке — угрожающего вида карабин.

Кудрявый модник, тщетно попытавшийся уложить непослушные волосы брильянтином. Одет в дорогое пальто с меховой оторочкой, под которым красуется пестрый шейный платок и жилет в узкую полоску, в руке несет трость, ко второй руке прилипла девчонка.

Рыжеволосая девчушка, облаченная в блестящее, расшитое бисером и бахромой платье. На худеньких плечиках — нарядная шаль, пальцы цепляются за бисерную сумочку, на голове ее — сверкающая повязка с пышным страусиным пером. В руках она несет туфельки на каблуке.

Еще один юноша, лет 20-и, хорошо сложенный, с русыми волосами и приятным лицом. Одет в темно-красный свитер, водительские перчатки и высокие сапоги.

Рядом с тобой приходит в себя молодая женщина со светлыми волосами в хорошем пальто. Одета она в строгое платье гувернантки.

Одета ты в кружевное белое платье длиною до щиколоток — без рукавов, но с короткими перчатками, и в летнюю широкополую шляпу.  С собой у тебя флакон нюхательной соли, мундштук и несколько сигареток в маленьком портсигаре.

Заговоришь с незнакомцами?

В этой ветке ты сможешь писать то, что не должны видеть другие — пошептать кому-то что-то на ушко, рассказать о тайных действиях, поделиться настоящими мыслями.

Закладка Постоянная ссылка.

3 комментария

  1. Перед моментом смерти память подбрасывает тебе почти забытый эпизод:

    Ты, одетая в роскошное вечернее платье и боа, готовишься к выступлению. Красишь перед зеркалом ресницы одолженной тушью. А к тебе в гримерку пытается прорваться какой-то фокусник-грубиян, требующий, чтобы ты уступила ему свое время для выступления. Он кричит, что он будет в Детройте только один день, и вышла какая-то ошибка! А ты заняла его место.

    Но тебе в тот день было так тошно, ты просто не могла отказаться от вечера на сцене. Если бы не пение, то ты не знала бы, ради чего жить еще неделю. Тем более ты не собиралась уступать такому грубияну.

    А теперь ты вспомнила его лицо. Тот самый фокусник. Асмодей. Ты вспомнила его черную бороду и зеленые глаза.

    "Однажды ты меня еще вспомнишь!" — сказал он тогда.

    И ты вспомнила. А затем тебя поглотило небытие. 

  2. Я попрошу держать в тайне от Томаса и остальных текст и содержание твоего последнего воспоминания — по крайней мере до конца спин-оффа. 

  3. Да, хорошо, конечно. 

Добавить комментарий