Хогсмид

«В узкой долине, зажатой между крутыми лесистыми склонами, примостилась деревушка, совсем крошечная, её ни в жизнь не найдешь на карте гор. Она едва заметна даже на карте самой деревни.» (Терри Пратчетт. Творцы заклинаний)

Вы выбираетесь на заснеженную площадь из фундамента невзрачного здания, расположенного между булочной и «Тремя метлами». На улице почти никого нет — похоже все ужинают в тепле своих домов. Вы, несомненно, оказались в Хогсмиде.

Закладка Постоянная ссылка.

37 комментариев

  1. Оказываюсь на площади и тут же отхожу от прохода чуть в сторону, чтобы не мешать остальным и чтобы удобнее было помогать девушкам выбираться из этого места.

  2. Руки Бёрди упираются в снег. С удивлением она узнает знакомые улочки деревни рядом с Хогвартсом. 

    — Неужели мы вышли из замка? — она удивлённо хлопает глазами, — Но как?..

    Девушка оглядывается в попытке разглядеть, как выглядит место, из которого они выбрались, снаружи.

  3. Выбравшись на мостовую, я нахожу глазами вывеску "Три метлы" и впервые за это время по-настоящему выдыхаю. Слава министру магии, Хогсмид. От него до замка недалеко. Нужно вернуться, рассказать всё директору и отправить половину из нас в больничное крыло.

    Я встаю и загребаю правой рукой снег, чтобы немного остудить ожог. Все выбрались, все на месте, можно выдвигаться.

    — Andiamo. Пойдёмте.

  4. Встав и отряхнув местами налипший снег, пока он не начал таять на одежде, оглядываюсь по сторонам. Надо же, и вправду Хогсмид. 
    — Не говори, Бёрди, это даже странно, я точно ожидала чего-то другого. Хотя что я такое говорю, мы выбрались, урааа! — на сердце сразу становится легче, и на радостях, обнимаю подругу. 
    Отстранившись, натыкаюсь глазами на Минаса. Всё это время он так смело брал на себя роль первопроходца, не забывая заботиться и о нас. Я говорю ему "Спасибо" и широко улыбаюсь. 
    — Ну что, ребята, — обвожу глазами всех, — Куда сначала двинемся? 

  5. — Может быть попросим помощи у местных жителей? — предложила Бёрди.

  6. Поднимаясь с четверенек, я шумно хлопаю себя по коленям — и снег сбить, и от радости. Родной Хогсмит! Вот так чудо! Эх, были бы у меня деньги, пригласил бы всех в "Три метлы" отпраздновать наше освобождение! Хотя, может, и лучше, что их нет, потому что икра, кажется, уже начала шевелиться. 

    Так, пересчитаемся: Минас, Маттео, Берди, Аделина, Герман… а где шестой? Нас же было шестеро! А, черт, я ведь тоже здесь. 

    — Ну вот все и хорошо, — я закрываю дверь, через которую мы выбрались, — только больно холодно. Может, заглянем в "Сладкое королевство"? На пару минут. Маман наверняка найдет для нас по чашке какао и какому-нибудь тулупу или платку, чтобы мы могли вернуться в Хогвартс и не околеть по дороге.

    Она, конечно, найдет для нас и по паре ругательств, но, в конце концов, не хочет же она смерти собственному сыну. А уж тем более — чужим ни в чем не повинным детям.

  7. — А смысл?

    Герман, вылезший следом, торопливо оттряхивается от снега, которого загреб пока вылезал. И без него холодно.

    — Тут соориентироваться и выйти к замку ума не надо. Там же и лазарет для нас всех. А так… времени мало, пока не замерзнем. Нужно возвращаться как можно скорее.

  8. — Герман ha ragione, прав. Просто пойдём быстрее, — поддерживаю я ловца.

  9. Выбравшись наружу, вы стремительно покидаете площадь с ее праздничными огнями и приятными запахами. Силуэт школы маячит вдали черной громадиной. Чтобы до неё добраться, нужно пересечь добраться по дороге вдоль леса до черного Озера и обойти его.

    Миновав пару домов, вы выходите к Кабаньей Голове и видите, что возле него наблюдается необычайно скопление взрослых волшебников в министерских мантиях. Они трансгрессируют, кто-то раздает метлы, кто-то указания, и большинство из них устремляются в сторону школы.

    Какая-то пожилая волшебница завидев вас, прикладывает руку ко рту исчезает — только для того, чтобы появиться перед вами.

    — Вы же ученики Хогвартса, правильно? Да что я спрашиваю — вы же в униформе! Вы как здесь оказались! Где ваша одежда?!

    Она осматривает вас с ужасом, особенно Берди и Аделину. На миг взгляд ее становится еще более испуганным, когда она смотрит на брюки Андраса.

    — Мальчик мой, ты ранен? — хватает она его за плечо.
     

  10. Ничего не поделаешь, я плетусь вместе со всеми к школе, стараясь не отставать.

    — Большое дело — десять минут, — как известно, под ворчание идти всегда легче. — Я бы штаны переодел. Мы бы вперед сову отправили. Мало ли что за шустрики с пикси нас туда посадили. Может, в деревне что-то слышали.  Какао, между прочим, очень полезно! А в мокрых от слизи штанах очень холодно. Дейзи — что за дурацкое имя, хороший человек так никого не назовет.

  11. Когда пожилая мадам хватает меня за плечо, я едва не падаю от неожиданности. Когда у тебя нога облеплена икрой, ты сосредоточен на ходьбе так, что можешь даже толпу волшебников просмотреть.

    — Эээээ, — неопределенно тяну я, — это не то, что вы думаете.

    А потом, опомнившись, показываю на Минаса и Маттео:

    — Вот у них есть раны! Они пострадали. А что случилось?

    Я обеспокоенно оглядываюсь по сторонам в поисках знакомых лиц: если что-то случилось, это ведь значит, что это могло произойти и с маман. Она дома сидеть не будет, если что. 

  12. — Не ворчи, — отрешённо говорю я Андрасу, завидев впереди какую-то суматоху. Как только donna, женщина оказывается перед нами, её голос заставляет меня нахмурится. Что-то не так. Зачем работникам Министерства Магии быть здесь в Рождество?

    — Синьора, что происходит? — повторяю я вопрос Андраса.

  13. Бёрди едва сдерживает в себе желание податься назад и крепко сжимает руку Аделины — такую же окоченевшую, как и у неё. Она с тревогой и надеждой всматривается в толпу — вдруг и её родители приехали сюда? Магов довольно много… Зачем они все здесь? 

    — Что-то случилось в Х-Хогвартсе, мад-дам? — обеспокоенно спрашивает девушка.

  14. Хорошо было бы узнать, конечно, что происходит. Но в данный момент больше интересовало другое.

    — Мадам. Нам бы в тепло и лекаря для пострадавших. Всего их трое, но есть риск увеличить количество при такой погоде. А далее мы расскажем Вам все, что Вы пожелаете узнать. Если, конечно, вы вкратце объясните ситуацию в ответ. Мы все еще смутно понимаем происходящее. Что тут делает Министерство? Насколько все это серьезно? — наконец озвучил он интересующие всех вопросы.

  15. Отвлеклись на внимание Аделины, я замечтался и какое-то время не чувствовал ни холода, ни усталости. Зато сейчас, минута за минутой, становилось все холоднее. 

    Парни отлично справлялись, а вот девочки, кажется, совсем замёрзли. Я ещё раз обновляю согревающие чары в надежде, что это возымеет хоть какой-то эффект.

  16. — Не волнуйтесь, министерство уже занимается проблемой, — говорит женщина, обведя вас взглядом, пока вы наперебой задаете свои вопросы. — В школу проникли посторонние лица. Возможно они захватили заложников. Но что вы все тут делаете в аткое время? И где ваша одежда? — не дождавшись ваших ответов, она поворачивается в сторону и выкрикивает:

    — Мюриэль! Здесь ученики из школы! Говорят, есть пострадавшие! 

    Повернувшись к вам снова, она взмахивает палочкой и перед ней в воздухе появляется стопка из теплых одеял.

    — Ну-ка разбирайте, — она отдает верхние одеяла девочкам. — И кто-нибудь один объясните мне что вы тут делаете.

    К вам подходит еще одна пожилая женщина и, разохавшись на вас, бедняжек, просит выйти вперед тех, кто ранен.

  17. Хотел бы Герман рассказать все, что произошло, но, видя уставшие лица ребят, решил, что все это лишнее. Будет достаточно и общих черт. Ну а пока требовалось раздать всем одеяла и взять то, что осталось, себе. Пуффендуец  не мог наложить на себя согревающие чары, как сильно бы ни хотел, и предложение незнакомки укутаться сейчас было весьма и весьма заманчивым. 

    — Мы попали в чью-то ловушку в коридорах школы, — Никифоров накинул одеяло на плечи наподобие мантии и зябко поежился. Не хватало еще простудиться после такого приключения. — Почти все получили какие-то странные записки еще утром с указанием прийти в указанное место и никому не говорить. Там каждого поджидал какой-то странный человек. Возможно, тот, о ком Вы говорите. Мы оказались в удерживающей комнате и сделали определенную последовательность действий, чтобы оттуда выбраться. Затем спустились в какие-то… подземелья что ли и уже по ним выбрались сюда.

  18. Я беру сразу два одеяла. Во-первых, мне холодно, во-вторых, у меня особое положение. Я не совсем один, и не хотел бы, чтобы их мать начала мне мстить за небрежное обращение. Конечно, если кому-то не хватит, я отдам одно.

    И да, вряд ли это можно назвать ранением, так что я никуда не выхожу — а вот высматривать маман продолжаю еще более активно. Все это кажется подозрительным и я начинаю сомневаться, можно ли доверять всем этим людям из министерства.

    Мама и бабушка, например, всегда ругают министерство так, как даже мне не достается.

    Хотя какая разница, Герман уже все выложил. Еще бы! Вообще-то, на вопросы принято отвечать, а не кутаться в пледы по самую макушку. Иногда мне кажется, что из кого угодно получился бы лучший староста, чем из меня.

  19. Бёрди укрывается пледом так, что из-под ткани торчит только часть головы да ноги по щиколотку. Она неловко мнется на снегу, пытаясь согреть уже заледеневшие ступни. Слова незнакомки вызывают беспокойство — она пыталась поименно вспомнить всех, кто остался в замке на Рождественские каникулы, помимо них — всех, с кем пела вместе в хоре, с кем ходила на занятия… Получается, если женщина не знала всей ситуации, они были первыми, кто выбрался. Что же случилось с остальными? 

  20. Беру одеяло и укутываюсь в него, проверяя боковым зрением, чтобы Аделина тоже укрылась от холода — вряд ли она так согреется. И кто-либо еще согреется — нам нужно скорее вернуться в школу.

  21. Пока ребята поправляют друг другу одеяла, я все-таки осмеливаюсь взять на себя хотя бы часть роли старосты:

    — Милая леди, — чинно обращаюсь я к пожилой волшебнице. — Мисс. Миссис. Мадам, — отчаявшись угадать, перехожу к сути. — У нас ранены двое. Порез и ожог. То есть, нет, Минас и Маттео.

    Так я еще больше ее запутаю — поэтому просто показываю ей наших героев.

    — А вы не знаете, здесь есть кто-нибудь… кто разбирается в животных? — спрашиваю шепотом уже для себя.

    Больничное крыло и профессор Райан-Энджел все еще очень далеко, да и вообще во всей этой суматохе мы попадем в школу неизвестно когда, а я бы уже сейчас хотел знать, кого опекаю. Да и нога промерзла просто до костей — никакие пледы не помогают.

  22. — В удерживающей комнате? — переспрашивает первая женщина и поворачивается ко второй. — Они точно украли разработку Сатурналла, как и предполагалось. Так вы сумели сами выбраться? Это очень-очень смело… Надеюсь, другие дети не пострадали.

    Вторая женщина тем временем решительно выдергивает из толпы за шиворот сначала Минаса, а потом и Маттео, на которых указывает Андрас — и поочередно накладывает заживляющие чары на травмы обоих. Боль тут же стихает, а на коже остаются лишь слабые следы — и женщина уверяет, что они пропадут через пару дней. 

    — А что у тебя за проблема, мальчик? — спрашивает шепотом целительница у Андраса. — Тебя кто-то укусил? Ты можешь мне все рассказать, даже если место не очень приличное, я помогу тебе.

    Первая женщина тем временем просит вас обождать минуту и уходит к остальным, видимо чтобы посоветоваться, что делать с вами дальше.

  23. Я с сомнением смотрю на женщину. Не хочется ее обижать, но я не планировал так скоро с ней сближаться.

    — Это не очень срочно, — с сомнением киваю я головой, продолжая шептать. — Мы подождем. Но если вы знаете кого-то, у кого икра похожа на глаза, это могло бы помочь.

    Помочь отыскать их мать, черт побери, и заставить ее выполнять свои обязанности самой!

  24. Пока Герман и Андрас говорят и спрашивают, я беру плед и небрежно накидываю на плечи. На удивление, мне не очень холодно, и мороз на улице волнует меня гораздо меньше, чем всё то, что происходит в замке и за его пределами. Я ничего не понимаю, у меня нет никаких предположений, и это очень раздражает. Очевидно, сегодня мы в спальни не вернёмся, а всем это просто necessario, необходимо. Хочу залезть с головой под одеяло и ни с кем не разговаривать хотя бы до утра, сегодня было слишком много социального взаимодействия и неприятных вещей. 

    Кстати, о них. На второе упоминание о раненых я делаю шаг в сторону пожилой волшебницы и протягиваю вперёд правую руку ладонью вверх. 

    — Ничего серьёзного, синьора. Небольшой ожог, — коротко пожимаю плечами и устало спрашиваю: — Куда мы дальше? 

  25. — Икра? — целительница смотрит на тебя с недоумением и выпрямляется. — Если ты не пострадал от животных, то такие вопросы лучше задашь своему преподавателю. — Остальные не пострадали? — она спрашивает это так грозно, осматривая вас поочередно, будто собирается это исправить.

  26. Свою мать Андрас, сколько ни высматривает — не видит. Ее магазин находится  через две улицы отсюда — ближе к вокзалу, и вряд ли она знает, что ее сын близко. Помимо министерских работников, здесь уже собралось немало зевак, глазеющих на вас и гадающих, что происходит. 

  27. Потуже закутываясь в одеяла, я отступаю назад и прячусь среди сокурсников. Слова целительницы меня не удивляют — чаще всего я слышу как раз что-то вроде этого. Может, оно и к лучшему — дождусь, пока смогу поговорить о своей проблеме с мужчиной. Как мужчина. Или как там говорят.

    Когда Маттео спрашивает, куда нас отправят, я прислушиваюсь повнимательнее — неплохо бы, чтобы там был медпункт. Или что-нибудь вроде зоопарка.

  28. Среди работников министерства появляется патронус в виде ворона. Он что-то сообщается, и те оживляются.

    Женщина возвращается к вас и сообщает:

    — Дети! Хорошие новости! Преступники пойманы! Школа осматривается на наличие посторонних лиц. Думаю, с учетом количества министерских работников призванных в замок, вы можете туда вернуться. Мы с миссис Поттс проводим вас и передадим в руки преподавателей. Все могут идти? — она требовательно смотрит на вас, а затем разворачивается и в сопровождении целительницы начинает спуск к Черному озеру вдоль кромки Запретного леса.

  29. — Хорошие новости, парни, — с сомнением сообщаю, — и девчонки. Идем в школу!

    Они считают, что поймали еще не всех посторонних, но уже отправляют нас обратно. Да еще и снова куда-то идти  с икрой и путающимися в ногах одеялами — не совсем то, о чем я мечтал сегодня утром.

    — Повезло, — пытаюсь я подбодрить всех с кислой миной. — Давайте, поднажмем…

    Девчонки, наверное, совсем умаялись с нами таскаться. Могли бы их и подвезти на чем-нибудь, но маман не зря твердит, что из Министерства лишней помощи не дождешься. До меня внезапно дошло, кого она могла иметь в виду под Министерством все эти годы, и я передумал спрашивать про транспорт. Сказали идти — значит идем. Никто нам ничего не должен. Если что, потащу кого-нибудь на закорках — лучше Берди, конечно, она полегче, а я не в лучшей форме.

    — Ты как, нормально? Есть силы идти? — на всякий случай уточняю я у Аделины, готовясь к худшему.

  30. Несмотря на согревающие чары Минаса, рождественский мороз всё же берёт своё. Я с радостью принимаю одеяло от пожилой дамы и, сразу же укрывшись, отступаю назад, надеясь спрятаться от её строгого взгляда. Точно не мне тут первой нужна помощь.

    Всегда школа воспринималась мной как непреступная крепость, поэтому новости из Хогвартса пугают своей неожиданностью. Так, соберись, Аделина, преступники пойманы, бояться нечего, особенно зная, что замок ещё раз проверят. Но как бы я не старалась успокоиться, на сердце ещё есть тревога за ребят, оставшихся в школе, за брата. 

    Как же хорошо, что ребятам помогли, ведь идти не одну милю по заснеженым тропам. Погрузившись в свои мысли, я не сразу понимаю, что именно ко мне обращается Андрас.

    — Да-да, спасибо, всё хорошо, силы топать вместе со всеми есть точно, — подняв голову и встрепенувшись я отвечаю старосте, показывая решимость идти. 

  31. Вы выходите за пределы деревни, и бредете чередкой вдоль кромки Запретного Леса. Когда вдруг слышите в лесу голоса и хруст снега. Аедущие вас женщины резко тормозят и сходят с тропы, чтобы встать между вами и лесом.

    — Эй, кто там! Покажитесь! — кричит Мюриэл.

  32. — Эй! Мы заблудились! Эээй! — слышите вы ответное.

    Аделина узнает голос своего брата.

  33. -Аделина! — смотрю за тем, как девушка с силой сжимает плед. Совсем замерзла и дрожит от холода и пережитого, наверное… — Держись за руку. — Предлагаю девушке локоть — может быть от моего тепла она хоть немного согреется и успокоится. 

  34. Наступающий сбоку Запретный Лес нависает чернотой своих деревьев, заставляя органы чувств работать на пределе, а сердце стучать громче. Когда слышатся голоса, первым возникает недоверие, ведь это может быть обман или чей-то продуманный трюк. Я замираю где стояла, крепко держа такую нужную в этот момент руку Минаса, и вместе с другими вглядываясь в сторону леса.  
    — Брат?.. Томас! — с этим возгласом я тоже схожу с тропы и подбегаю к женщинам, начиная объяснять им, что ответное "эээй" мне очень знакомо, что это голос моего брата.

  35. — Лина!!! — орет определенно Томас, правда несет что-то малопонятное. — Я — дверь в подвал! А какая ты дверь?!

  36. Эти женщины не верят мне, говорят что-то про "послышалось", "показалось", но я же знаю голос своего брата!
    Одна из них пробует взять меня за руку, с явным намерением удержать возле себя. Я отшатываюсь от неё и убегаю навстречу голосу прямо в лес, уже не волнуясь, что покрывавшее плечи одеяло сползло. Хоть и ноги поднимать тяжело в таком глубоком снегу, какое-то внутреннее чувство гонит меня вперед, всё глубже и глубже в чащу.
    — В дремучий лес, Томас, в лес! — срывая голос я кричу в ответ, точно зная, человек впереди мой брат.  

  37. Женщины хотели удержать девочку просто из беспокойства, потому что все еще не видно, кто там в лесу — вдруг злоумышленники. Они следуют за нею, чтобы если что помочь ей. 

Добавить комментарий