Краткий итальянский словарь любовников

«Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий.» (Послание к Римлянам, глава 13)

Октябрь — довольно спокойное время для работы. До предрождественской суеты ещё далеко, а летняя чехарда с отпусками уже закончилась. Ты бы мог чувствовать себя немного более расслабленным — ведь сегодня всё-таки пятница, однако на этот вечер у тебя запланированы важные дела.

Начался этот день как обычно: два стакана воды, душ, сбалансированный завтрак с нормой протеинов и пробежка. До обеда ты занимался с клиентами в клубе на Кастро Преторио и созванивался с менеджерами прочих филиалов, держа руку на пульсе своего бизнеса. А к четырем часам вернулся домой, чтобы снова принять душ после тренажеров и одеться для предстоящей фотосессии. Интервью для этого журнала тебе «подарил» Адриано — связи у его семейства были фантастическими. В грядущем номере должна была появиться статья о твоем взлете и о твоих прогрессивных решениях в ведении бизнеса. Очередная история успеха, кружащая головы молодым бизнесменам.

Интервью у тебя взяли ещё в понедельник. Миловидная журналистка с располагающими манерами сделала всё, чтобы ты чувствовал себя непринужденно, и ваша встреча больше походила на беседу двух приятелей, встретившихся за чашкой кофе. Вероятно Адриано предупредил её — она ни разу не спросила у тебя про Ирак. Только интересовалась повлияла ли на твою манеру вести дела воинская служба. Теперь тебя ждала фотосессия в клубе, расположенном в Монти, и твой бойфренд тщеславно мечтал о том, чтобы именно тебя выбрали на обложку. Он сам собирался сопровождать тебя сегодня — ходил выбирать с тобой костюм, непременно Прада, желая лично убедиться, что ты будешь выглядеть на все сто. Да и к тому же, он такой досуг любил безмерно — другого такого шмоточника во всем Риме не сыщешь. Однако вчера утром его дед позвонил с назначением новой командировки, и Адриано спустя несколько часов уже был в аэропорту, ожидая рейса на Чикаго.

Позвонил он тебе оттуда в два часа ночи, сообщил, что прилетел и собирается навестить своего университетского друга Томаса. Об этом парне он уже упоминал пару раз и даже показывал фото. Невзрачный тип в мятой одежде, с нечесанными волосами и нездоровыми кругами под глазами. В одном ты мог быть уверен — этот Томас вряд ли был каким-нибудь очередным любовником, Адриано предпочитал ребят вроде тебя — ухоженных, спортивных, с красивым телом. Твой бойфренд предупредил, что ему придется пить. С тобой он предавался подобным пагубным привычкам гораздо реже — подстраивался под тебя, хотя в нем такие вещи было сложно заподозрить. Он везде успешно производил впечатление избалованного наследника, которому никто не указ, и под которого следовало подстраиваться другим. Но для тебя он старался, запоминал все твои заморочки — пусть даже и через ссоры. Даже собак своих к тебе не таскал и нанял девчонку, которая гуляла и возилась с ними, пока он в разъездах.

Сейчас, когда ты облачаешься перед зеркалом в свой баснословно дорогой наряд, тебе вдруг вспоминается сегодняшний сон.

Он был тревожный, и оставил после себя неприятный осадок. В нем ты ехал в машине — серой от пыли — за рулем впервые за столько лет, по пустынной дороге, вдоль домов, полей, садов и виноградников. И ты знал, что все эти дома пусты, все мертвы, никого не осталось.

Кто знает, может, так сказалось твое волнение перед камерами — если ты конечно волнуешься.

Размеренный темп твоих сборов прерывается звонком телефона. Тебя вызывают по скайпу. Это Адриано.

Закладка Постоянная ссылка.

10 комментариев

  1. Я вздрогнул от звонка и машинально пробормотал "Madre di Dio". Не знаю, почему я так отреагировал: волнения перед вечером я не испытывал, на сегодня (да и на многие дни вперёд) все вопросы были решены. Разве что этот сон… Давно мне подобного не снилось, настолько реалистичного и «военного». Машина, пыль, смерти — всё, что я люблю, ага. Не хватало только стоять перед камерами с бегущей строкой "Вас приветствует ветеран Ирака" в глазах.
    Надо ответить. Я беру телефон в руку, попутно смотря на себя в зеркало. Почти готов: белая рубашка, тёмно-синий костюм, тщательно выбранный самым ярым модником Италии, хех, красный галстук в клетку, зачёсанные назад волосы (седина же красит мужчину, non è vero?) Я придирчиво смотрю на галстук: его кончик должен быть на уровне ремня. Ни выше, ни ниже. Это закон для любого уважающего себя человека.
    Я прокручиваю массивный перстень на большом пальцем левой руки. Чёрт бы побрал все эти побрякушки, что я, глава мафиози или наркобарон? Но на фотосессию с пластырем не пойдёшь, а шрам скрыть надо. Всё по плану, всё в порядке. Вроде как… 
    Я всё равно не могу отделаться от чувства, что что-то не так. Весь день оно где-то пряталось, скрывалось под тяжестью забот, а тут вылезло и поселило в глазах едва уловимую тень беспокойства. Надеюсь, камеры её не уловят. 
    Телефон продолжает разрываться. Я вздыхаю и нажимаю на кнопку "ответить".
    -Ciao, Adriano, — говорю я, смахивая невидимую пылинку с плеча. — Как погодка в самой демократичной стране мира?

  2. Экран вспыхивает, транслируя ослепительно-белый кафель стен и кудрявую голову Адриано на его фоне. 

    Адриано видит, что Маттео уже полностью собран — на нём тот самый наряд, что вы выбрали в бутике на Via dei Condotti. За его спиной знакомое сдержанное убранство спальни. В квартире, кажется, больше никого, что не удивительно — в этом царстве чистоты гости не слишком приветствуются. Маттео как и всегда выглядит спокойным, сдержанным и  как будто не выказывает никаких признаков волнения перед предстоящим.

    Маттео обнаруживает, что бойфренд облачен только в гостиничное полотенце. За его спиной виднеется край огромной душевой кабины, а когда Адриано поворачивается — то и большие зеркала с широченными умывальниками. Это ванная отеля "Ритц-Карлтон" — в заведениях более дешевых тот никогда не ночует. Адриано выглядит невыспавшимся, страдающим, но уже хотя бы побритым и принявшим душ. На краю раковины маячат стакан апельсинового сока и чашка кофе — явно лекарства от похмелья.

     

  3. — Чао, Тео! — говорю я, тут же расплываясь в улыбке, которая даётся мне легко, не смотря на мое состояние. 

    — Мадонна, как ты хорош! — искренне восклицаю, пытаясь увидеть как можно больше в маленьком экранчике, хотя без помощи Маттео это сложно, и вытягивание шеи ничего не дает. 

    — У Форбс просто нет вкуса, если они не выберут для обложки тебя! Я бы и сам не завязал галстук лучше, чем ты. Погода? О, отвратительно, — принимаюсь жестикулировать свободной рукой. — Если бы только я попал в Майами, но нет, мы в Чикаго, и здесь всё время дождь. Все курят и одеваются, как оборванцы. Столько пылищи, мусора и луж! Невыносимо тоскливое место!

    Звякает чашка с кофе, которую я нечаянно задел рукой. Заметив её таким образом, немедленно беру и, прежде чем сделать глоток, спрашиваю:

    — А как у тебя дела, каро?  Как твое настроение перед встречей?

  4. -Tutto bene, как говорят у нас в Италии, но я вообще больше боюсь за здоровье того, кто отбирает фотографии на обложку, ибо если меня там не будет, то ты натравишь на него своих болонок, — усмехаюсь я, видя эту кучерявую голову и лицо с явными признаками похмельных страданий. Затем прохожу на кухню выпить воды, держа телефон на вытянутой руке, чтобы Адриано смог увидеть плод своего вкуса во всей красе и спокойно добавляю:

    -Всё идёт, как было запланировано, время и место не поменялись. Машину я вызвал, пробок не обещают, — я делаю глоток и, потирая висок, добавляю: — Только вот сон сегодня был странный, знаешь. Не вовремя, что ли… — я встряхиваю головой, стараясь избавиться от пыльной серости перед глазами и снова направляюсь в спальню, меняя тон на более весёлый:

    -Ну, а как твоя встреча? Как вижу, переговоры прошли более чем успешно, giusto?

  5. Маттео без моих просьб терпеливо показывает себя в экране для меня, и я чувствую, как моё сердце тает от этой мелочи. Да, всё безупречно. Мне не стоило беспокоится — Маттео один из немногих, кто может прекрасно одеваться и без моей помощи.

    Он спокойно рапортует о делах — вот бы мне хоть немного его собранности! За вопрос я привычно цепляюсь, как за отличную возможность поболтать:

    — Я вчера должен был встретить в аэропорту одного из партнеров, но потом подумал, что ему 45, и он прекрасно доедет до гостиницы без моей помощи, а потому пораньше рванул к Тому. Так что вчера я не работал. Мы сначала были в клубе, но ему там не понравилось, а потом поехали в бар "Зелёная миля". Когда-то это было любимое место Аль-Капоне. И там совсем не было еды, только алкоголь, представляешь?! Мы столько выпили! Я честно говоря даже не помню, как мы доехали до гостиницы!..

    Я на миг замираю, и до меня доходит, как это выглядит — наверное Маттео сейчас подумает, что я расхлябанный и ни на что ни годный придурок, которому ничего нельзя доверить. Поэтому поспешно принимаю более серьёзный вид.

    — Но через полтора часа у меня будет важная встреча с клиентом, а вечером перелёт в Камберленд. Я ещё не знаю, насколько там задержусь. Там на месте будет видно, нужно моё присутствие или нет. Если повезёт, может быть прилечу в Рим ночным рейсом, а нет, задержусь на пару дней. Но я тебе обязательно позвоню, когда что-то будет известно.

    Чтобы не терять времени даром, я прислоняю телефон к зеркалу и начинаю одеваться. 

    — А что за сон? — спохватываюсь. — Тебе кошмар приснился?

  6. Адриано увлечённо говорит о своих делах, пока я проверяю, чтобы в квартире всё было в порядке, перебираю содержимое сумки и приглаживаю волосы. Раз-пораз я улыбаюсь, глядя на него: люблю его манеру увлечённо болтать обо всём и вся, даже если скоро будет важная встреча и мысли должны быть заняты только ей (на самом деле не должны, это просто я такой карьерист-зануда, хех). Наверное, поэтому мы и сошлись, кто его знает.

    -Ты большой мальчик, Адриано, не мне тебе говорить, как бороться с похмельем, — подаю я голос, когда он заканчивает, — но старайся сегодня особо не напрягаться, caro, чтобы скорее стало легче.

    Я присаживаюсь на кровать.

    -Да, вроде того, — возвращаюсь я к теме сна. – Машину вёл. Кажется, ничего сверхъестественного, но когда ты давно такого не снишь, это воспринимается как нечто особенное, ещё и перед важным вечером, — я смахиваю пыль со штанины. — Думаю, надо отдохнуть на этих выходных.

    Телефон резко взвизгивает. Пришло sms «Ваш водитель прибыл».

    -Такси приехало, — поднимаюсь я. — Ты хотел ещё о чём-то узнать, simpatico? 

  7. Прислоненный Адриано телефон сползает и какое-то время Маттео обозревает потолок ванной "Ритц-Карлтон", сопровождаемый аккомпанементом в виде звуков бряцающей пряжки ремня.

  8. Поспешно возвращаю телефон в нормальное состояние. Засовываю вывалившийся золотой крестик обратно в ворот рубашки.

    — Дио Кристо! Вот бы мне хотя бы к воскресенью к тебе попасть! — мечтательно говорю я. — А знаешь что? Нам надо куда-нибудь съездить вместе! Мы так давно нигде не бывали… Может быть на Ибицу?

    Тео ни за что не согласится на такое шумное место, но главное, чтобы согласился съездить ну хоть куда-нибудь. Раздается звук сообщения, и он спрашивает так, что очевидно — пора прощаться. И мне в ту же секунду хочется узнать у него о тысяче вещей сразу. От расстройства я с грохотом роняю свой флакон с «Инфьюжн Мандарин» в раковину.

    Порка мизерия, ну точно, теперь он будет думать, что я ещё и пьянь.

    — Не опоздай, — улыбаюсь ему, скрепя сердце. — И удачи тебе. Отметь свой успех ужином в хорошем месте. Я буду скучать, мичио.

    Прикладываю два пальца к губам и касаюсь ими экрана.
     

     

  9. Я слегка хмурюсь, видя такое «убранство» в гостинице явно не такого уровня. È strano, molto strano. Хотя, может, это особый номер со стилизацией под старину – пёс их разберёт, этих новомодных дизайнеров с их постмодернизмом или ещё не пойми с чем. Но я всегда думал, что в «Ритц-Карлтоне» номера только из белого мрамора с ленточками «продезинфицировано» на каждом углу… Ладно, не теперешней минуты дело.

    — Возможно, съездим, — говорю я, зашнуровываясь. Я на самом деле не знаю, как что повернётся. Всё всегда хрупко и катастрофически изменчиво.

    — Лучше вернусь домой и приготовлю что-нибудь, — продолжаю, — сам знаешь, что даже самому дорогому ресторану не всегда можно верить.

    Я берусь за ручку двери.

    — Буду ждать твоего звонка, Адриано. Удачи тебе на встрече и скорейшего возвращения в Рим, — улыбаюсь в экран и, уже захлопывая дверь, добавляю: — А по поводу паутины в углах поговори с управляющим, пусть он организует работу горничных. Если отель лишится такого клиента, как ты, то всю сеть можно объявлять банкротом.

    С тихим смешком нажимаю на кнопку «Закончить разговор», кладу телефон в сумку и спускаюсь вниз.

  10. Маттео ещё успевает заметить, как Адриано недоуменно морщит нос на заявление о "паутине" и обегает глазам ванную, ища упомянутое безобразие. Хотя надо быть просто слепым, чтобы этого не увидеть.

    Ваша встреча действительно подходит к концу: Адриано нужно будить Томаса, а Маттео должен спешить к такси — оно умчит его к событиям, которые уже нельзя предотвратить. 

Добавить комментарий