Ночь

«Ночью у мыслей есть особенность срываться с поводка и гулять на свободе.» (Стивен Кинг — «Мешок с костями»)

На улице холодная глубокая ночь, когда вас двоих выдирают из объятий сна и отправляют к костру.

Закладка Постоянная ссылка.

33 комментария

  1. Пробуждение выдалось не из приятных: ровно таким, как и представлялось — темно, холодно, от костра проступала резь в глазах, безумно хотелось спать. В траве постоянно что-то шуршало и передвигалось, стрекотали неведомые сущетсва, слышался шум деревьев. Хорошо хоть еще мокрая роса придется только на смену офицера, да и сам офицер мирно спал, не создавая лишнего шума и не вымещая на нем гнев направо и налево. 

    Устроившись поближе к костру и разминая руки, Минас понаблюдал как остальные ложатся спать и, убеившись, что все затихло, наконец, облегченно выдохнул. 

  2. Прошлепав по траве, Иннис присаживается напротив паренька в форме и сонными глазами таращится в костер. Рука тянется почесать в голове и не встречает препятствия. Ну вот, он где-то успел потерять кепи — то ли когда из земли повылезали огромные пиявки, то ли когда лупил палкой зеленую чешуйчатую гадину, напавшую на его нынешнего напарника по вахте.

     — Как тебя звать? — паренек, вроде называл свое имя, но то было каким-то чудным, и Иннис не разобрался, как к нему обращаться.

  3. Кажется, путешествие и приключения смотрили даже этого парня, готового скакать и прыгать целыми днями. И откуда у него только энергии хватало…

    Парень проследил за его движениями и отбрасываемыми тенями, плящущими по траве в очень дикованной манере. Сон никак не хотел отступать, но юноша твердо решил не поддаваться этому желанию свернуться клубком у костра и додремать до утра. Перспективы рева офицера затмевали буквально все хорошее, что оставалось в их ситуации.

    -Минас. — Коротко ответил он, глядя на собеседника. — А ты Иннис, верно?

  4.  — Ага, — он яростно чешется. — У тебя странное имя. Ты откуда? Воевал, да? И людей лечил?

    Ночная прохлада мгновенно вытягивает все тепло из сонного тела, и Иннис только что не лезет в костер, чтобы согреться.

  5. Минас только покачал головой в ответ на комментарий про странное имя. Для каждого народа свое имя — странное, верно?.. 

    -Я курсант в военном училище Тбилиси. — Ответил он, не вдаваясь в подробности. — Меня учили оказывать первую помощь. И в семье с этим приходилось помогать. — Добавил он, припоминая свои сборы, дом и родные просторы. Неужели он уже так быстро успел соскучиться?..

    -А чем ты занимаешься? — Спросил юноша, оглядывая собеседника и стараясь не стучать зубами от ночной прохлады. 

  6.  — Да так, ничем особенным, — с заминкой отвечает Иннис. — Если живешь на улице, да к тому же ты ирландец, никто не спешит давать тебе работу. Приходится выкручиваться как умеешь, чтобы не подохнуть с голоду.

    Почему-то на ум приходит отец. Что бы тот сказал, узнав, чем занимается его младший сын? Или промолчал бы, отвернувшись со стыда?

     — Тбилиси — это где-то в Аризоне? Я не силен в географии. А у тебя большая семья?

    Он хочет задать еще много вопросов, но осекается и непроизвольно вздыхает на последнем слове.

  7. Слова, скзанные собеседником, звучат словно ручей — так, будто обходят все повороты. Ничего конкретного, все очень быстро, будто вскользь. Создавалось впечатление словно тот сейчас подпрыгнет и убежит с той же легкостью, как и оказался здесь: одновременно и есть человек, и нет его. 

    -На моей родине принято заводить большие семьи. В городе, пожалуй, не найдется много людей, у которых знакомые знакомых не приходятся друг другу какими-то дальними родственниками. — Ответил Минас также поверхностно. 

    -Как насчет твоей родины? Чем у вас принято заниматься? Как проводить время? — Спросил он в ответ, стараясь проявить разумную степень заинтересованности.

  8.  — У нас очень хорошо! — с восторгом сообщает Иннис. — Приезжай, тебе понравится! Ты нигде не сыщешь таких зеленых холмов и быстрых рек! Когда мы уезжали, я был маленький и не все понимал, не то что сейчас. К нам приходили какие-то люди, отец запирался с ними, они громко говорили и пили, а мама плакала. Сейчас я знаю, кто это: национальные герои, вот кто. Они боролись за независимость Ирландии, и теперь мы республика и я могу вернуться домой!

    Он непроизвольно дотрагивается до куртки на груди, нащупывает выпуклость и тут же отдергивает руку.

     — Раньше мы хуже жили, иногда совсем нечего было есть. У нас даже козы подохли. Мы ели один хлеб и то, что ловили или собирали. Но все равно было весело. Мама пела, братья играли на губных гармошках и мы все танцевали. Жалко, что мы уехали, надо было просто подождать, но мама боялась, что отца и братьев позовут делать восстание и убьют. К тому же нам говорили, в Нью-Йорке деньги падают с неба. Когда нас привезли в приют, я целый день смотрел наверх, но оттуда ни цента не упало. Так что это все неправда.

    Иннис шмыгает носом и подбрасывает в костер пару бревен.

     — А как в твоей стране живут? У вас есть море? У тебя мама и папа живы?

  9. Пока Иннис рассказывает, Минас воображает чужие земли так ярко, что ему кажется, будто он слышит, как звенят колокольчики на рогах у коз… 

    Или и правда что-то звенит?

    Как будто бы какая-то тихая музыка, доносящаяся из леса. но едва вы оба умолкаете или начинаете прислушиваться — кругом царит мертвая тишина. Если не считать посапывания и похрапывания спящих да треска костра. 

  10. Минас резко открыл глаза и, нахмурившись, оглянулся. Неужели только показалось?.. Или взаправду какая-то мелодия доносилась откуда-то из-за деревьев?.. 

    Юноша взглянул на собеседника, который только что так ярко описывал свою родину. Видимо, эти воспоминания оставили в его душе глубокий след. 

    -Море?.. Нет, моря нет. Зато есть горы — высокие, неприступные, поднимающиеся высоко над долинами. Много горных рек с холодной чистой водой, озер и водопадов. Там всегда очень тепло, растут фруктовые деревья, а на самых вершинах гор почти весь год лежат снежные шапки. — Парень старался не поддаваться чувствам, ощущая, тем не менее, прилив какой-то ностальгии и тоски. — У нас много родственников по всей стране: как я и говорил это национальная особенность — заводить большие семьи, где ты можешь приходиться родственником сразу нескольким десяткам человек, пусть и дальним. Иногда можно прожить полжизни, не зная, что вот с тем незнакомцем с рынка вы дальние родственники. — Сказал Минас, чуть склонив голову. — Мама и папа еще живы. — Добавил он, все же отечая на вопрос Инниса как-то более открыто.

    -Можно спросить?.. Ты первый раз  попадаешь в такую… хм… ситуацию?.. — Он несколько замялся. — Я отчетливо слышал, что некоторые здесь знают это место чуть лучше — им приходилось путешествовать по нему прежде. 

  11. Иннис слушает, улыбаясь, и представляет себе чужие края, где над долинами высятся горы, где тепло и пахнет цветами, где семьи собираются вместе за большими столами, пьют и едят, смеются и танцуют. Такие непохожие на него: кудрявые, черноволосые, с темными, как спелые вишни глазами, но, он готов поспорить, говорящие те же слова, пусть и на другом языке.

     — Ты счастливый человек, Минас, — говорит он. — У тебя есть родители, а значит, есть все.

    На его вопрос он отвечает:

     — В первый раз, это точно. Я бы запомнил тех гигантских пиявок, да и лягушечных людей мне встречать не доводилось. Хотя они и в подметки не годятся одной старой даме с Конвент-авеню, вот уж ту как увидишь, глаза сами на лоб полезут. Ты, надо понимать, здесь тоже впервой? Не помнишь, как сюда попал? Я заснул в трубе, а проснулся, — Иннис обводит рукой местность вокруг себя, — уже тут.

  12. Пока вы болтаете, спящий у костра Логан просыпается, и кивнув вам отправляется к ближайшему кусту.

  13. -Пожалуй. — Ответил Минас, держа русоволосого парня в поле зрения. Офицер так рявкнул на него вечером, что абсолютно не хотелось происшествий в свою смену — пусть со своими знакомыми сам разбирается днем, вечером или когда придется. 

    -Я бы запомнил такое путешествие. И таких людей. — Парень нахмурился, слабо представляя, каким мгло бы быть путешествие тех, других, кто сейчас не находился среди них. Кто, возможно, не вернулся домой… Он поежился. 

    -Не помню всего так отчетливо, но вроде я уснул в части. А проснулся уже здесь. В форме, с оружием, аптечкой… Будто на поле боя… — Юноша еще раз взглянул в сторону ушедшего, а затем на оставленные ему часы, замечая время. Хоть это и было крайне неприлично — таращиться на справляющего нужду, но лучше вовремя разбудить офицера, чем потом выслушивать все его недовольство в полной мере поутру. А недовольства и ярости будет очень-Очень-ОЧЕНЬ много. 

    И так найдет, до чего докопаться… 

    -Как думаешь, что случилось с теми, кто был тут до наc?.. Я имею ввиду тех, кто не вернулся сюда в составе первой группы.

  14. Иннис провожает взглядом пошедшего в кусты парня. Может, это он недавно играл ту мелодию? Но нет, она доносилась из леса, а он только выбрался из-под навеса.

     — Мэт говорил, это все какое-то представление, с медведями и фокусниками, вроде как в цирке. И еще что кто-то помер, но не по-всамделишному. Про того человека, который здесь живет, тоже говорили, что он дал дуба. У него, конечно, чердак не в порядке, но он же ел при нас, а разве мертвые едят? Они только ходят так: "Уууу".

    Иннис вытягивает перед собой руки и перекашивает рот набок.

     — Но ранило меня по-настоящему, а в цирке все только притворяются, что их режут. Не знаю, как по мне, не очень-то это похоже на представление. А раз так, некоторые их тех, кто был здесь до нас, могли и когти отбросить. А ты сам что думаешь?

    Он вновь смотрит в сторону черных ночных деревьев. Откуда же все-таки исходила та мелодия? Может, нет ничего дурного в том, чтобы сделать пару шагов и проверить?

  15. Минас проследил за взглядом собеседника, совершенно точно уверенный в том, что, если тот надумает сделать хотя бы пару шагов из лагеря, он немедленно разбудит офицера. И тот парень не спешил показываться из кустов. Неужто те съеденные грибы или чем там удалось им поужинать, оказали такой эффект?.. 

    -Думаю, рассказывать нам всю правду не спешат. Да и вряд ли некоторые сами уверены в том, как все обстояло на самом деле. Правда… Она разная бывает. — Он оперся на руки и вытянул ноги, глядя на носки своих сапог. 

  16. Логан, поливающий один из кустов, понимает, что, похоже либо не до конца проснулся, либо по голове его ударили довольно крепко. 

  17.  — Правда — она одна, — твердо заявляет Иннис. — Вот у тебя, допустим, отвалилась подметка ботинка. Со стороны не видать, кто взглянет — скажет, что ботинок-то крепкий. А на деле он никуда не годится. Пусть другим невдомек, что подошвы и нет, но ты же знаешь правду. И с людьми так же. Есть те, кто и во время облавы поможет, и другие, кто тебя за кусок хлеба "свиньям" сдаст. И не потому что голоден, а натура такая, подлая.

    Иннис косится в сторону кустов.

    Что-то и впрямь задержался там парень. Заснул, что ли?

  18. -Парень, который ушел… Что-то он долго для всех банных процедур. — Заметил Минас, видя, что они оба, кажется, думают об одном и том же. 

    Пусть собеседник и мыслил иначе, сейчас никак нельзя было потерять еще кого-то из их группы.

  19.  — Может, проверим? — взволнованно спрашивает Иннис.

    Оглянувшись в поисках чего-нибудь, что можно использовать как оружие, он понимает: так полюбившиеся ему заостренные жерди ушли на навесы. Взамен он подхватывает палку подлиннее и покрепче — все не с пустыми руками.

  20. Пока вы собираетесь в поход за Готье, из леса снова начинает доносится музыка. Теперь в тишине она звучит отчетливее. Как будто играет шарманка или механическая игрушка. Однако когда вы выпрямляетесь, чтобы прислушаться, ничего снова не слышно.

  21. Пока делаю свои дела, замечаю стремную тень на освещенной костром кромке леса. Парни у костра ее отбрасывать не могут, да и не видят, раз сидят так спокойно.

    Это что еще за хрень? Я даже забываю, зачем пришел, и так и замираю с хозяйством в руке, щурясь и вглядываясь в тень. Будто кто-то лохматый стоит, вроде нашего психа. Только тот помельче будет. Да только самого психа не видать, откуда бы его тени взяться? Опять что ли привет от грибочков?

    Моргаю и понимаю, что тень исчезла. Может и не было никакой тени? Да кто ее теперь разберет. 

    Была тень или нет, но дальше стоять за кустами становится как-то очково. Чтобы не признаваться себе, что струхнул, не спеша доделываю свои дела и спокойно возвращаюсь к костру, старясь особо не озираться.

    — Ну что, как дозор? — спрашиваю парней неестественно бодрым голосом.

  22.  — Минас столько всего интересного рассказывает! — воодушевленно делится Иннис. — Даже жалко будет спать уходить.

    Обернувшись к парню, он кое-что вспоминает:

     — А еще мы музыку в лесу слышали! Ты пока по кустам бродил, ничего необычного не заметил?  Мы уж думали, вдруг тебя сожрали! Ну или жрут, не знаю, что хуже.

  23. -Ты тоже слышал музыку?.. Мне казалось, это мне одному мерещилось от недосыпа… — Минас удивленно поднял брови, глядя сначала на Инниса, а затем на Логана.

    -На шарманку похоже… — Менее уверенно добавил он, будто сам сомневаясь в правдивости услышанного. 

    -Странное это место. Я не ел грибов и не пил местной воды, так что с увренностью могу сказать, что если это и последствия какого-то отравления, то точно не этими штуками. — Заметил он, срывая травинку и отбрасывая ее в сторону костра. — Но я бы все же поостерегся есть и пить местные яства: нет гарантии, что они не вызывают галлюцинации или еще чего… — Сказал парень, вспоминая многочисленные наставления отца и дяди еще со времен его детства. 

    -Ты не заметил ничего странного в деревьях? — Напомнил он вопрос Инниса, чтобы русоволосый их собеседник не позабыл про него. — И еще… Ты нормально себя чувствуешь?.. Тебе крепко досталось еще по прибытии сюда. И щупальца потом эти… У меня есть таблетка обезболивающего, если тебе нездоровится.

  24. Пока Минас и Иннис заняты разглядыванием несколько встревоженного Готье, за их спинами вдруг ни с того ни с сего становится темно. Хотя только что пламя плясало вовсю.

    Обернувшись вы видите, что костер потух — и от него остались лишь тлеющие угли. У Логана все это вызывает ощущение дежа-вю. 

  25. Иннис огорченно цокает языком, подбрасывает на угли побольше тонких веточек и склоняется над костром, пытаясь раздуть пламя.

  26. Началось, твою мать! Опять это треньканье и костер потух, ну один в один как в тот раз. 

    — Давай, давай, — бормочу костру, пытаясь раздуть тлеющие угли. — В прошлый раз также было, — отвечаю рыжему. — Тоже музычка, а потом у нас костер сам погас. Кудрявый тогда перепугался, да я и сам струхнул. Потом еще как птица над нами пролетела, да только мы ее ее видели. А больше ничего не было. А сейчас пока за кустами был, вроде как тень тут видел или вроде того. Здоровая такая. Но может и показалось. Надо тут смотреть в оба!

    Если мои попытки раздуть костер оказываются удачными, подкладываю в огонь несколько веток, чтоб жарче горело.

  27. Угли все еще горячи, так что спустя какое-то время вы восстанавливаете яркость огня и высоту пламени. 

  28. Накормив костер ветками и бревнами, Иннис спрашивает:

     — А что за тень ты видел? Кто мог ее отбрасывать, какое-то животное? Вроде тех, вчерашних?

    Не дожидаясь ответа, он поближе подгребает к себе крепкую ветку — на случай, если из кустов выскочит обладатель тени и попробует закусить собравшейся вокруг огня добычей.

  29. -Что за чертовщина происходит?.. Пламя ведь горело ярко. — Минас резко поднялся и, перехватив ружье, сощурился, вглядываясь в темноту. 

    -Утром надо расспросить предыдущую группу об их карауле: вдруг они тоже видели что-то странное. Но, судя по их спокойному виду, нечто необычное пришлось на нашу смену. Боже… — Спазал парень, все еще оглядывая кромки деревьев и те кусты, куда только недавно отходил Логан.

  30. Сколько курсант не всматривается во мрак — там не видно движения. До конца смены больше происшествий не происходит, однако вас не покидает ощущение, будто кто-то зловещий наблюдает за вами из темноты. 

  31. После того, как вы ложитесь спать, пробуждение вас ждет не из приятных.

  32. Решив, что странные шорохи и мерещащиеся звуки — не слишком весомая причина будить офицера, Минас просидел остаток дерурства поближе к костру, периодически подкидывая в него заготовленные ветки и сверяясь с часами. 

    Иногда он поднимал взгляд на шумящие деревья и колышащуюся траву, но лишь затем, чтобы убедиться в отсутствии каких-либо посторонних там людей и нелюдей. Все было тихо. 

    Через какой-то время он совсем расслабился, начав от тепла придремывать, так что смена поста оказалась весьма вовремя. В назначенное время он разбудил офицера, сообщил о странных шумах и потухшем костре и устроился почти там же, где и сидел до этого — поближе к костру спиной, желая только спокойно доспать до утра. 

  33. — Животное? Я бы не сказал. Больше на человека похожа вроде, только здоровая и лохматая. Типа как этот Диас, только ростом под два метра. 

    Говорю и понимаю, что парни-то ничего не знают, как у нас в прошлый раз было. Только как рассказывать про говорящих свиней? Я ж не псих какой.

    — Тут странные вещи происходят, — добавляю, помолчав. — Мы тогда с командиром и кудрявым пошли, и еще девчонки с нами были. Да… Так вот, не все дошли. Зверье тут водится всякое и еще кто похуже. У меня тогда пушка была с собой, и у кэпа тоже, так мы еле выбрались. Был один хрен — типа фокусника, это он всю кашу заварил. Наверное, и сейчас он тут где-то прячется, поджидает, сволочь.

    Теперь уже по-любому не до сна. Подбираю с земли палку подлиннее и принимаюсь ворошить ей дрова в костре. Вроде как начинает накрапывать дождик, пусть уж как следует разгорится.

Добавить комментарий