Офицер итальянской армии, Южный Тироль

«…ведь солдата никогда не предупреждают, что собираются с ним сделать; ему завязывают глаза и повязку снимают лишь в последнюю минуту.» (Анри Барбюс — «Огонь»)

Ты почему-то и правда ждал письма — в конце концов ты назвал свой адрес дважды. С другой стороны, ты с самого начала знал, что никто не станет его запоминать. Да и вообще, кто сказал, что вся эта безумная история с миром говорящих свиней  и светящихся дверей — не плод контузии. С солдатами чего только не бывает, когда они возвращаются со сражений. Часы, правда, были настоящими, золотыми — и буквы на них не стерлись. Кто знает, может быть, тебе их подкинули. Всему можно найти объяснение, если как следует подумать. А можно и вовсе не думать. В конце концов, прошел почти год — глупо продолжать чего-то ждать.

В своей части ты пробыл недолго. Пара перестановок, связанных с волнениями крестьян и растущей активностью Итальянского союза борьбы Муссолинни — и ты был переведен на службу в Южный Тироль, где должен был реагировать на бунты, митинги и прочие происшествия, коих здесь, у австрийской границы, хватало.

Тот день не предвещал ничего дурного. В городе все готовились к празднику весны, и обещали, что традиционный костюмированный парад пройдет как никогда пышно. Многие солдаты отправились на праздник в гражданском, а ты остался среди тех, кто нес вахту и оставался в стороне от любых радостей. Тогда-то все и началось. Едва шествие двинулось по городу, как туда прибыло 400 фашистов, которых навел Акилле Старачи. Тебе было странно слышать эту фамилию в ряду «врагов», ведь вы воевали на одной стороне — в соседних отрядах. Однако он уже успел стать заметной фигурой в военизированных рядах Муссолинни, а ты перестал двигаться по карьерной лестнице, оставаясь преданным королевству Виктора Эмманиула Третьего.

Вы прискакали, когда уже началась стрельба. Люди в костюмах создавали эффект чудовищной комичности, мечась туда-сюда под пулями. Ты снял двоих, прежде чем поднял руку вверх, отдавая команду подчиненным, и сразу две пули прилетели в тебя. Одна звякнула об шлем, заставив голову загудеть, как колокол, а вторая обожгла левую руку — горячий поток сразу же наполнил твой рукав. Удар в голову оказался более опасным, так как, пытаясь нащупать на себе аптечку, где были материалы для перевязки, ты вдруг обнаружил, что уже валяешься на земле, а свет в твоих глазах меркнет, багровея по краям красным.

 В этой ветке ты сможешь писать то, что не должны видеть другие — пошептать кому-то что-то на ушко,  рассказать о тайных действиях, поделиться настоящими мыслями. 

Закладка Постоянная ссылка.

3 комментария

  1. Я кляну себя за мысли о фантазиях, золотых часах и пустых надеждах, которые лезут мне в голову даже сейчас — в самый неподходящий момент. Кто бы знал, что все свои таланты я потеряю из-за одного засевшего в памяти имени — неудивительно, что с такой кашей в голове я больше не вырос… Бесполезная вешалка для кителя, не больше.

    Хотя стрелять я все еще умею. Кто знает, может эта стычка вернет меня к настоящей жизни — после двух удачных выстрелов как будто лопаются кольца, сжимавшие мне грудь, я наконец-то вдыхаю воздух свободы и уже вижу, как моя команда приводит нас к победе… но я оказываюсь на земле, свет гаснет, звуки замолкают, а я, кажется, ныряю куда-то… вот и левая рука уже полностью под водой, такой теплой для осенней ночи…

  2. Гром выстрелов становится далеким, крики — неразборчивыми, и вот ты снова оказываешься во сне, где кто-то настойчиво тормошит тебя, зовя знакомым голосом. Голова болит, рука будто обварена — жжет смертельно, в воздухе — миазмы болот.

    Ты приходишь в себя в своей амуниции, уже запачканной кровью. Твой карабин, штык-нож, аптечка и патронташ с собой.

  3. КОНЕЦ ДЛЯ ТИБО

    Освещенная фонарями и слегка попахивающая навозом улица приводит вас в трактир, где почти нет посетителей, а радушная дородная хозяйка за серебряную монету угощает вас невероятно огромной порцией жаркого с рататуем. Вы так изголодались, что фактически смогли прикончить свои порции до конца — ничего вкуснее вы в жизни не ели. Ягодный морс у них действительно есть и спирт придает ему едкий привкус, но голова от него идет кругом.

    Вы вываливаетесь из трактира вполне набравшимися когда хозяйка объявляет, что они закрываются. Беспокоясь за вас, она отдает вам старый, проржавевший, но работающий фонарь. С его помощью вы находите место вашего воздушного крушения. Холст шара служит вполне приличным настилом, а корзина заменяют собой палатку — тем более, что вы уже выяснили, что спать вместе вам не холодно.

    Что вы будете делать утром — ваше дело. Можно вернуться в дверь в любой момент. А можно остаться и образовать здесь новую Италию — каждый из вас знает, что за дверью придется убивать. Решать только вам. 

Добавить комментарий