Подземелье философского камня

«Стопка свежеиспечённых вафель в лесной глуши. Тебе не кажется это чуточку подозрительным?» (Шрек)

Чтобы попасть в эти подземелья нужно спуститься глубже, чем в гостиную Слизерина. Здесь царит такой холод, что дыхание вырывается клубами пара. Каменные стены и пол в углах заидневели и сейчас покрыты стрельчатыми морозными узорами. Пройдя через семь комнат, можно оказаться в последнем зале — где уже сейчас стоит ящик, окруженный защитной магической сферой. Так же здесь располагается древнее зеркало Еиналеж, в котором каждый видит свое сокровенное желание.

Закладка Постоянная ссылка.

43 комментария

  1. Каким-то чудом Вельзевул действительно попадает в нужный ему подвал — даже яблоко по дороге не успел доесть. Спустившись на этаж ниже, он уже чувствует непозволительный холод, а потому достает стеклянный флакон и призывает мух, чтобы те в него влезли. Заткнув их пробкой, он защищает их заклятьем и засовывает их себе за пазуху.

    Весьма предусмотрительно, ведь, когда он спускается на этаж ниже — становится еще холоднее. Он минует одни двери, другие, третьи… он уже потерял им счет, однако в какой-то момент он все же оказывается там где надо. 

    Обойдя пульсирующую защитную  сферу по широкой дуге, он приближается к зеркалу Еиналеж, чтобы полюбоваться на себя, идущего через психоделические миры и пространства к высокой и статной фигуре брата.

  2. Несмотря на то, что кабинет Асмодея находится в подземелье, холод он не любит, поэтому ему приходится воспользоваться согревающим заклинанием. Чары поддерживают для него тепло, пока он идет чередой каменных комнат. Наконец, он оказывается в последней, где застает Вельзевула, застывшего перед своим отражением.

    Асмодей знает, как оно действует зеркало Еиналеж, и также знает, что никто не способен увидеть того, что открылось смотрящему, но на всякий случай предпочитает держаться подальше. Взгляд его притягивает защитная сфера, мерцающая над металлическим ящиком. Совсем скоро каждому из них придется внести свою лепту в охрану артефакта настолько опасного, что министерство расписалось в своей неспособности уберечь его от шайки злоумышленников.

  3. Абаддон не спешит в подземелье, по пути он понимает, что ему не встретился ни один ученик. Даже призраки в этом году куда-то подевались.

    Он поджимает губы, и надеется, что студенты просто устроили междусобойчики в своих гостиных. Но его не покидает тревожная мысль, что министр принёс большую беду в школу.

    Когда он входит в назначенное место, он видит Асмодея и Вельзевула. Второй смотрит в зеркало, которое показывает самые сокровенные желания. Сам он не спешит себя в нём лицезреть.

    — Ну и холод, — констатирует факт Абаддон, обращаясь к Асмодею.

  4.  — Если температура упадет еще ниже, эти беглые колдуны замерзнут быстрее, чем встретятся с нашими заклятиями, — усмехается в ответ Асмодей.

  5. Бельфегор неспешно спускается вниз по лестнице. Ему нравится прогуливаться в подземелье, нравится эхо и узоры на стенах. Тут почти никогда никого не бывает, а плащ надёжно защищает его от холода.

    Он задерживает взгляд на зеркале чуть дольше, чем нужно, — однажды он уже посмотрел в него, и увиденное его не обрадовало. Поэтому Бельфегор сразу же подходит к ящику и начинает рассматривать артефакт и сферу вокруг него.

  6. Прогулка по школе после обеда доставляет всегда одно удовольствие, а когда она заканчивается возможностью лицезреть свои мечты — вдвойне.

    С почтением подойдя к зеркалу и остановившись рядом с Вельзевулом, я с удовольствием наблюдаю, как больше, красивее, обширней стало мое тело. Непревзойденный объем и мягкость. А вот появляются и они — те, для кого оно растет. Девочка и пара мальчишек. Эти двое — словно антиподы друг другу: светлые кудри против темных прямых прядей, задорный смех против недоверчивых глаз. Пробежав мимо, дети выхватывают у меня из ладони по шоколадной монете — и уносятся прочь. Нет, не взрослеть, это ведь Еиналеж.

     

  7. Лилит предпочла пропустить обед. 

    Из учительской она поспешила к себе в кабинет.

    Перелистав блокнот с магическими наработками, декан выписала несколько строчек на отдельный лист, аккуратно сложила его и убрала в карман.

    После закрыла блокнот, не забыв установить парочку заклинаний, и направилась в подземелья.

    Здесь всегда портится настроение, бррр! 

    Мрачно и сыро, совсем не ее климат.

    Охраняемый объект на месте, почти все в сборе.

    В привычной для себя манере Лилит изображает смущение, ведь она снова в числе опаздавших.

    Но прежде , чем завести беседу с коллегами, подходит к зеркалу.

    Юная. Сидит в кресле и держит на руках ребенка. Малыш мирно спит, а она перебирает пальцами несколько едва завитых темных прядей. И тихо напевает колыбельную.

  8. Асмодею впору начать беспокоиться — крыса, которую он отправил на поиски ученика, до сих пор не вернулась.

    В коридоре раздаются твердые уверенные шаги. Сложно предположить, что это директор, который обещал с  вами встретиться. Скорее это мог бы быть министр, которому вздумалось составить вам компанию в ваших изысканиях. 

    Однако человек, вместо того, чтобы войти к вам, швыряет в помещение широкополую шляпу, а затем произносит незнакомое никому из вас заклинание, и дверной проем зарастает, оставив вас запертыми в ловушке.

    Замершая на полу шляпа вспыхивает алым светом, и в ней появляется свиток с текстом.

  9. Абаддон не успевает среагировать и рассмотреть человека, он выхватывает свою палочку, но слишком поздно — его, как и всех присутствующих, застали врасплох.

    Держа палочку на готове, он подходит ближе к свитку, чтобы рассмотреть текст.

  10. Я оставляю зеркало в распоряжение Лилит с мыслью о том, так ли уж верно, что оно показывает сокровенные желания. По крайней мере мне оно в каком-то смысле показывает мои печали.

    Завести беседу с присутствующими я не успеваю, потому что происходит нечто из ряда вон выходящее. И это вряд ли можно назвать рождественским сюрпризом.

    Спрятав руки в широкие рукава, как в муфту, и упокоив их на объемном животе, я подхожу к свитку, чтобы собственными глазами прочесть послание.

  11. Бельфегор изумлён не столько произошедшим, сколько тем, что заклинание, которое он услышал, было ему неизвестным. И даже не похожим на все те, которые он знал. Декан Когтеврана делает нервический жест рукой: со стороны похоже, будто бы он потянулся снять маску. Но вместо этого он достаёт палочку и направляет её на шляпу на полу.

    — Фините Инкантатем, — произносит он, прежде чем остальные успевают подойти ближе.

  12. — Профессор Столлман! Ну право, мы же еще не дочитали, — я сокрушенно качаю головой, отступая от траектории удара. — Всего пару секунд стоило подождать.

  13. — О…. — тянет Вельзевул, подойдя к двери и рассматривая ее, приложив палец ко рту. 

    — Это очень хорошая ловушка! Кто её придумал? — он оборачивается к остальным с заинтересованным видом.

  14. По шляпе от заклинания Бельфегора пробегает тлеющая полоса, будто выжигающая из нее магию. Записка слегка обугливается, но прочитать ее можно — похоже, она не магическая.

    "Ученики школы взяты в заложники. У вас есть 20 минут, чтобы снять защитную сферу и положить содержимое ящика в шляпу. Иначе мы начнем убивать учеников. По одному в час. Первым будет сын министра."

  15. Знают ли они, что в школе учатся два министерских сына? Как будто один — фальшивый, специально для такого случая.

    — 20 минут — немало времени. Плюс еще по часу на каждого ученика, а их в школе наберется десятка два. У нас почти сутки. Бомбардо Максима! — я направляю палочку туда, где только что была дверь.

    Я не стал бы слишком рассчитывать на успех такого простого заклинания, если эти маги пробрались в Хогвартс незамеченными. Но попробовать всегда стоит.

  16. — Лучше так, чем недооценить опасность, профессор, — ровно откликается Бельфегор. Он берет теперь уже безвредный свиток в руки. 

    — Думаю, тут важнее "как она работает", — негромко бормочет он на слова Вельзевула. — Однако, в данной ситуации нам стоит подчиниться требованиям злоумышленников. Мы не можем рисковать жизнями детей.

  17. Вельзевул тоже подходит к записке, сложив руки в рукавах.

    — Наверное, теперь шляпа не работает, — говорит он. — А то можно было бы встать в нее… А что, у нас учится сын министра? — округляет он глаза. — Никогда с ним не встречался.

  18. Никто из вас как будто бы ничего не делает, но в комнате вдруг происходит какой-то сдвиг — пол под ногами шатается, с потолка сыплется штукатурка. Толчок короткий — все вы остаетесь на ногах, но вверху под потолком по контуру помещения вдруг вспыхивает золотом надпись, сделанная стилизованным руническим шрифтом. Она гласит:

    "Комната удержания. Авторская разработка Охозии Сатурналла. Каждая комната содержит ключ по своему вскрытию."

  19. — Будем надеяться, что дети не натворят глупостей, пока мы ищем этот ключ, — я напоминаю Бельфегору, что жизни детей — скорее в их собственных руках, чем в наших.

    Обводя взглядом комнату, я вспоминаю о чудесном зеркале и подхожу к нему во второй раз за день. Разве могу я сейчас хотеть чего-то сильнее, чем свободы? Если местоположение ключа не откроется мне, я передам право на попытку следующему.

    — Целых два, профессор Тракхан, целых два. Эти преступники смогут повторить угрозу дважды.

    Никто не ожидал ничего подобного от Охозии. Если он оставил в комнате ключ, значит ведет двойную игру. Но зачем?

  20. Догадка профессора Райна-Энджела верна — в отражении на стене за собой и бегающими вокруг детьми, он видит запись, которую сложновато читать из-за того, что  она отзеркалена.

    "Я, Охозия Сатурналл, являюсь автором экспериментальной разработки для экспертного заключения с черновым названием "Комната удержания". Механика работы заклинания еще не изучена мною до конца. Дабы предупредить его использование до завершения работ и не допустить жертв, каждая комната снабжена ключом для высвобождения узников. Воспользовавшийся заклинанием в обход авторскому праву должен в судебном порядке возместить ущерб и утрату имущества пострадавшим.

    Дабы выйти из комнаты удержания, узникам должно в указанном порядке совершить четкую последовательность действий, способную создать между волшебниками особые эмоциональные и магические связи и сформировать необходимый для появления двери баланс энергий. Количество действий зависит от количества попавших в темницу узников.

    Седьмое действие — лишиться части тела.

    Шестое действие — потерять сознание.

    Пятое действие — пустить слезу.

    Четвертое действие — получить ожог.

    Третье действие — показать кровь.

    Второе действие — поцеловать другого.

    Первое действие — сломать палочку.

    Начинать следует с первого действия, заканчивать тем, что соответствует количеству узников. Каждый должен внести вклад в освобождение. 

    Надеюсь, эта инструкция никогда никому не пригодится."

     

  21. — Хм… Вам придется поверить мне на слово, — надеюсь, я еще не успел заработать репутацию безумца, потому как отходить сейчас от зеркала кажется мне рискованным. — Думаю, это и есть ключ.

    И я зачитываю всем присутствующим послание Охозии Сатурналла. Его надежды не оправдались.

  22. Вельезевул плетется к зеркалу вслед за Маммоной, но по-прежнему видит в нем то же, что и раньше. А потому он просто прислоняется к раме и застывает слушая профессора и наблюдая за его круглым как блин лицом.

    — У вас такой приятный голос, — говорит он, дослушав, но не решается попросить, чтобы он еще почитал.

  23. Асмодей обегает взглядом присутствующих, пересчитывая. Их шестеро, директор и профессор Сантино не успели спуститься в подземелье, а значит, все выйдут отсюда более-менее невредимыми… скорее всего.

     — Сдается мне, преступники, о которых говорил министр, почтили нас своим присутствием в рождественский вечер, — замечает он, — и даже любезно предоставили инструкцию к освобождению. Похоже, в их рядах раскол, который может сыграть нам на руку.

  24. — Что ж, тогда осталось только распределить действия между нами, — кивает Бельфегор. — Мы справимся гораздо быстрее, чем за указанных двадцать минут. 

    Продолжая говорить, Столлман подходит к профессору Трахкану.

    — Безрассудством будет уничтожать палочку мистера Сантино, мистера Базадура или мистера Эребоса, — говорит он. — Их мастерство нам ещё пригодится. И так же неправильно будет предлагать это сделать профессору Санджанне. Потому нужно решить, кто из оставшихся выполняет это действие: вы, мистер Трахкан или вы, мистер Райан-Энджел. Если вы оба не согласны, то я сломаю свою палочку.

  25. Пока профессор Райан-Энджел читает, Абаддон молча слушает и обдумывает план действий. Он не хочет плясать под дудку недоброжелателей и не верит в то, что взрослые волшебники не справятся с этой магией.

    Он решает по примеру Маммоны посмотреть на себя в зеркало, и если раньше он видел в зеркале непроглядную мглу и себя юного, держащего в руке косу, то что ему зеркало покажет сейчас? В этот момент единственное, чего он желает — выбраться из подземелья без выполнения пунктов из списка.

  26. — А. Так то, что читал почтенный профессор Райан…Энджел — это надо делать всем?.. — запоздало переспрашивает Вельзевул, кажется, только сейчас осознав серьезность ситуации.

    Выслушав слова Бельфегора, он копается в складках  своего халата, достает палочку и говорит:

    — У нас в Белуджистане считают, что Запад переоценивает значение палочек в использовании своих способностей. Они используются для концентрации, а у нас учат концентрироваться самостоятельно…- он умолкает, засмотревшись на что-то в темному углу. А затем, будто вспомнив, где он, продолжает:

    — Палочка. Вы будете жалеть об этом, но я нет.

    Ломает её с усилием, но без колебаний.

    — Я все равно ее где-то нашел. Найду и новую.

  27. Заклинание Маммоны не срабатывает — палочка выдает лишь сноп безобидных золотых искр. 

    Абаддон видит в зеркале лишь раскрытую дверь и себя уходящего в не в одиночестве. 

    После того, как Вельзевул ломает палочку, в стенах комнаты раздает грохот. как будто комната повернулась на невидимом шарнире. 

  28.  — Твоя решимость достойна восхищения, — кивает Вельзевулу Асмодей. — Что ж, теперь мы знаем, что инструкция действительно работает — если, конечно, этот шум не произвела очередная сломавшаяся лестница. Предлагаю перейти к следующему пункту, у нас не так много времени, хотя я и не сомневаюсь, что мои слизеринцы сумеют перехитрить преступников.

    Он переводит взгляд на Лилит, пряча в бороде усмешку.

    — Итак, коллеги, предоставим выбор нашему прекрасному декану Гриффиндора?

  29. Предположить, что атака будет столь решительной, Лилит не могла.

    Завороженая картинкой в зеркале, она не сразу среагировала на происходящее. И этой пары секунд промедления хватило, чтобы нападающий скрылся, а брошенное вслед заклинание ударилось в появившуюся стену.

    — Как странно, — произнесла она, встав за плечом преподавателя ухода за магическими существами, пока тот читает — сама она по-прежнему видела только девушку и ребенка. — Я была в министерстве после Хэллоуина и общалась с Сатурналлом. Он заверял меня, что раньше Пасхи он свою работу не закончит… Возможно, Люци… профессор Сантино мог бы прояснить ситуацию. 

    Она не добавила вслух, что его отсутствие выглядит подозрительно. Эта мысль слишком ее страшит. Они ведь учились вместе, и всегда были не разлей вода втроем. Невозможно поверить, что кто-то из мог быть замешан в чем-то подобном. С другой стороны, про Охозию она бы тоже никогда так не подумала.

    Сломавший палочку Вельзевул запустил цепочку событий, и она, как и другие, была заинтересована в том, чтобы прояснить ситуацию, сложившуюся в школе.

    Лилит послала в сторону Асмодея улыбку, в которой всегда сквозило сожаление — что бы она ни намеревалась ею изобразить, разговаривая с ним.

    — Я польщена любезностью запершего нас заклинателя, — её улыбка стала прежней, гораздо более фривольной, стоило ей отвести взгляд от Асмодея. — И огорчена, что придется выбрать лишь одного…

    Она шлет робкий взгляд своему бывшему учителю Маммоне, восторженный — столь смело вступившему в игру Вельзевулу, оценивающий — Абаддону…

    — Не судите меня строго, — сказала она, проходя мимо их всех. — Я подумала, что это незабываемый шанс поцеловать самые неприступные губы всего преподавательского состава. — Она рассмеялась, призвав тем самым остальных поддержать эту шутку. — Ведь эти губы я никогда не видела. 

    Она остановилась перед высящимся над ней Бельфегором и лукаво спросила:

    — Вы же не отвергнете девушку, профессор Столлман?

  30. — Я сочту за честь, — глухо откликается Бельфегор, склоняясь перед леди в галантном поклоне. Этого и стоило ожидать — даже в такой момент профессор смогла его поддразнить.

    — Надеюсь, вы не сочтёте за грубость, если губы — это всё, что вам удастся увидеть? — иронически спрашивает декан Когтеврана. Он приподнимает маску и, придерживая её рукой, аккуратно целует Лилит в губы. Если она пытается рассмотреть его лицо, то ей удаётся увидеть только острый подбородок и тонкий рот. 

  31. Лилит ничего не имела против такой таинственности. Часть лица — это больше, чем видел кто-либо из остальных присутствующих. Но чтоб мужчина, которого она выбрала — целовал её, такому не бывать. Она сама привлекла мастера зельеварений к себе, прижимаясь к нему грудью и подарила поцелуй, достаточной долгий, чтобы вскружить голову, но не достаточный, чтобы… его было было достаточно.

    Вполне довольная произошедшим, она повернулась к остальным, постукивая палочкой по ладони и ожидая, кто будет следующим. 

  32. После поцелуя, комната вновь движется, указывая на верность ваших действий. 

  33. Немного раздражённо от того, что приходится плясать под чужую дудку, а значит находиться в беспомощном положении, Абаддон снимает с ворота мантии значок с изображением снитча (подарок студентов). 

    Острой стороной он прокалывает палец, и маленькая бусинка крови собирается на его кончике.

    — Вот вам кровь, — глухо говорит он.

  34. Любуясь собственным отражением в зеркале, я изредка поглядываю на текст послания. Ситуация не требует моего вмешательства. Охозия будто специально сочинял задания именно для нас — доброволец сменяет добровольца. И все же пока мне не удается угадать, что именно уготовано провидением лично для меня. Что ж, подождем какой-нибудь знак.

    Очень не хватает чашки горячего ароматного чая — нет ничего, что могло бы скрасить ожидание лучше. А ведь у меня кое-что есть — и я извлекаю из складок одежды пузырек профессора Столлмана. 

    — М-м? Не хотите подсластить горечь потери? — не отводя взгляда от зеркала, шепотом обращаюсь я к стоящему рядом. Совсем недавно там был Вельзевул, но мир вокруг нас склонен к изменениям… Уверен, даже если рядом со мной уже стоит кто-то другой — у него тоже бывали потери.

  35. Действия Абаддона приводят к нужному результату — звук в стенах повторяется.

  36. — Похоже, пора и мне внести свой вклад, — говорит Асмодей.

    На конце его палочки вспыхивает язычок пламени. Короткое движение кистью — и в воздухе остается огненный след диаметром чуть больше галлеона. Асмодей просовывает внутрь палец, огонь на мгновение сжимается вокруг и исчезает, оставив идущую поперек третьей фаланги отметину, похожую на багровое кольцо.

  37. Появившийся ожог вновь вызывает движение в стенах. 

  38. Вельзевул, увлеченно наблюдающий за тем, как в эту игру играют другие, вздрагивает, заслышав над собой голос.

    — Благодарю, — почтительно кланяется он Маммоне. — Но мое вероисповедание не дозволяет мне употреблять алкоголь. 

  39. Хоть ожог был, несомненно, мужским выбором — сердце не могло не вздрогнуть. Сколько таких ожогов, царапин и порезов она не пожалела и не излечила, когда это было важно?..

    Осталось всего два шага до цели.  Она взглянула на оставшихся мужчин , готовая предложить свою помощь и в слезах, и в оглушении, если таковая понадобится. 

  40. — Полагаю, никто не будет против, если следующий шаг сделаю я, — раздаётся размеренный голос Бельфегора. Столлман взмахивает палочкой и вдруг резко направляет её кончик себе в грудь:

    — Риктусемпра!

    С палочки срывается белая искра, Бельфегор вздрагивает и делает несколько шагов, будто бы пытаясь удержать равновесие. Из-под маски вырывается несколько судорожных вдохов, а потом мастер зельеварений начинает смеяться — сначала неуверенно, а потом громогласно, вздрагивая и сгибаясь пополам. Он непрерывно хохочет почти несколько минут, пока смех не сменяется всхлипами. Бельфегор поправляет маску и вытирает рукавом набежавшие слёзы. Произнести контрзаклинание у него получается не сразу, так как он всё ещё задыхается от беззвучного хохота, и руки у него сильно дрожат.

  41. Слезы Бельфегора вновь заставляют комнату двигаться — вы почти у цели.

  42. — Правила вероисповеданий меняются, а искушение — вечно, — я оставляю Вельзевула в покое, откупориваю пузырек и залпом опрокидываю в себя его содержимое. Первый глоток обжигает горло — но с этим я уже опоздал, второй — заставляет прослезиться, но и это уже ни к чему, а от третьего, четвертого и пятого у меня подкашиваются ноги, тяжелеет брюхо, а руки уплывают куда-то вдаль, то ли вперед, то ли назад, то ли просто взлетают в стороны… Пара неуверенных шагов — подальше от нечаянных свидетелей, которых я могу задеть, — и я падаю на пол в пьяном умиротворенном обмороке. 

    Всего пару минут — и это тело вернет себе силы, а пока у вселенной есть минутка, чтобы засчитать последнее задание.

  43. Как только роскошное тело Маммоны мягко оседает на пол, стены комнаты начинают двигаться, каменные блоки меняют свой порядок, как гигантская головоломка, и на том месте. где раньше была дверь — открывается арочный проход в предыдущую комнату подземелья. В нем вы видите высокую фигуру закутанную в черную мантию с капюшоном. Она стремительно оборачивается к вам, вы видите изумленное лицо мужчины с востока, которого никто из вас ранее не видел. Разве что у Вельзевула оно вызывает ощущение узнавания, но он, как всегда, не слишком уверен в таких вещах.

    (Уважаемые профессора, я думаю, что спин-офф уже в полной мере исчерпал себя и мучить вас отыгрышем битвы еще неделю я не вижу смысла, а потому закончим все кратко.)

    Профессор Райан-Энджел, оставшийся на попечении профессора Тракхана, не успевает прийти в себя, когда начинается бой. К мужчине в черном присоединяются трое приспешников, и после непродолжительного, но, несомненно, героического боя, Лилит обезоруживает темнокожую женщину, Бельфегор — высокого господина в круглых очках, Абаддон — неожиданно оказавшегося среди этой шайки Сатурналла, а Асмодей — главаря всей банды. К тому моменту, когда в школе появляются работники министерства и директор с министром, уведомленные совой одного из студентов, вы уже повязали всех четверых, привели Маммону в себя и собирались отправляться на поиски заточенных учеников.

    Асмодей призывает к себе обратно свою крысу и обнаруживает ее заточенной в сферу — лишь слегка послабее той, что была воздвигнута вокруг министерского ящика. 

    Выяснилось, что ученики благополучно выбрались из своих ловушек, получив при этом схожие с вашими травмы и потери.  Для безопасности вы уложили всех спать в Большой Зале и сами приняли участие в прочесывании замка, чтобы найти пятого, сбежавшего сообщника.

    В общем, все закончилось благополучно, пленники отправились в Азкабан, а Велиал протолкнул в министерстве запрет помещать на хранение в школу какие-либо опасные вещи.

    The End

Добавить комментарий