Посторонний в доме

«Хорошо наблюдай за скотом твоим, имей попечение о стадах.» (Притчи)

Облик дома, квартал, затемненность лестничной площадки и спертый запах в лифте говорят Адриано о том, что район проживания у Даниэля — так себе. Когда латиноамериканец открывает дверь в квартиру, становится ясно, что жилище тоже не может похвастаться изысками. Из тесной прихожей, застеленной старым ковролином, можно попасть в небольшую кухню с газовой плитой и двумя табуретками вокруг стола, а также в спальню, стены и комоды которой заставлены всякой всячиной, привезенной Даниэлем или его родителями из путешествий. По всей комнате можно обнаружить кошачью шерсть — рыжие шерстинки попадаются на ковролине, у плинтусов и на обуви хозяина квартиры, валяющейся  у стены не самым аккуратным образом.

Закладка Постоянная ссылка.

60 комментариев

  1. Машину я паркую прямо на тротуаре перед подъездом, хотя она, отяжеленная грузом, взбирается на него не слишком охотно. Все равно никакие осуждающие соседи нам не грозят, а если мы что-то понесем из квартиры Даниэля, будет ближе идти. 

    Из машины я захватываю оставленную там сумку и чемодан. 

    — Только представь себе, ты ведь мог поселиться в любом особняке города, и никто бы тебе и слова не сказал! — говорю Даниэлю, рассматривая требующий обновления фасад высотки. Уж я бы в таком месте точно жить не стал. 

    Хотя стал бы, если бы выбора не было.

    В лифт мне идти неохота. Ещё больше неохота мне подниматься на самую верхотуру пешком. Получив от Даниэля заверения, что он на этом лифте ездил все три года и никаких сбоев не было, все таки решаюсь войти.

    Вполне себе годный сюжет для фильма ужасов — застрять в лифте в городе, где никого нет. 

    Квартирка Даниэля тоже роскошью не блещет. Хотя все равно она получше того места, где мы жили с мамой. 

    — У тебя уютно, — вру я, рассматривая старый ковролин в шерсти и скудную обстановку виднеющейся из прихожей кухни. Смотрю на Даниэля, чтобы понять, как тут у него принято — разуваться или нет. Обычно американцы стелют свой дешевый ковролин как раз потому что не снимают уличной обуви в доме, что вполне соответствует моим привычкам. Обратив внимание на шерсть, спрашиваю:

    — Так у тебя что, и правда есть кот?

  2. Если бы у квартиры Даниэля был слоган, он звучал как: "Профессионально не принимаю гостей с 2015 года (тм)". Кажется, всё в этом доме говорило: "не суйся сюда!!", и теперь, зная полную картину событий, Ден воспринимал эти "декорации" по-новому. Он чувствовал себя добровольным пленником — который сам зашёл в свою камеру и захлопнул за собой решетку. Ещё и ключи охране сдал… 

    Оглянувшись, он кивнул Адриано — смысл ему врать про кота?..

    После чего Даниэль приложил палец к губам. Он ещё помнил слова итальянца  про засаду у него дома. Нужно было удостовериться, что никого нет. Да и Олдоса не было видно — может, он спал, может гулял где-то, но Дену было бы гораздо спокойнее, если бы кот сам вышел к ним. Звать его он боялся (хотя они и так уже выдали своё присутствие), а так кот сразу бы опроверг его безумные идеи о присутствии кого-то постороннего в доме. Олдос бы не потерпел чужака… наверное.

    Жестом Ден показал Адриано, чтобы тот оставался на месте. Сам он, нервно сжимая ствол пистолета, осторожно прокрался вперёд. Плохо, что ванна находится напротив жилой комнаты — парень не мог проверить оба помещения одновременно, а вот получить удар в спину — вполне. Оставалось надеяться только на Адриано, который мог прикрыть его.

    Вся ситуация напомнила ему мем из интернета, в котором мальчик приходит в пустой дом со школы и спрашивает: "Мам? Пап? Фредди Крюгер?"

    Он нервно хмыкнул.

  3. Даниэль поочередно осматривает все помещения своего жилища: ванная, кухня, спальня… Квартирка маленькая — по сути и спрятаться тут негде. Никого нет. В последней комнате — в спальне — обнаруживается Олдос, возлегающий на кровати. Он смотрит на Даниэля своими желтыми глазищами, хвост его нервно дергается и бьет по покрывалу — вероятно, чует, что в доме чужак. Скорее всего именно поэтому кот и не вышел встречать хозяина, как обычно.

  4. Даниэяль, судя по всему, всерьез воспринял мою теорию о засаде в доме и подняв пистолет, начинает осматривать свое жилище. На всякий случай, я тоже ставлю сумки на пол и достаю оружие. Хотя стрелять в таком небольшом помещении опасно — есть риск попасть в Даниэля. Но, кажется, в квартире все таки ничего страшного не обнаруживается. Тем не менее, я терпеливо жду вердикта хозяина дома — все ли в порядке. 

  5. Зайдя в спальню, Ден долгое время смотрит на кота, не зная, что ему думать и чувствовать. Наконец, он вздыхает с облегчением, а после закрывает лицо ладонью и стоит так с минуту, успокаиваясь. 

    Щёлкнув предохранителем, он убирает пистолет обратно за ремень. В следующий момент Адриано может услышать, как Даниэль ласково обращается к Олдосу по-испански:

    — Наглая рыжая морда. Иди сюда, — он берёт кота на руки. Олдос явно недоволен таким решением хозяина — начинает рычать и бить хвостом интенсивнее. Ден успокаивающе чешет его между ушей, и говорит также по-испански: — Благодаря этому человеку я выкурил всего одну сигарету после работы. 

    Кажется, плата принята, и Даниэль удовлетворенно выходит из комнаты, уверенный (или почти уверенный), что Олдос не расцарапает итальянцу лицо в первую же минуту их знакомства. Возможно, во вторую он захочет это сделать, но на этот случай Ден будет держать его крепко.

    — Ну вот, — он показывает Адриано своего питомца, — Как думаешь, в нём есть что-то демоническое? — по лицу парня непонятно, шутит он так или говорит всерьёз.

  6. Олдос довольно беспокойно смотрел на пистолет, а когда Даниэль его спрятал, без сопротивления позволил взять себя на руки. 

    Когда Даниэль возвращается в прихожую к своему гость, тот видит довольно экстравагантную картину.

  7. Пока Даниэль возится в спальне, я достаю очки и, надев их, снова осматриваю кухню и прихожую. Вроде бы ничего не пропало. 

    Я уже беру сумку, намереваясь отнести ее в ванную, когда Даниэль выносит своего питомца в прихожую. Рыжий большеглазый кот смирно сидит на его руках, и я невольно вспоминаю двух своих девочек. Не знаю даже, удастся ли мне снова их потискать и пообнимать. 

    — Выглядит вполне милым, — говорю Даниэлю, хотя на самом деле к кошкам я равнодушен. Снимаю очки и протягиваю к нему руку:

    — Он же не будет против, если я… ТВОЮ МАТЬ!!!

    От неожиданности я отшатываюсь, врезавшись спиной в дверь. Вжавшись в нее, я с диким видом таращусь на то, что Даниэль держит на руках.

    — О пречистая дева… О святое дерьмо… — выдыхаю. Дрожащей рукой, подношу очки к глазам и убираю их.

    Я никогда не видел ничего подобного.

  8. И вовсе незачем так орать. И в особенности — кидаться оскорблениями, уж ни на что святое в представлении христиан Иннис определенно не тянет, слава Дану Милосердной.

    Он перекидывается в двуногий облик, вставая на пол. Даниэль держит крепко, поэтому чтобы ответить, приходится повернуть к нему голову.

     — Ты еще утром говорил, что это последняя сигарета, — укоризненно замечает он.

  9. Руки Даниэля сжимают тонкое тельце паренька очень юного вида. Острый нос, заострённые уши, большие жёлтые глазищи и топорщящиеся рыжие волосы. Одет он в старинные кельтские одежды с вышивкой. 

  10. Даниэль мгновенно отпускает юношу и пятится назад, ошарашенно глазея на него. 

    — Что за… — он больно врезается в тумбочку, но, кажется, не замечает этого, — Бл**ь, — наконец даёт Ден оценку ситуации, рукой слепо шаря рукой по деревянной поверхности, надеясь найти что-то, чем можно было бы запустить в незванного гостя, — Кто ты такой?!

    От шока он говорит то на испанском, то на английском, плохо себя контролируя. В следующий момент парень берёт в руки телефонный справочник с твёрдым намерением кинуть его в то, что когда-то было его котом.

  11. Рука все ещё трясется, когда я выпутываю из кармана пистолет и навожу его на это существо.

    Господи, что оно такое! Я конечно ко всякому привык, но мне в голову не приходит ничего путного, чтобы идентифицировать его. Хотя дед пичкал меня немалым количеством информации обо всем таком.

    В какой-то миг я даже думаю, может, это все не по настоящему, это какая то моя дурная фантазия и я просто сплю…

    Даниэль тоже изумлен, а значит это не заговор. 

    Тоже ожидаю, что скажет незнакомец, держа палец на курке.

  12. Иннис, конечно, не надеялся, что раскрытие его личности вызовет бурную радость, но и того, что в него захотят чем-нибудь кинуть или будут угрожать оружием, тоже не ожидал. Когда он отвечает Даниэлю, голос его подрагивает от обиды:

     — Мое имя — Иннис. Я из племени Туата Де Даннан. Люди обычно называют нас фейри или сидами.

    Он оправляет одежду, помятую Даниэлем, и вздергивает подбородок, принимая как можно более независимый вид.

  13. Я слышал про фейри и сидов, разумеется. Мы проходили это в рамках верований, которые не актуальны на сегодняшний день, но некогда имели смысл. Вроде бы у нас в мире живых они больше не обитают. Наверное, кто остался, перебрались сюда — доживать. И этот один из оставшихся. Вряд ли он имеет какое-то отношение к Колесу Душ. Но какого-то же черта он тут торчит? Боже, а ведь наверняка здесь в Лимбе все еще обитают твари пострашнее, чем это… И… Разве они оборачиваются в животных? Не помню такого. Не помню, чтобы я видел хоть что-либо кроме демонов и призраков, в своей жизни. Надо разобраться. И опускать пистолет я пока не намерен. Хрен его знает — причинит ли пуля ему вред вообще, но так спокойнее. Пытаюсь вспомнить, есть ли у меня чего железного. 

    — Сколько, говоришь, Даниэль, у тебя этот кот? — шарю в сумке, не спуская с рыжего глаз и достаю оттуда острые маникюрные ножницы.

  14. Еще не хватало, чтобы в его присутствии о нем говорили так, будто его нет.

     — Я живу здесь три года, — Иннис презрительно смеряет взглядом кудрявого, уделив особое внимание появившимся в его руках маленьким ножницам. — Может, представишься, раз уж начал задавать вопросы?

  15. — Почти всё время, что я здесь живу… Если я действительно жил всё это время с ним, — Ден переводит настороженный взгляд с Инниса на Адриано, думая, что зря он его отпустил. Теперь придётся как-то отвлекать, — Это действительно был ты? — Ден сощурил глаза, — Почему открылся только сейчас? И ты действительно понимаешь меня? — последнюю фразу он произносит на испанском, удерживая зрительный контакт, чтобы Олд… в смысле Иннис обращал как можно меньше внимания на Адриано. Неизвестно, что тот задумал, но итальянцу Ден доверял больше: как минимум он выложил перед ним все карты сразу, а не через три года совместной жизни!

  16.  — Я всегда тебя понимал.

    Иннис говорит невозмутимо, хотя внутри его бушует буря.

    — Мне казалось, я вполне устраивал тебя в виде кота. Откуда я мог знать, как ты отнесешься, узнай, кто рядом. И судя по всему, что я вижу, — он обводит рукой вокруг, указывая и на кудрявого с его ножницами, и на Даниэля, который держится так, словно в жизни не встречал никого опаснее, — это было верное решение.

    Как он ни старается изображать спокойствие, под конец голос его звенит.

  17. — В мире мертвых все понимают друг друга, не зависимо от того на каком языке говорили при жизни. Дед называл это "эффектом Вавилонской башни". 

    Господи, о чем я треплюсь! Как будто это сейчас важно! Раздумывая над тем, что полезнее теперь выставить перед собой — ножницы или пистолет — делаю выбор в пользу второго, потому что он эффектнее и выглядит не так тупо. Делаю шаг к  Даниелю и встаю к нему плечом к плечу — все таки телефонный справочник не лучшая защита от нечисти.

    — Ты лучше спроси его, что ему от тебя надо. Может он тоже принимал участие в твоём убийстве. Слышишь, Иннис, или как тебя там? Ну-ка расскажи нам, почему нам не стоит на всякий случайс нашпиговать тебя пулями?

  18.  — Потому что я увернусь? — предлагает Иннис. — Даниэль… я клянусь мечом и рукой Нуаду, что никогда бы не стал убивать тебя.

  19. — А кого бы стал? — резонно спрашивает Ден.

  20. — Надеюсь, что никого, — серьезно отвечает Иннис.

  21. — Надеешься? Почему ты вообще можешь кого-то убить? Зачем? — Даниэль подозрительно щурится, — И действительно, зачем я тебе?

  22. На утверждения рыжего, что он увернется от пули с расстояния в два шага, я корчу рожу означающую "Ну-ну, на словах я тоже крутой". 

    В беседу пока не вмешиваюсь, потому что в конце концов это "кот" Даниэля и  парень точно имеет право узнать все, что его интересует, сам.

  23.  — Вот и я не знаю, зачем мне кого-то убивать.

    За кого Даниэль его принимает? Что же могло произойти, раз почитание людьми фейри сменилось страхом и злобой? Некогда им приносили дары, и самые прекрасные девушки и юноши считали за честь танцевать на волшебном холме. А что он получает сейчас? Толстую книгу, нацеленную в голову?

    Даниэль продолжает смотреть с недоверием, поэтому Иннис пытается ответить на его следующий вопрос:

     — Разве не было наше сотрудничество взаимовыгодным? По утрам я будил тебя, чтобы тебе не пришлось просыпаться от звонка. А ты гладил меня, пока не подходило время вставать. Я бродил за тобой по квартире. Ты давал мне еду и питье. Ты уходил на работу, я встречал тебя и провожал. Ты говорил со мной, я слушал. Ты играл на гитаре, я наслаждался музыкой. Ты заботился обо мне, а я сторожил возле кровати, когда тебе снились кошмары. Единственное, чего я не мог — это разогнать твои дурные сны.

    Иннис замолкает, заставляет себя замолчать, ошеломленный потоком слов, который вырвался из него, стоило начать говорить.

  24. Даниэля поток слов ошарашивает не меньше, он даже опускает руку со справочником, но в следующий момент сжимает его сильнее. Иннис говорил его словами, и это вселяло чувство вины. Тем не менее, он ещё не был готов принять тот факт, что его кот — на самом деле фейри. Который обманывал его три года. Три грёбанных года! 

    Не верилось, что шутка про мужика на коленях, сказанная им вскользь, попала в самое яблочко. Разве что усов у паренька не наблюдалось.

    — Хорошо, — он прикрыл глаза на мгновение, а затем снова посмотрел на Инниса в упор, — Но как ты отказался здесь? И как нашёл меня? Ты знаешь ещё кого-нибудь из этого мира?

  25. Не смотря на то, что ситуация предельно серьезная — у нас тут имеется тип, который оказался не тем за кого себя выдает, да еще может быть он и заодно с местными психами — глубоко внутри меня разбирает смех, отчего непроизвольно кривятся губы. 

    Вот это был бы номер, окажись мои болонки заколдованными девчонками! Что я только перед ними не выделывал! Что им только не доводилось видеть! А уж что мне пришлось бы выслушать за то, что я их мыл, стриг в салоне и наряжал?!..

    Кошусь на Даниэля, но пистолет опускать не собираюсь.

  26. Иннис тяжко вздыхает. Похоже, объяснять придется с самого начала, хотя и винить Даниэля не в чем — кто на его месте не заподозрил бы неладное.

     — Когда в Ирландию пришло христианство, поначалу новое верование никто не воспринял всерьез. Люди самых разных сословий веками чтили мудрость друидов и поклонялись истинным богам. Однако вскоре стало не до веселья, все больше людей предавали веру предков ради креста и молитвенника. К году моего появления на свет величие племени Туата Де Даннан уже иссякало. Мы предпринимали все что могли, но число наших врагов росло, и они были сильны. В поисках решения мы заходили все дальше и искали ответы там, куда раньше не смели бы заглядывать. Я был младшим в роду, выбор пал на меня.

    Пару мгновений он молчит, справляясь с чувствами. Нет ничего важнее моего народа, напоминает он себе. Нет и не было.

     — После родных холмов я оказался в пустом, искаженном, неправильном месте. Никаких ответов я не нашел, но и обратно вернуться не мог. Я часто превращался в кота и засыпал, чтобы время бежало скорее. Я встречал других несчастных, но разговоры с ними не приносили радости. Все мы были пленниками, тосковавшими по дому. В один день я увидел человека, который шел по застывшей улице так, будто у него была какая-то цель. Я последовал за ним. Он скрылся в стеклянном здании и появился вновь только с рассветом. Все это время я ждал его, и я пошел за ним.

    Эта речь измучила Инниса, отняла все силы, но он смотрит Даниэлю в глаза и говорит:

     — Прости меня. Мне действительно жаль, что ты ничего не знал. Если бы ты знал, как мне жаль.

  27. Даниэль изумленно хмурится и моргает, пытаясь осознать услышанное. Свободной рукой он дёргает за амулет на шее. Когда он наконец говорит, голос его звучит глухо:

    — Я правильно понимаю, что тебя… Тоже убили? — он избегает смотреть на Инниса. Какой-то уж слишком у него подавленный вид. С другой стороны, у кого бы он был другим в такой ситуации…

    Но, может быть, он и правда не лжёт? 

    Ден ненавидел такие ситуации. Он чувствовал себя в них неуверенно, путался в мыслях и чувствах, не зная, как ему поступить. Для всего должна быть гарантия, и, опираясь на свой опыт, парень не был уверен, что совесть — лучшая из них.

    Три года, — напомнил он себе.

    Если бы за эти три года Иннис подал ему какой-то знак… Хоть что-то…  Единственное, в чём Ден не был уверен — это в том, как бы он отреагировал в этой ситуации. Но пока что это оставалось второстепенным вопросом, и он не стремился отвечать на него.

    — Почему именно сейчас? Почему именно сегодня ты открылся? — требовательно спросил латиноамериканец. 

  28. Иннис качает головой, взгляд, которым он провожает руку Даниэля, сжимающую амулет, полон печали.

     — Темная магия отняла меня у зеленых холмов Коннахта, но я жив.

    После короткой паузы он добавляет совсем другим тоном:

    — Открылся же я сегодня из-за нашего гостя. Было бы глупо продолжать притворяться котом после того, как он вопил почище баньши. И, между прочим, он так и не представился, — это возмущает Инниса даже больше, чем все еще направленный на него пистолет.

  29. Когда этот типчик начинает в старинной манере изъясняться про свои холмы, я как будто впадаю в какой то транс. Будто мы — это не мы вовсе, будто это какое-то кино в духе "Властелин Колец", и кто-то рассказывает что-то жутко занудное про древние времена.

    Когда рыжий бросает на меня возмущенный взгляд, я заставляю себя принять это как реальность. Беспрецедентный случай в практике Коллегии. Надо с этим работать.

    — Ха! Отец меня учил, что перед нечистью разбрасываться своим именем опасно, — сообщаю, приосанившись. — Эти фейри, они хитрые, — говорю в сторону Даниэля. —  Я слышал, что они все время водят людей за нос. Детей воруют и пакостят по мелочи.

    — И что-то я не припомню, чтобы ваше племя так уж к людям тянулось, — это уже Иннису.- Нашел бы себе другие холмы, чтобы резвиться и плясать — зачем ты за человеком потащился? Ты не пойми нас неправильно. Даниэль вот только сейчас выяснил, что его убили три года назад. А меня — фактически только что. И мы в связи с этим, так сказать, немного нервные. Ты бы на нашем месте себе тоже не доверял… Господи, я не знаю, Даниэль! — всплескиваю свободной рукой, потому что понятия не имею, как тут быть.- Что нам с ним делать? Это же твой кот!

  30. Ден хмурится ещё сильнее. По сути, если бы Иннис не открылся, он не смог бы оставить своё животное в таком месте просто так. К тому же, только благодаря ему (и отчасти работе) он не сошел с ума за эти три года.

    С другой стороны, Даниэль ещё не доверял Иннису, и опасался подвоха. 

    — Я не знаю, — ответил он Адриано, продолжая сверлить Инниса взглядом. Ещё бы вчера он поверить не мог, что когда-нибудь будет бояться своего кота. Это было неправильно. Это было ненормально.

    — Сам как думаешь — почему нам нужно доверять тебе? — обратился Ден к фейри, — Ты можешь что-то ещё, кроме перевоплощения в кота? 

  31.  — Я же не маг, что я могу сделать с твоим именем? — поражается Иннис. — Хочешь — не представляйся, но тогда, чтобы как-то тебя называть, мне придется самому выбрать тебе имя.

    И оно вряд ли тебе понравится, мысленно договаривает он.

     — А твои познания о фейри прискорбно скудны, — заканчивает Иннис и поворачивается к Даниэлю: — Я более быстр и ловок, чем человек, да и навредить мне сложнее. Если кто-нибудь будет угрожать тебе или нашему гостю, я смогу защитить. Ну и моя кошачья ипостась может оказаться полезной, когда нужно куда-то пролезть или что-то учуять.

  32. — Ну так просвети меня, — отвечаю  ничуть не обидевшись. — С чего бы фейри защищать человека? Да еще и жить возле него в безмолвном облике столько времени?

  33. Иннис поднимает взгляд к потолку. О Дану Всемилостивая, дай силы и терпение, ну что за невозможный человек?

     — Я же говорил, что у нас с Даниэлем взаимовыгодное сотрудничество. Вроде молчаливого договора. Очень молчаливого. Хотя мои братья разделили бы твое удивление, они всегда высмеивали меня за то, что люди были мне любопытны. Я наблюдал за посевом пшеницы и сбором урожая, за женщинами, стирающими белье и взбивающими масло, за мужчинами, отправляющимися на рыбалку и точащими мечи. Самым красивым из людей я показывался, и мы слушали песни филидов или танцевали под полной луной.

  34. — Ха! — снова восклицаю я, щелкнув пальцами и ткнув указательным пальцем в его сторону. — Я же говорил! Фейри себя так не ведут. 

    Похоже, Даниэль ему и впрямь важен. Если бы он хотел накинуться, то караулил бы под дверью. И если он правда так ловок и проворен, может обратиться котом и сбежать — то зачем-то торчит тут. 

    Фейри и правда ничего не могут сделать с моим именем. Будь он чародей — другое дело. Но он не способен творить чары — он и сам только продукт чар. Мелкая нечисть любит селится возле людей, потому как те подпитывают их своей энергетикой. Может, он поэтому тут жил. Однако мертвые кажется ничем уже не могут делиться. Вопросов еще слишком много.

    Поколебавшись, опускаю пистолет.

    — Что ж, ладно. Адриано, — делаю шаг к нему и протягиваю руку для рукопожатия. 

    Нет, верить я ему не тороплюсь. Но думаю бросаться на нас он действительно не собирается. 

  35. Даниэль внимательно следит за действиями Адриано. О кельтской мифологии он знал не так много, но в ближайшие дни собирался восполнить этот пробел. Благо, его итальянский знакомый больше подкован в таких вещах, и поэтому Ден доверял ему. Он вздохнул и положил измятый справочник обратно на тумбочку. 

    — Адриано, — зовёт он, — Ты считаешь… Он может вписаться в наши дальнейшие планы? — Даниэль намеренно задаёт этот вопрос в завуалированной форме и выжидающе смотрит на товарища.

  36. Иннис таращится на протянутую руку, прежде чем понимает, что от него требуется. Он принимает ее и легко встряхивает, надеясь, что этого будет достаточно.

     — Почему ты меня видишь? Что с твоими глазами? Откуда знаешь про фейри? — когда напряжение спадает, Инниса охватывает любопытство. Услышав слова Даниэля, он добавляет: — И что за планы?

  37. Я от души пожимаю ладонь, не торопясь ее выпускать, отмечаю, что рука теплая, пальцы тонкие, мелкие косточки, рассматриваю фейри — кожа гладкая, лицо правильное, глаза удивительного цвета и уши необычной формы. 

    — Я бы пока так далеко вперед не загадывал, — отвечаю Даниэлю. — Нам стоит еще пообщаться. Устроить допрос. С пристрастием, — многообещающе улыбаюсь Иннису с высоты своего роста и смыкаю перед собой пальцы в угрожающем жесте (правда, этот жест вряд ли знаком моим собеседникам). — Про фейри написано много книжек. Про них только полные неучи не знают. А глаза у меня от папы. И папа у меня — очень крутой. Таких как ты — ест на обед, завтрак и ужин. Синьоры, я предлагаю нам всем переместиться на кухню. Я хочу есть, и мне надоело тут топтаться. Там и поболтаем. Ты, Иннис, ведь небось соскучился по болтовне, да?

  38.  — Еще один допрос?! — восклицает Иннис. Он только рад долгим разговорам, но желательно не тем, во время которых его могут подстрелить, скажи он что не так.

    Вовремя вспомнив о манерах, он исправляется:

     — Я буду рад предложить тебе все, что у нас есть.

    И первым проходит на кухню. Не то чтобы в их крохотной квартирке можно было бы заблудиться, но долг хозяина — показать гостю дорогу.

  39. Не то, чтобы Даниэля это возмутило…

    Но всё-таки пока что хозяином квартиры в полном смысле этого слова он считал себя.

    — Стой! — Ден идёт на кухню следом, — Мы просвятим тебя в наши планы, если ты докажешь нам, что тебе можно доверять. А пока сядь, — он указывает на одну из табуреток, — И ты тоже, Адриано, садись, -ногой он выдвигает вторую табуретку, которая ближе к выходу из кухни.

    Сам латиноамериканец садиться не собирался. Он открыл холодильник с намерением узнать, что же осталось от вчерашнего ужина.

     

  40. Иннис только фыркает в ответ, садясь на предложенное место. Похоже, Даниэль считает себя главным, ну-ну. Будто бы Иннис не в курсе, что у них есть в холодильнике. А вот чего там больше нет, Даниэль не знает. Да и куда ему целая упаковка бекона?

  41. А мне то зачем садиться? Я уже даже успел заглянуть в один из подвесных ящиков, но все таки корчу рожу, присаживаюсь, закидываю ногу за ногу и, убедившись, что стол чистый, кладу на него локоть. 

    Даниэль привык орудовать здесь один, а тут появилось два претендента на его кухню. Ему определенно нужна пауза, чтобы обрести равновесие.

    Неодобрительно наблюдаю, как он изучает кастрюли, вероятно, с чем-то вчерашним. Я не считаю себя капризным, раз предпочитаю свежее. Это вообще-то и полезнее.

    Покачиваю ногой в нетерпении о того, что сам бы хотел заняться чем-нибудь деятельным. Но все же сдерживаю себя, чтобы не кинуться к плите и предлагаю:

    — Может стоит чайник поставить? Начнем с кофе?

    Пока Даниэль всем этим занимается, поворачиваю голову к фейри:

    — Итак, Иннис. Ты живешь с Даниэлем три года, и бывал у стеклянного здания. Расскажи нам, живет ли в этом городе кто-нибудь ещё? Ты кого нибудь видел?

  42. Иннис задумывается, а потом рассказывает, загибая пальцы:

     — Видел мужчину в тартановых одеждах, усатого, с волосами, убранными в хвост. Потом юношу со светлыми кудрями, он появился недавно. И высокую женщину с темной кожей и черными волосами. Мне показалось, с ней лучше не связываться.

  43. — То есть трое. И, выходит, кроме них троих ты никого не видел? — смотрю на Даниэля. — Ты у себя на радиостанции тоже только их встречал?

  44. Кастрюли на плите благополучно вылизаны — теперь Ден понимает, благодаря кому. Он открывает холодильник. В накрытых тарелках парень находит чимичанги, эмпанады и остатки гуакамоле. На полках ещё осталось немного овощей. 

    Чимичанги и эмпанады было желательно обжарить повторно — микроволновки в его жилище не наблюдалось. 

    — Кофе с ромом? — предлагает он. 

    Орудуя сковородой, Даниэль продолжает внимательно слушать. Вид у него был очень серьезный и сосредоточенный. Когда разговор заходит про встреченных Иннисом людей, он замирает и так и стоит, сгорбившись над плитой.

    — Светлый кудрявый парень похож на того техника, который привел меня к тебе, — глухо ответил он наконец, — А смуглая женщина — на Диану. ¡Maldita sea! — это он случайно обжигается горячим маслом. Что-то ещё шипя на испанском, Даниэль открывает воду и начинает мыть овощи, подставляя раненную кожу под холодные струи.

    Он убавляет огонь под сковородой, чтобы не пережарить пирожки, и начинает резать овощи. 

    — Значит, вы встречались. Ты говорил с ними?

  45.  — Я пытался обратиться к юноше, но он не хотел говорить со мной. А женщина… женщина натравила на меня собаку, если ту тварь можно назвать собакой. Она выглядит так, будто ее кто-то переварил, а потом исторг обратно, и пахнет невыносимо мерзко. Дралась собака яростно, но я бы, конечно, победил, не отстань она от меня, — Иннис сжимает кулаки, заново переживая недавний бой. — Похоже, эта женщина так понимает веселье.

  46. — Кофе с ромом — замечательное предложение, — говорю, поднимаясь на ноги, все таки не выдержав сидения на одном  месте. 

    Снимаю плащ, оставив пистолет и ключи от машины при себе. В конце концов, они тоже железные. Но лучше, конечно, разыскать и таскать с собой какой-нибудь гвоздь на всякий случай. Аккуратно сложив плащ на табурет, приоткрываю окно, чтобы запах масла на сковороде (то есть холестерина) меня не нервировал. Все это время, разумеется, вслушиваюсь в слова обитателей этой квартиры.

    — Это же замечательно! — восклицаю, оперевшись о подоконник спиной и поигрывая ключами. — Ты подумай, Даниэль! Их всего трое! Не считая какой-то собаки. Я не думаю, что они смогут нас остановить!  Хотя конечно они могут начать стрельбу по машине. Но шанс прорваться все равно велик!

  47. — Даже, если они демоны? — удивляется Ден, — А что с хвостатым? — последнее он спрашивает уже у Инниса. 

    Он домывает овощи и достает турку средних размеров. Кофе нужно готовить по правилам — особенно, если он родом из Перу.

    — Если ты встал, ты можешь помочь мне нарезать салат, — обратился Ден к Адриано, — А я пока сделаю нам кофе. 

  48.  — С ним я никогда не говорил, — Иннис снимает с полки свою любимую чашку с изображенными на фоне гор развалинами неприглядного вида. — Мне тоже кофе с ромом.

    Наконец-то можно пить кофе Даниэля из собственной чашки.

  49. — Так значит, ты пытался говорить с ними? Они люди? Они тоже мертвые или они демоны? Ты не слышал от них, какого черта им надо от Даниэля? — спрашиваю,  закатывая рукава новой рубашки и раздумывая, снимать ли часы. 

    — И, ради всего святого, сядь на стул Иннис — нас слишком много для такой маленькой кухни!

    Перетаскиваю на стол — чтобы не терять фейри из виду — деревянную доску, салатник, замеченный в посуде, оливковое масло, полотенце и овощи.  Раскладываю листья салата на полотенце для просушки,  а овощи начинаю резать крупными кусками. Как там говорила мама? Повар, который готовит салат, должен быть щедр на масло и жаден на уксус. Добавляя соль, нужно быть философом, а соединяя компоненты — художником.

  50.  — Они пахли, как демоны. Понятия не имею, что им нужно от Даниэля, — Иннис усаживается обратно, раз того просит гость, и принимается наблюдать за Даниэлем, управляющимся одновременно с туркой и сковородой. — С женщиной я не пытался говорить, она сама натравила на меня собаку. Так ты сказал, мы куда-то поедем на машине?

  51. — Демоны? — переспрашиваю, и нож замирает над томатом. 

    Нет, это все как-то неправильно. Они не могут работать с благославления Ада. Даниэль вообще для Ада не должен представлять интерес. А с блуждающим фейри они бы как минимум побеседовали. Значит, это какие-то демоны, не связанные с Адом. А если вспомнить печать на полу… И то, что было на полках в подвале…

    — Значит, есть и четвертый. Но он может быть даже находится в мире живых, и отдает приказы этим троим, — наконец, высказываю наиболее очевидный вывод вслух. — Наверное, в тебе, Даниэль, есть что-то такое, что им нужно.

    И во мне тоже. У меня то их могли заинтересовать мои глаза. Может они хотят сделать что-то еще и с моими близкими. А я не должен увидеть, и не должен донести отцу. Или я не знаю.. Слишком все это запутанно.

    — Ты не замечал за собой каких-то странностей при жизни? Бывали ли с тобой случаи, которые ты не мог объяснить? — спрашиваю у Даниэля, возвращаясь к салату. 

     

  52. Ден покачал головой. Сказанное Адриано приводило его в ужас. Снова настигло то, от чего он старался убежать последние три года. С ночными кошмарами ещё как-то можно справиться — но как убежать от реальности? 

    Ещё вчера всё было иначе. Его жизнь перевернули вверх дном. Вчера он думал, что жив. У него была работа, которая действительно ему нравилась. У него был кот. И текила в серванте. 

    Даниэль не сразу ответил на вопрос итальянца, сокрушенно качая головой. Внутри него всё кричало, и он старался успокоиться, методично делая то, что получалось всегда. Залив кофе водой, он нагрел жидкость до поднятия пенки. Сняв с огня, парень добавил сахара, перемешал и вскипятил кофе ещё дважды. Разлив по чашам (сам он пил из стакана — посуды в доме у него было не очень много, так как все три года Ден не рассчитывал на гостей), Даниэль добавил ром и поставил на стол.

    — Где сливки? — нахмурился он, повторно заглянув в холодильник. На Инниса юноша старался не смотреть, но вопрос явно предназначался ему.

    Раскладывая горячее по тарелкам, он наконец отвечает Адриано, собравшись с мыслями: 
    — Я не знаю… — он снова качает головой, — Я говорил, что мои родители много занимались антропологическими исследованиями, в том числе исследованиями мифологии Латинской Америки. Но я не успел узнать достаточно об этом: в моём детстве они чаще бывали в разъезде, чем дома. А потом и вовсе пропали. Дед не стал привлекать полицию… Ругался на них, что полезли, куда не надо. И мне запретил об этом думать, — он потёр лоб тыльной стороной ладони, — Я не послушал его, и теперь я здесь. 

  53. Из слов Адриано и Даниэля постепенно складывается картина, которая Иннису совсем не нравится. Эти двое так серьезно говорят между собой, что он тоже начинает проникаться важностью происходящего. А когда Даниэль рассказывает о своей семье, Иннис чувствует его грусть и тоску, как свои. Он знает, каково это — враз лишиться родных и не ведать, увидитесь ли вы однажды снова.

     — Ты пытался узнать, что сталось с твоими родителями? — спрашивает он, не поднимая взгляда от чашки. — Поэтому ты попал сюда?

  54. Даниэль смотрит на Инниса рассеяно, будто видит его впервые. 

    — Да. Я следовал за ними по местам их последней экспедиции… по разным мистическим точкам, вроде Мачу Пикчу, Теотиуакана… по Мексике, в основном, — он ставит на стол тарелки и кофе — без сливок, про которые благополучно забывает. Сам Ден располагается у подоконника. Прикрыв глаза, парень с удовольствием делает первый глоток. Кто знает, когда им снова удастся выпить кофе в такой обстановке…

  55. — И ты нашел что-то такое, чего не должен был найти? — Иннис по-прежнему рассматривает содержимое своей чашки.

  56. Даниэль вздрагивает и мрачнеет. Ему не хочется отвечать на этот вопрос.

    — Я не нашел своих родителей и угробил друзей. Остальное для меня не имело значения, — жёстко ответил он. 

    Воспоминания ранили до сих пор. Он не знал, как от этого уйти — рома в кофе для этого было недостаточно.

  57. Я с сокрушением отмечаю про себя, что в этот салат надо бы моцареллы, но ладно — к счастью, у Даниэля вполне приличный набор специй, так что можно обойтись и одной клетчаткой. 

    Доску и нож с грохотом сгружаю в раковину. Мыть это все не смысла — вряд ли мы этим снова воспользуемся. 

    Получив свой кофе, я возвращаюсь на свое место и делаю первый глоток. Прекрасно! Не хуже, чем наша кофе-машина, может, даже и лучше. А вот жареная корочка на блюдах Даниэля вызывает у меня тошнотные ассоциации. Я уже слишком давно ничего такого не ел, и отвык. 

    Интересно, если щетина тут не растет, то может и телосложение не претерпеваем метаморфоз?  Но есть я точно хочу. Придирчиво осмотрев вилку, начинаю ею орудовать налегая больше на салат и запивая каждый кусочек "этого" большим глотком кофе. 

    Параллельно раздумываю над словами Даниэля. Пропавшие родители могут что-то значить, а могут не значить ничего. Это семейство, судя по всему, слишком много шлялось по оккультным местам, чтобы можно было сказать наверняка где и что они подцепили. А может они и Даниэля зачали черт знает где и как… Кошусь на парня. Наверное, если бы он что-то об этом знал — сказал бы в первую очередь. Не все родители откровенничают о таких вещах так же, как мои.

    — Ну, ну, братец, не расстраивайся. Ты ведь не знал, чем все кончится, — произношу сочувственно.- И ты — сын своих родителей. Если бы они остались живы, то продолжили бы влезать туда, куда не следует. Так же как и ты. И ты знаешь, кто именно угробил твоих друзей. Ты там не причем, перестань об этом думать. Лучше сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас. И кстати об этом…

    Торопливо подгребаю остатки салата со своей тарелки — чимичанги при этом всем остались едва тронутыми. — и смотрю на глядящего в свою чашку "кота". 

    Поднимаюсь со своего места, оставив тарелку на столе, подливаю себе кофе и говорю, поочередно ткнув в обоих пальцем:

    — По-моему, вам двоим стоит поговорить без посторонних. И вам уж точно есть что обсудить. А я пока займу вашу ванную. Где мне можно взять чистое полотенце? — спрашиваю, снова, делая глоток — кружку я собираюсь забрать с собой.

     

  58. — Стой! — Даниэль чуть не роняет свой пирожок на последней фразе Адриано. 

    Он хотел продолжить: "неужели ты оставишь меня наедине с ним?!", но вовремя осёкся. В конце концов, он ведь не кисейная барышня. Как-нибудь справится. 

    К тому же, Адриано был прав — он действительно сын своих родителей. И такой объект для исследования упускать нельзя было никак. 

    — Подожди здесь, — наконец говорит он, быстро моет руки и выходит из кухни, — Я сам всё принесу. 

    В своей комнате в одном из шкафов он находит чистое полотенце, и по возвращению к гостям захватывает заряжающийся до этого ноутбук. 

    — От всей души, — он даёт полотенце Адриано, — На полке можешь найти гель, и, если захочешь, шампунь. Ни в чём себе не отказывай, — фыркает парень, пропуская итальянца в ванную комнату. Прежде, чем тот захлопывает дверь, Ден внезапно хватает его за руку: — Обожди… — он кусает губы с пару секунд, а потом отпускает его и говорит виновато, качая головой: — Прости, это нервное. В общем, кричи, если что-то понадобится, — Даниэль сам закрывает дверь и смущенный возвращается к Иннису. 

    На этот раз он садится за стол напротив юноши. Поставив ноутбук, он открывает его и быстро вводит пароль. В фоновом режиме играет музыка — Ден решает не выключать её совсем, а лишь приглушает. В конце концов, за последние три года он привык общаться с людьми только на радио, и сейчас это вселяло какое-то успокоение, словно Иннис — слушатель его программы. 

    Зайдя в поисковик, он набирает: "всё о фейри". 

    — Итак, — говорит он, смотря на Инниса поверх ноутбука.  

  59. Даниэль и Иннис остаются на кухне вдвоем, Адриано может запереться в ванной.

  60. Стоя за спиной Инниса, я достаю пистолет, молча показываю на него и одними губами говорю "У тебя же есть свой". 

    Не знаю, правду ли говорил этот эльф про уворачивание от пуль. Но если это так, то без разницы вдвоем мы будем стрелять или кто-то один. В конце концов, они три года жили вместе — и "питомец" не убил своего хозяина во сне. 

    Ну, и я считаю, что им нужно разобраться между собой прежде чем думтаь берем ли мы это существо с собой.

    Принимая полотенце, улыбаюсь:

    — О, я не откажу…

    Когда Даниэль меня задерживает, вижу как он нервничает. 

    — Не думаю, что в твоей ванной меня поджидают опасности, — стараюсь его успокоить. — Но если что у нас есть код, ты помнишь?

    Подмигнув ему, закрываю дверь.

Добавить комментарий