Разведываем местность

«Для туриста любая дорога — скатертью.»

Разведка — выбор тех, кто не желает мириться с обстоятельствами. Тибо и Адриано уходят по разнотравью к синей кайме леса, расположенного в полутора километрах от места, где собираются разбить лагерь остальные потерпевшие бедствие.

Подотставшего Адриано без труда догоняют Логан и босоногая Мисти.

Закладка Постоянная ссылка.

149 комментариев

  1. -Хей, мистер, добрый вечер! — рыжеволосая девушка догоняет подотставшего красавчика и ослепительно ему улыбается, — Вы тоже не знаете, куда нас занесло?

  2. — Батюшки, да это же куколка прямиком из Гарлема! — восклицаю обрадованно, когда меня окликает  девушка, и немедленно предлагаю ей локоть, чтобы ей было удобнее идти. — Я думал вы уж не проснетесь. Да вы ведь совсем испортите свои чудесные чулки! Какая досада! — смотрю на ее ножки с искренним огорчением, уж я то знаю, как девчонки ценят свои чулки.

    — Может, в ваших туфлях можно обломить каблуки?  

    — Добро пожаловать в отряд, — приветствую и второго парня. — Рад, что среди нас нашлись еще разумные люди.

  3. Что я за увалень, и почему я сразу об этом не подумал. Нам следовало взять с собой детей и женщин, или хотя бы одну часть из них. 

    Хотя одна вот и сама увязалась, так что справедливость восстановилась сама собой. Чертов русский, "я обеспечу защиту всем"! Если снова началась война или Италию тоже накрыло революцией, он не обеспечит защиту даже себе. Гарантировать ее кучке незнакомцев посреди поля — что это, если не идеализм? Идиотизм.

    — Все еще не могу поверить, что мы не в Италии, — бормочу сам себе. В последнее время я стал часто говорить вслух с самим собой, может я все-таки просто схожу с ума. — Приветствую вас, синьорина. Рад, что вы сделали правильный выбор, — кашлянув, я посматриваю на Батисту — доволен ли он, но он так быстро меняется (то рад, то досадно ему, то он уже глазеет на ее ножки), что я ничего не понимаю. — И вы, синьор. 

    Имя юноши в красном я не запомнил, но самого его заприметил уже давно. Его автомобиль был бы нам очень полезен. Возможно, гораздо полезнее, чем он сам.

    Что ж, три человека на меня одного. Двое из них — мужчины, и один может кое-как постоять за себя. Это посильная задача, с которой я справлюсь, чтобы затем принять их благодарности. Воодушевленный этой мыслью, я зашагал бодрее.

    — Нам идти всего полтора километра, — сообщил я отряду. — Если синьорина испытывает неудобства, готов предложить ей свои плечи на это расстояние.

  4. -Обломить каблуки? — рыжеволосая девушка рассмеялась, — Я все же надеюсь, что нам не придется идти слишком далеко, чтобы идти на это. А насчет плеч… синьорина не настолько хрупка, чтобы рассыпаться от небольшой прогулки по лесу. Но за локоть спасибо — идти босиком не слишком удобно. Вы же знаете, куда мы именно идем? Это место мне совсем не знакомо.

  5. Наш капитан нравится мне все больше — только покажется на мгновение, что он солдафон-грубиян, от которого ничего хорошего ждать не стоит, как он возвращает добродушному пареньку часть спичек или благородно предлагает девушке помощь. Какое редкое сочетание мужественности и чуткости!

    Уж его-то точно стоит угостить выпивкой, когда мы доберемся до цивилизации.

    В обществе маленькой Бесси Лав мне вновь начинает казаться, что мы на увеселительной прогулке, а вовсе и не в опасном положении. 

    — Мне нравится ваш оптимизм, ягодка. Пожалуй, вы правы, я тоже надеюсь, что каблуки вам пригодятся очень скоро. Мы идем искать дорогу в город. Наш капитан осмотрит местность с дерева, так что еще немного, и мы будем знать более-менее точно, куда именно идем. 

     

  6. — Эй, парни, — повторяю, нагнав итальянцев. — Разведка — отличный план, и вы можете на меня рассчитывать, только вот эта… может через поле пойдем? Там наверняка до дороги пара часов ходу. А что тут за лес я в душе не секу, но это точно не Центральный парк. Там можно надолго застрять, а мне позарез в город надо. 

    Оглянувшись на девчонку, добавляю:

    — Тем более, с нами дама. Ее ж там комары сожрут, в таком-то наряде. 

    Еще раз посмотрев на девчушку, понимаю, что дама из нее — как из меня Папа Римский. Лет ей как и мне, если не меньше, а судя по платью, ее сюда притащили прямиком из какого-нибудь ресторана, вроде тех, в какие мой босс любит захаживать. Не больно в таком наряде по лесу погуляешь, да еще и босиком. Предположим, свитер я ей и свой отдам, но в моих сапогах она враз утонет. Да и от меня больше проку будет, если я останусь в сапогах. Можно, конечно, по очереди ее на руках тащить, если ноги наколет, но тогда уж лучше было ей оставаться на поляне и ждать, когда мы найдем дорогу или приведем помощь. 

  7. — Капитан сказал, что мы идем к лесу. Значит, идем к лесу, — говорю парню в свитере, бросая на него изучающий взгляд.

    Разумеется, если бы капитан высказал какой-то иной план, не совпадающий с моими взглядами на ситуацию, я бы и сам его оспорил, но сейчас пусть наш новый спутник попробует возразит синьору Туссента, да еще и мне заодно.

    — Там достаточно высокие деревья, чтобы осмотреть окрестность, — терпеливо добавляю то, что мне казалось и так очевидным. 

  8. Ваша группка шагает быстро и бодро, а потому вскоре достигает края леса — над вашими головами высятся гигантские ели, под которыми царит вечная тень. Ветви деревьев переплетаются между собой, приглашая в приглушенный полумрак, пахнущий зеленью и мхом.

    На земле валяется много валежника, тут и там попадаются все те же кусты с гроздями сочных ягод.

    Прежде чем вожак вашего отряда выбирает дерево для того, чтобы на него взобраться, вы замечаете, что на опушке леса в траве лежат два женских тела. Они садятся в траве, приходя в себя

    Одна — длинноволосая брюнетка — одета в белое кружевное платье с коротким рукавом и широкополую летнюю шляпу, вторая — блондинка  с неприметным лицом — в серое платье гувернантки и приличное пальто.

  9. Это первый раз в моей жизни, когда такая обычна вещь, как пробуждение, вызвало настолько сильное удивление. Почему лес? Где я? А одежда, платье явно не такое, в котором обычно отходят ко сну. 

    С небольшим трудом я сажусь и сразу же одёргиваю подол, открывший ноги почти до колен. После я поправляю шляпку, возвращая её на положенное место. 

    Обсмотрев гигантские ели, за которыми даже неба не видно, я замечаю что далеко не одна в этом странном месте. Рядом сидящая девушка видно также только что пришла в себя. 

    — Здравствуйте, мисс… миссис, извините, я пока не знаю, как к Вам правильно обратиться, — вежливо улыбаясь, я смотрю на незнакомку.

  10. Элен обвила себя одной рукой, как бы стараясь защититься. На лице застыло выражение тревожности. От звуков голоса незнакомой девушки женщина вздрогнула и испуганно посмотрела на неё. Губы гувернантки хотели что-то прошептать, но вместо этого она отчаянно замотала головой, как бы призывая незнакомку к молчанию.

    Женщина неуклюже встала к толпе вполоборота. Когда компания приблизилась, Элен отпрянула на полшага.

    — Ах, господа! Oh, mon Dieu! Позвольте спросить, кто вы, и где мы соизволим находиться?

  11. Когда я замечаю возле леса шевеление, инстинктивно останавливаюсь, попридержав и свою спутницу и метнув взгляд на единственного вооруженного человека в нашем отряде. Но далее я вижу, что это такие же несчастные души, как и все здесь, попавшие сюда злой волей.  Выглядят они такими же растерянными, какими были и мы менее часа назад. 

    — Здесь ещё двое, ну надо же! — восклицаю вслух с облегчением в голосе. 

    — Доброго дня, леди! — приветствую их, с ощущением некоторого покровительства. В конце концов, мы уже час как ориентируемся в ситуации, а для этих двоих кошмар положения будет в новинку.

    Поравнявшись с офицером, мы с моей спутницей останавливаемся, чтобы лучше рассмотреть бедняжек.

    — Мы здесь находиться не соизволим. Так как будь наша воля, никто бы из нас тут находиться не стал. Но спешу вас обрадовать, вы не одиноки в своем несчастье. Нас здесь 15 человек, и большинство собирается разбить лагерь на ночь,  — оглядываюсь назад на поле, с которого мы пришли, чтобы указать несчастным, где именно осталась большая часть отряда. 

  12. Что ж, у него есть локоть и серебряный доллар, а у меня только плечи. От женщин другого выбора не жди.

    Мальчишка, что за нами увязался, слишком настырный — с такими в отряде нередко бывают проблемы, зато когда доходит до дела — у таких волчья хватка. Можно и потерпеть этого выскочку, пока он полезен.

    — Верно мыслишь, сынок, — киваю я ему после их болтовни с моим итальянцем. — Не станем соваться в лес дальше первого высокого дерева, как и говорит синьор, —  киваю на Баттису, — если только не увидим за лесом город. Пойдем вдоль опушки. 

    Я успел только обхватить руками ствол дерева, которое показалось мне самым высоким, как мой гражданский нашел еще двух дамочек. 

    — Леди к вам так и липнут, — пришлось задержаться на земле. — Как вы здесь оказались, синьорины? Сможете ли идти?

    Бесполезно спрашивать их о гражданстве. Кем бы ни была женщина, разве бросишь ее в лесу, да еще и на глазах у других мужчин?

  13. Не получив ответа от девушки, я мысленно оправдываю её реакцию, видимо бедняжка напугана или растерялась от сложившихся обстоятельств. Когда же она поднялась на ноги, чтобы поприветствовать подошедших, я встала следом. 

    Ещё больше новых лиц в этом незнакомом лесу, но кажется, они настроены достаточно дружелюбно. 

    — Добрый день! — кивнув всем, я выслушиваю слова мужчин, готовая ответить на вопросы. — Если мне говорить за себя, то я совершенно не знаю, как тут оказалась, но должна признаться вам, что новости про такое количество людей и намечающийся лагерь на ночь очень радуют.  

    Оглядев свой чудно'й для лесных прогулок костюм, заключаю, что ходить в нем можно, хотя и вряд ли удобно. Присмотревшись к девушке с прелестными рыжими волосами, невольно улыбаюсь и её неоправданной нарядности.  

    — Идти можно, вот только в каком направлении. Вы куда держите свой путь? И можно ли присоединиться к вам или людям оставшимся позади?- обращаюсь к серьёзному мужчине в военной форме. 

  14. Я снова хватаюсь за ствол дерева:

    — Офицер Туссента, синьорина, к вашим услугам.

    Лекцию о том, что мой карабин в первую очередь принадлежит Италии, и лишь затем — прочим присутствующим, я откладываю на потом. Не стоит спешить, вдруг за ближайшей елкой нас ждет какая-нибудь деревенька.

    Что ж, посмотрим, что там за горизонтом — и я начинаю взбираться по стволу, как по столбу, плотно обхватив его руками и ногами. До первых веток, а там будет полегче — и дальше к верхушке.

  15. Вдоль опушки так вдоль опушки. Главное, что в приоритете поиск дороги или города, так что согласно киваю. 

    — Обычно я не так удачлив! — охотно смеюсь на слова офицера.

    Поскольку наш вожак занят делом, я беру на себя объяснения с лесными незнакомками, но перед этим напутствую его:

    — Только ради всего святого, будьте осторожны!

    — Дела обстоят так, дорогие леди. Никто из присутствующих здесь не знает и не помнит, как сюда попал. Мы не знаем, что это за место. Все люди, которых вы видите, засыпали вчера в разных уголках Земли. Синьор Туссента, к примеру, в Италии, я — в Чикаго, что до остальных….

    "Что до остальных, я прослушал. Но не важно, главное, что суть ясна."

    — Кхм. Большинство из нас решило, что ночь слишком близко и стоит уже сейчас готовиться к ночлегу, а потому они разбивают вон там лагерь.

    Снова показываю в сторону той кучки трусов.

    — Мы же собираемся искать любой способ попасть к цивилизации и разведываем местность. И, полагаю, будем идти вперед, пока не стемнеет. Так что вам, леди, остается решать для себя, что для вас в приоритете: искать выход или сидеть сиднем до утра. 

    Временами я с тревогой посматриваю вверх на нашего рейнджера. Не хотелось бы, чтобы она сорвался и покалечился. Я в этой передряге поставил на него всё.

    Надо будет не забыть невзначай восхититься его ловкостью, это важно в таких делах.  

  16. Итальянский вояка ловко взбирается на одно из самых высоких деревьев опушки, временами стрясая на стоящих внизу шелуху коры или мелких жучков. Испачкав униформу кое-где смолой, он все-таки добирается до невероятно верхотуры, с которой открывается удивительный вид.

  17. Ну, понятно, капитан сказал, что мы идем в лес, и мы идем в лес. Надеюсь, капитан не скажет нам сигать с обрыва, а то этот кудрявый и тут спорить не станет. И чего это мной все время итальянцы помыкают? Как это так вечно получается? 

    Когда же здоровяк снисходит до ответа, я перестаю дергаться. Если дальше опушки в лес тащиться не придется, я согласен. 

    Не успеваем мы углубиться в чащу, как замечаем на опушке два тела. В первую секунду я даже струхнул маленько: вот вам и трупы, парни, вы следующие. Но тут "трупы" зашевелились и я понял, что никакие это не покойники, а обыкновенные девчонки. Оба-на, парни, а нам везет — нас трое и девчонок трое! Вот тебе и прогулочка! Правда, лично мне все равно больше рыженькая по душе, с такой наверняка можно здорово поплясать и повеселиться. А новеньких пусть себе итальянцы разбирают.

    — Доброго дня, дамочки, — следом за кудрявым киваю девчонкам. Не очень-то вежливо это звучит, про дамочек, но мы ж не на светской приеме, а в лесу. Братья по несчастью, так сказать. И сестры. 
    Пока пижон вводит девчонок в курс дела, не вмешиваюсь — излагает он толково. Да и меня сейчас гораздо больше интересует, углядит ли наш капитан что-нибудь полезное с дерева.
    — Ну как, что видно? — не удержавшись, кричу ему снизу.

  18. — Очень приятно, миссис Элмерз, господин, — только это успеваю я и сказать бравому офицеру, после провожая глазами его фигуру, которая так ловко взбирается вверх. 

    Перевожу взгляд на присутствующих, когда слышу голос второго мужчины, который так любезно принялся прояснять обстановку. 

    — Большое спасибо за разъяснение, мистер, — немного замявшись, я добавляю, — простите, не знаю Вашего имени.  

    Остаётся только принять решение. Ещё раз посмотрев на такие высокие ели, немного пугающий неизвестностью лес, я понимаю, что мысли о лагере всё больше и больше дают надежду на благоприятный исход всего этого. 

    — Господа, дамы, я не сильна в разведывании и подобных вещах, и искренне считаю, что моё место среди людей в лагере. Прошу, не обессудьте за несмелость, но я хотела бы вас покинуть, — голос звучит немного взволновано, словно я прошу прощения у этих людей.       

  19. Что ж, разведка закончена — спустившись на безопасную высоту, я спрыгиваю на землю и сообщаю обстановку:

    — Готовьтесь к долгому вояжу, синьоры и синьорины. К югу — поля, сколько хватает глаз. К северу — несколько километров леса. Наша удача в том, что в этом лесу есть ручей и дорога, и нам не придется пробираться сквозь валежник. 

    Отрапортовав, я взглянул на миссис Элмерз — смелая дамочка, готова в одиночку маршировать к лагерю. Что ж, ваше дело, милочка, но у нас здесь не так много мужчин, чтобы я отправлял с вами сопровождение.

    — Миссис Элмерз, уверены ли вы, что ваша мечта — жить посреди полей и лесов в неизвестных землях? Не предпочтительнее ли вам добраться до ближайшего города и вернуться к чаепитиям и музицированию? Дороги прокладывают люди, к ним мы и выдвигаемся. Рассчитываю быть на той стороне леса к вечеру — там и устроим лагерь, если придется.

    Я отдаю честь и обрачиваюсь к синьорам:

    — Поможем второй даме подняться, господа.

    Я протягиваю руки к гувернатке. Если она хоть немного в себе, может ухватиться, чтобы встать. Если нет — придется поднять ее с помощью Логона и Баттисты. Дальше увидим — либо она пойдет, опираясь на кого-то из нас, либо придется ее нести. Не первый в моей жизни марщ-бросок с подобным грузом, если не в даваться в подробности полов. Не думаю, что транспортировка полуобморочных женщин чем-то отличается от транспортировки раненых мужчин.

     

  20. Мне даже не придется притворяться в восхищении, командир хорошо сложен — уж я-то в таких вещах понимаю, и когда он занимается своими упражнениями, одно удовольствие смотреть, как двигаются мышцы под униформой. 

    Однако я всеми силами стараюсь сосредоточится на беседе с женщинами:

    — Синьор Баттиста, к вашим услугам, — представляюсь и я, попутно подумав, что даже не узнал имя Бесси Лав, с которой стою под руку. Или это я тоже прослушал?

    Попробуй сосредоточься, когда тут такое творится!

    На самом деле про услуги я погорячился, провожать ее я не намерен. Да и отчасти рад, что все так складывается. Чем больше женщин в отряде, тем больше с ними возни. А я хочу, чтобы весь кошмар быстрее закончился. Это низко так думать, я согласен, но она ведь и сама хочет в лагерь. Это наилучшее решение и для нее. Там полно мужчин, готовых заботиться, как там сказал синьор Туссента "обо всех подряд". 

    Новости от капитана заставляют меня устыдиться своего эгоизма. К тому же, он щедро предлагаем место в отряде всем, даже не смотря на жестокие слова там в лагере о своих приоритетах. Неприятно понимать, что я самый злой и бесчувственный человек во всем отряде, надо брать себя в руки.

    — Здесь есть дорога! Какие чудесные новости! 

    Оглядываю остальных обрадованно — надеюсь, они понимают, насколько не ошиблись с выбором стороны.

     

  21. Вместе со словами кудрявого юноши с лица женщины постепенно начало сходить выражение беспокойства. Все они здесь были в полном непонимании, что происходит, а присутствие девушек убедило гувернантку, что на данный момент она в относительной безопасности.

    Женщина выняла руки из карманов, сделала лёгкий реверанс каждому из присутствующих и кротко кивала на разъяснения и приветствия неожиданных спутников по несчастию. В её светлой голове лихорадочные мысли необратимо складывались в полотно решения. Да, надвигалась ночь, но кто подскажет, что за люди остались позади? Смогут ли они защитить её, каковыми средствами они располагают? В теперяшнем же обществе Элен видела необходимые преимущества: физическую силу мужчин и оружие солдата, видимо, лидера. Его слова о близлежащей дороге и ручье лишь убедили Элен, что оставаться на месте бессмысленно, ведь костёр можно развести на любой поляне, а вода и дорога станут ближе.  

    — Вы меня убедили, господа. Необходимо продолжать путь, дабы этот бесконечный лес скорее закончился, — женщина ещё раз приветливо наклонила голову к каждому, даже к тому грубяину, что так вульгарно поприветствовал её.

    Она только посмеялась про себя, услышав решение миссис Элмерз. O sancta simplicitas, ведь это белое платье может стать тем, в котором ты заснёшь вечным сном в этом лесу, если не найдёшь правильное сопровождение.

    Элен решительно повернулась к группе, когда перед её взором пристали руки военного, а до ушей дошло его обращение к "господам". На её устах заиграла ироничная улыбка. Слава Господу, что у него есть физическая сила, всё остальное скомпенсируют другие.

    — Благодарю, monsieur, — гувернантка сделал ещё один реверанс, чтобы спрятать улыбку, — мои ноги пока позволяют мне вставать и передвигаться самой. Изволите продолжать путь, officier Туссента?

  22. Тем временем нас становилось все больше и больше. Рыжая девушка сочувственно улыбнулась новоприбывшим, но сообщение о долгом путешествии заставила её нахмуриться.

    — Ну, хотя бы там есть дорога. Можно будет снова идти в обуви. Но если лес такой большой, нам нужно будет подумать об освещении… Или том же привале, через некоторое время.

  23. — Не волнуйтесь, душечка, — успокаивающе похлопываю мою Бесси по руке,- капитан говорит, мы будем на том берегу к вечеру. И у нас есть спички. Если мы пойдем по дороге, нам трудно будет заблудится.

  24. — Нет, жить остаться в этом лесу нет никакого желания, офицер, но мысли про лагерь мне сейчас куда милее дальней дороги. И если вы волнуетесь за мой путь к остальным коллегам по такому несчастью, то не стоит, синьор Баттиста указал направление, а мне останется только дойти, — стараюсь придать своим словам спокойной рассудительности.

    — И хочется верить, господа, что если вы обнаружите людское поселение, то скажите местным жителям про лагерь в лесу и его обитателей, которым скорее всего нужна будет помощь от людей здешних.

  25. — Наверное, вам стоит сообщить тем, кто остался в лагере, о том, что тут есть дорога. Они будут знать, куда идти.

    Не без ехидства добавляю:

    — Если, конечно, они наберутся смелости для того, чтобы выдвинутся в путь утром, а не решат основать тут колонию Новый Нью-Йорк. 

  26. — Что ж, прощайте, — пора заканчивать болтовню. — Отряд! Выдвигаемся к дороге немедленно. У ручья сделаем небольшой привал. 

    Перехватив карабин поудобнее, я иду вперед, на собственном примере демонстрируя, что означает "немедленно". 

  27. Аделина может отправляться к группе людей, которых видно вдали на поле — идти к ним не менее четверти часа. 

    Элен становится пятым членом отряда, который отправляется в лес. 

  28. — Я передам людям в лагере, что вы обнаружили дорогу, эту новость не стоит утаивать. А вас пусть Господь убережет от напастей на вашем пути. 

    Улыбнувшись всем на прощание, я делаю несколько шагов в направлении, откуда ранее пришли мои недавние собеседники. 

  29. — И вас, дорогая, и вас, — отвечаю миссис Элмерз, покивав ей на прощание. — Передавайте там всем от нас самые сердечные приветы. 

    Прежде чем выдвинуться за синьором Туссента, смотрю на нашу новую подругу по несчастью. Она может воспользоваться локтем водителя, если пожелает поддержки в моционе, но и мой второй локоть, если что, в ее полном распоряжении. 

     

  30. Элен изящно помахала ручкой вслед миссис Элмерз и без лишних слов двинулась за группой на небольшом отдалении. У неё начал просыпаться интерес к каждому, кто шёл рядом. Как же они все тут очутились, настолько разные по происхождению и роду занятий? 

    — Excusez moi, monsieur! — женщина ловко догнала кудрявого юношу и стала по свободную руку. — Вы, кажется, сказали, что мы все встречали ночь в разных концах света? Но это же решительно невозможно! Вот Вы, миледи, откуда? А вы, monsieur?

    Элен обратилась к рыжей девушке, а затем к грубияну в красном свитере.

  31. — О, мой вчерашний день закончился на потрясающей вечеринке в Нью-Йорке. Кстати, забыла представиться — моё имя Мисти, Мисти Дейл.

  32. — Я должен попросить прощения за то, что не спросил ваше имя раньше, — говорю девушке с очаровательным именем Мисти. — Но у меня есть оправдание. Мне кажется, будто я знаю вас всю жизнь. 

    Как же мило и по-светски складывается этот вечер. 

    — Конечно невозможно, — подтверждаю возмущение нашей новой знакомой. — Предлагаю попытаться разгадать эту загадку в пути. А еще было бы очень приятно услышать и ваше имя тоже. 

  33. Уверенно направившись в сторону прогалины, видневшейся среди деревьев, Тибо действительно приводит остальных к довольно широкой и хоршо утоптанной тропе. По ней даже машина может проехать при желании, хотя колея все же одна, и ведет она мимо елей и высоченных лиственных деревьев с густыми кронами. Вдоль тропы то и дело попадаются кусты с ягодами или цветочные поляны. 

  34. — Я же и говорю, что мы недалеко от Нью-Йорка, где нам еще быть? Не в Италии же! Я вот тоже вчера в Нью-Йорке был, а сегодня проснулся в этой глуши.

    На правах земляка подскакиваю к рыжуле и тоже предлагаю ей локоть. Больно кучеряво будет пижону сразу с двумя девчонками разгуливать! А эта Мисти обалденная девчонка, надо будет позвать ее на танцы, когда выберемся из этой дыры.

     

  35. Тибо, шагающий впереди, первым замечает, что у дороги между кустами что-то лежит. 

  36. — Я безумно рад, что в вашу картину мира все так удачно укладывается, — отвечаю водителю.

    Какой грубый типчик — и девушками фамильярничает, и со всеми пререкается. Я бы такого никогда не нанял! 

    — Жаль, что я — не вы, и для меня эта ситуация все ещё довольно таинственная, — продолжаю все тем же любезным тоном. — Уверен, что я не мог напиться до того, чтобы за одну ночь оказаться на таком расстоянии от Чикаго. Все было бы проще, если бы мы поняли, что у нас общего, из-за чего в подобных обстоятельствах оказались именно мы. Пока же я ничего такого не нахожу. 

    Если Мисти захочет пойти под руку с водителем, я ее отпущу. Ходить с ним столь дурацким паровозиком я не желаю. 

     

  37. Заметив что-то впереди, я немного замедляюсь и начинаю приближаться по дуге, чтобы максимально открыть себе обзор.

    Пока отряд немного отстал, если время, чтобы разобраться, не поднимая паники.

  38. Увлеченные беседой молодые люди действительно подотстали. Осторожность твоя не напрасна. Ты видишь, что это скелет, облаченный в обрывки серой рубахи и черных вытертых штанов. Рядом с ним валяется выцветший от времени военный рюкзак и немного побитый ржавчиной топор.

  39. Я с недоверием оглядываюсь на гражданских. Черт возьми, они могут и не вынести такого зрелища. Меньше всего мне нужны визжащие дамочки, да и оба синьора не так уж надежны…

    Сломав несколько веток и швырнув их на скелет сверху, я срываю с головы шляпу и устремляюсь к отстающим. Протягиваю шляпу дамам:

    — Разумно будет собрать немного ягод, пока еще не совсем стемнело. Стоит лишь немного углубиться в лес и идти вдоль дороги, — я настойчиво показываю на противоположную сторону колеи. — Немного ягод и немного цветов. Вечером на костер слетятся насекомые, их нужно будет отпугнуть — бросим цветы в костер.

    Я тяжелым взглядом смотрю на Логана и Баттисту:

    — Сопроводите дам, синьоры.

    Они должны понять и проявить мужскую солидарность.

  40. — Как предусмотрительно! — восклицаю, принимая шляпу и передавая ее Мисти. 

    — А вы? — спрашиваю и кошусь за спину офицеру, чтобы понять, что спровоцировало такой внезапный перерыв в пути. 

  41. — А я немного разведаю местность, — я перекрываю итальянцу обзор и подмигиваю ему. Пусть лучше думает, что мне нужно отлучиться по малой нужде, чем вертит головой. — А после меня и вы разведаете. Если захотите.

  42. — Оу. Да, все ясно, — говорю, поспешно отведя взгляд от дороги.

    Что бы там ни было, лучше его пока не расстраивать. Если взвешивать любопытство и желание выжить, я выберу второе. 

    — Что ж, друзья, давайте принесем немного пользы для этого похода! — подталкиваю к обочине Мисти и водителя, взяв их за плечи, а новую знакомую — взглядом. 

  43. Оба-на, какие еще ягоды-цветочки? Это зачем это нам прогуливаться, мы разве уже не спешим скорее добраться до ручья? Что-то тут нечисто! Как пить дать, здоровяк наткнулся на что-то впереди и теперь хочет нас спровадить подальше, чтоб самому там осмотреться без шума. А если это что-то ценное и он решил это прикарманить для себя одного? С него станется, вон рожа какая хитрая! Ну уж нет, я ему не дамочка, пусть вон кудрявый с ними цветочки собирает, а я на это не куплюсь.

    — Толковый план про цветочки, капитан, — киваю понимающе. — Только это скорее для дам занятие, а от меня больше проку будет в других делах. Ну там помочь, если дорогу завалило или опять надо на дерево слазить. Я трудностей не боюсь, будь спокоен, — произнося эту тираду, с вызовом смотрю итальянцу в глаза, давая понять, что вижу его насквозь.

  44. — Обычно я без помощи обхожусь в таки делах, — жаль, что нельзя управлять гражданскими с помощью приказов. Или хотя бы просто управлять людьми взглядом. — Но раз ты привык помогать в таких делах, парень, пойдем.

    — Не сбейтесь с пути, — итальянцу я киваю с благодарностью. — Только вперед точно вдоль дороги.

    Убедившись, что они отдалились, я иду к находке, на ходу бросая Логану:

    — Лучше дыши через воротник.

    Обглодали дикие звери этот скелет или нет, но запашок может быть еще тот.

    Поравнявшись с находкой, я цепляю на пояс топор, а мешок позволяю осмотреть младшему по зван… то есть Логану. Он ведь так мечтал помародерствовать.

  45. "Ну спасибо, что определил меня в дамы, мерзавец!" — думаю про себя возмущенно и прожигаю водителя взглядом. Я это тебе еще припомню, хам. 

    Даже офицеру ничего не отвечаю, так я зол. Тем не менее, дам к лес я действительно сопровождаю, не терять же лицо из-за всего этого.

    Дурацкий лес! Дурацкая дорога! Дурацкие ягоды! Черт бы все это побрал! Вот придем в город, никому никакого шампанского! Может, я еще и в полицию обращусь, и скажу, что этот.. как его там… Готье! От злости даже фамилию вспомнил. Так и скажу, что он все подстроил. А может и не в полицию. Может, куда и похуже пожалуюсь.

    Обдираю ягоды с куста вместе с листьями, не снимая перчаток, помогая дамам (которых я бы и развлек беседой, но где же эти дамы). Не хочу тут ничего касаться.

    — Интересно, что же мы будем делать с ягодами. Вероятно, офицер знает, как варить варенье в полевых условиях! — все же пытаюсь весело болтать, чтобы не выдавать своего состояния. — Вы знаете, никогда не любил вечеринки на природе. Вот помню, однажды мы были на дне рождения у консула, и он потребовал, чтобы все вырядились дикарями. Это был самый отвратительный вечер моей жизни. Я замерз и меня всего искусали комары… — и далее продолжаю в том же духе. 

     

  46. Отправившись вслед за офицером, Логан очень скоро понимает, почему тот удалил от дороги чересчур впечатлительных особ. Между ягодных кустов валяется скелет мужчины, выбеленный дождями и временем. Рядом с ним обнаруживаются небольшие трофеи.

    К рюкзаку приторочена фляга, в которой осталась только пыль. В рюкзаке осталась только труха, немного попортившая дно — из опознаваемой трухи видны только два иссушенных до размеров сливы яблока да еще крупный дохлый жук. 

  47. Собрать ягоды и правда было бы неплохо. Но вот смогут ли они все наесться ими?  Для этого их нужно явно больше, чем поместиться в эту шляпу. 

    — Не думала, что вы такой сладкоежка, Адриано — мы тут от силы час, а вы уже заговорили о варенье, — рыжая девушка усмехнулась, но почти сразу же чуть поморщилась от боли — непривычные к лесу ноги кололо камнями, травой и веточками, но в целом потерпеть можно было. — Но вот, к сожалению, в чем же нам его варить, это самое варенье?  А консул… Что ж, у богатых свои причуды. Но странно, что он не предусмотрел ничего как раз для такого случая, как ваш. Так сильно хотел вернуться к природе?

  48. — Из сладкого я скорее предпочитаю ликер, — отвечаю девушке. — Признаться, я даже не знаю, как оно варится. Мне можно было бы рассказать даже, что оно растет на деревьях в специальных баночках, я бы поверил. Что до консула, думаю, он невыносимо скучал. Все эти праздники и маскарады… Право же, порою и не знаешь, что и выдумать на них нового, чтобы  это не казалось похожим на вчера… Или позавчера… А вы, моя милая? Какая из вечеринок, на которой вам доводилось бывать, показалась вам самой безумной? Впрочем, разумеется, с той, что происходит сейчас мало что сравниться…

    Поскольку ягоды растут гроздьями, шапка офицера наполняется быстро и без труда. Цветы все же я оставлю собирать девушкам. Для меня это уж будет слишком. 

    Со скучающим видом оглядываюсь вокруг. Дикий зверей нет — и ладно. Не представляю, как буду отбиваться от какого-нибудь медведя своей тростью. 

  49. — Этот жмурик тут еще с прошлого века валяется, наверное, — предполагаю вслух, чтобы как-то разрядить атмосферу. Сам скелет меня не особо впечатляет, хотя запашок, конечно, не очень. Подумаешь, кости! Вот если бы тут лежал свежий покойничек с перерезанным горлом, я бы пожалуй напрягся, а так… Хотя дамочкам это точно видеть не следует, тут итальянец прав. И зря я на него грешил, что он хочет что-то закрысить для себя, кроме топора и фляги брать тут нечего.

    — А вот это пригодится, — делюсь соображениями, вытряхивая из фляги пыль. — Не в карманах же воду таскать, когда ручей найдем.

    Подумав немного, решаю не брезговать и рюкзаком, поэтому отряхиваю и его тоже. 

  50. Похоже, парнишка оторопел, когда дошло до дела.

    — Неплохо бы его похоронить, — говорю я, отрывая флягу от рюкзака, — но наши живые важнее чужих мертвых.

    Бросив флягу пареньку, я хлопаю его по спине и спешу объединить обе части отряда в одно целое. По дороге я еще усердней всматриваюсь в ветки и кусты. Немного удачи — и не придется придумывать, как объяснить свое отсутствие.

    Увидев девушек и Баттисту, не поднимаю шума и Логану показываю, чтоб не кричал — кто знает, от чьих рук в этом лесу умирают. Мы догоняем своих молча.

  51. -Интересно, кому понадобилось устраивать подобную вечеринку. Что же до меня, то самой экстравагантной была "слепая" вечеринка — девушка одной рукой выделила слепую в кавычки. — Представьте себе встречу, в которой все гости обязаны надеть повязку на глаза! Признаться, это было очень необычно, и местами неловко, но ужасно, ужасно интересно. 

  52. — Господи, что за роскошная идея! — говорю с восторгом, представив себе на миг, как это все происходит  и кого из знакомых можно полапать "невзначай".

    — Я обязательно воспользуюсь этой затеей, когда доберусь до дома. 

    Наших "мужчин" я до последнего не замечаю, а заметив, предпочитаю и дальше не замечать. 

  53. Когда Мисти отрывает от куста последнюю гроздь, за той тянется длинная и липкая бахрома паутины, вызывающая у девушки омерзение. Впрочем очистить от этой гадости гроздь довольно просто. 

  54. — Вот так урожай! — возможно, это звучит слишком бодро, но не так уж велик мой опыт бесед с девушками, а как их хвалить, я ни малейшего представления не имею. — Дамы, это рекорд! Думаю, теперь мы можем без всяких задержек поскорее покинуть лес по дороге.

    Я жестами приглашаю всех вернуться, и при этом обращаюсь уже к своему итальянцу:

    — Благодарю вас, синьор, вы гарантировали дамам безопасность, пока я вынужденно отсутствовал. Грацци, — я пожимаю ему руку, если он ее подает, если же нет — просто касаюсь его плеча.

     

  55. -Ууух, какая мерзость — девушка морщится, и кое-как счищает паутину о тот же ягодный куст. — И еще плотная такая, фу! Надо будет хорошенько отмыть их в ручье, прежде чем есть. Как же это… Брр! 

    Мисти передергивает, и она брезгливо, двумя пальцами держа веточку с ягодами, кладет ее чуть отдельно от всех остальных.

  56. Офицеру приходится касаться плеча, хотя его попытку сгладить эту отвратительную ситуацию я ценю. Тем не менее, не могу сдержаться, чтобы не ответить насмешливо, отдав честь тростью:

    — Служу Италии! 

    Все-таки мне удается прикусить язык прежде, чем я спрошу, столь ли успешно прошли их "мужские" дела.

    Какая мне к черту разница. Пусть там хоть целуются в кустах, пока никто не видит.

    На дорогу я выхожу с желанием побыстрее выбраться из леса, да и из этой компании тоже. 

     

  57. Засовываю флягу в рюкзак, закидываю его себе за спину и поднимаюсь на ноги. Нехорошо, конечно, оставлять вот так труп, тут я с капитаном согласен, но не устраивать же похороны. Спешно присыпав скелет сушняком, чтоб не так бросался в глаза с дороги, спешу за итальянцем обратно. 

     

  58. На дорогу вы выбираетесь целыми и невредимыми. Правда на плечах Логана появился древнего вида рюкзак. 

  59. — Поразительно… Нью-Йорк! А ведь я, mademoiselle Элен Конкина, вчера засыпала в Paris, господа, клянусь Богом!

    Это было последнее восклицание девушки перед долгим молчанием согласных кивков. Приятнее всего ей были речи мсье Баттиста, от них веяло роскошью и титулом. Ах, а его пальто точь в точь такое, как было у одного приятного английского джентльмена, с которым она как-то мило общалась на приёме!..

    Тем неприятнее было прервать беседу и услышать грубые приказы офицера. Женщина сразу же заподозрила в этом лукавство. Цветы в костёр? Ягоды в фуражку? Оставьте, он что-то определённо увидел!

    Не подавая вида, гувернантка изящно склонила голову и покорно пошла с парочкой лес. Для вида в её руках появилось пару незабудок да собачьей мяты. Услышать, что же происходило сзади, её так и не удалось, поэтому она улыбнулась на грубую похвалу военного и протянула ему цветы.

    — Примите эту скромную благодарность от бедной женщины, которую Вы так великодушно приняли в свой отряд.

    Аккуратно присев, Элен вернулась на дорогу вместе со всеми.

  60. Когда все снова трогаются в путь, Элен подбегает к кудрявому франту и что-то шепчет ему на ухо

  61. Я сначала смотрю на Элен недоуменно. Мы непринужденно болтаем, это да. Но в такой момент потакать какому-то… А впрочем, какого черта. 

    И в самом деле! Эти двое нас, похоже, за идиотов держат!

    Прочистив горло и нацепив на лицо любезнейшую из своих улыбок, я спрашиваю у спины Готье елейным тоном:

    — Синьор Готье! Премилая сумка! Узнаю итальянский крой! Не подскажете, в каком бутике купили? 

  62. Глядя как все обмениваются любезностями, решаю не оставаться в стороне и подхожу к рыженькой.

    — Молодец, сестренка, отличный улов! Выглядит вкусно! — киваю я на ягоды. "Как и ты", — чуть было не добавляю следом, но вовремя прикусываю язык. Еще неизвестно, как она отреагирует на "сестренку". Как знать, может ей больше по душе манерные разговорчики этого хлыща.

    — Ты как, не замерзла? Не хочешь накинуть мой свитер?

  63. Вот ведь хлыщ, чисто заноза в заднице! Эх, надо было сразу придумать откоряку насчет этого рюкзака, а теперь ломай голову, как бы так ответить, чтоб про скелет не рассказать. Хотя как по мне, пусть бы и знали, небось с пугаными проще.

    — Да эта там!.. — неопределенно машу рукой в сторону кустов. — Валялось под кустом. Я подумал: пригодится дрова таскать, если будем костер разводить. А ты, смотрю, даже в таком рванье разбираешься?

  64. — Да куда мне! Искренне радуюсь вашему приобретению, синьор! Вам так идет! Поверьте, я бы его вам уступил, даже если бы нашел первым! Ведь известное дело, надетый гарнитур одежды должен совпадать по качеству с аксессуарами!

    Все это говорю все тем же приятным тоном, и смотрю на Элен — удовлетворена ли она таким ответом. Вряд ли удастся столь же невинным образом добиться большего. 

  65. Пока мужчины обмениваются любезностями, Тибо идущий впереди случайно задевает один из ягодных кустов и оттуда на дорогу выпархивает здоровенная пестрая индюшка, издающая испуганные звуки. Птица, видимо, не очень умная, так как вместо того, чтобы снова порхнуть в кусты, бежит по прогалине. 

     

  66. — Благодарю вас, синорина, — я цепляю ее цветы в петлицу и чувствую себя дурак дураком. Обязательно постараюсь, чтобы они выпали, как только мы дойдем до ручья.

    Так и хочется приказать Логану заткнуться или хотя бы держать себя в руках, но я и моргнуть не успеваю, как вырисовывается другая проблема.

    — Я тоже, кажется, видел такие сумки в Италии. Хотите обсудить? — бесцеремонно прихватив Баттисту под локоть, я вынуждаю его подстроиться под скорость моего военного шага и обогнать остальных, чтобы поговорить о том, стоит ли верить женщинам.

  67. И снова планам не сужено сбыться! Едва открыв рот, я отпускаю Баттисту, хватаю карабин (вот же дурак, всю дорогу держал его наготове, и отпустил в самый важный момент) и, целясь на ходу, стреляю в индюшку.

    Ну что там?

  68. Меткий выстрел! 

    Индюшка, подпрыгнув и кудахтнув, падает на землю и больше не шевелится. 

    Размерчик у нее что надо, такой можно накормить голодную дюжину!

  69. Элен с интересом слушала разговор мужчин, и в конце благодарно опустила голову перед мсье Баттиста. Всё равно они что-то скрывают, уж слишком рьяно офицер старается отвадить юношу от них. Элен покорно отпустила юношу во владения мьсе Туссента, как вдруг раздался выстрел. Женщина инстинктивно замерла и поднесла руки к лицу. На секунду лицо её преобразилось в ужасающую гримасу. Благо, все стояли спинами, поэтому она быстро пришла в себя и заставила непокорные ноги подбежать вперёд.

    — Bravo, офицер, bravo! — она захлопала в ладоши и изобразила бурный восторг. — Вы обеспечили нам очаровательный ужин!

  70. Когда командир столь внезапно выдирает меня из руки Мисти, обвивающей мою, я с досадой понимаю, что, видимо, по его мнению, перегнул палку. 

    Ну конечно, своего напарничка по "мужским делам" он будет выгораживать. Пусть его дружочек оскорбляет меня сколько угодно — а мне и слова сказать в свою защиту нельзя! 

    Принимаю покорный вид — а что делать?! — но внутри меня всё кипит от возмущения. Конечно, я выслушаю выговор и даже извинюсь, если потребуется. Но я никогда… НИКОГДА! … не забуду этой чертовой несправедливости.

    Ответить на его грубые слова я ничего не успеваю, так как он выхватывает карабин. Я останавливаюсь, зажмурившись, и слышу как грохочет выстрел. Ну, спасибо, что хоть не в меня!

    — К-какой прекрасный выстрел… синьор Туссента… — поспешно говорю я, надеясь, что все это отвлечет его от тех гадостей, что он собирался мне наговорить и от того, как я обидел его любимого подельника. 

  71. — Это было несложно… братец — Мисти подмигивает Логану. — Их тут безумно много. А рюкзачок и правда ничего так. Раз уж тут есть и такое, может, и город близко. За свитер спасибо, но тут пока что не так холод…

    Остаток фразы прерывается хлопком, заставляющим зажать уши и вскрикнуть от неожиданности.

    -Ох, как же вы напугали нас, мистер! — голос чуть дрожал, но в целом, девушка быстро приходила в себя. — Но это того стоило!

  72. — Какой прекрасный день! — выдаю я несусветную чушь на радостях и подбегаю к птичьей тушке. Словом, веду себя в точности так, как не подобает итальянскому офицеру.

    — Вот и наш ужин, — и все же я не могу не испытывать самодовольства. Пританцовывая у индюшки, я поднимаю ее за ноги вверх в победоносном жесте. — Эйя, эйя, эйя, алалà!

    Черт возьми, было бы с кем здесь пуститься в тарантеллу — не устоял бы, несмотря на военное звание!

  73. Капитан так радуется этой птице, что, видимо, действительно забывает все, что собирался сказать. Оно и к лучшему.

    Нет, ну вы посмотрите на него! Он же ведет себя, как мальчишка! Ну, мальчишка и есть. Все эти военные в детстве не настрелялись из палок и ненаразоряли вдоволь птичьих гнезд. А уж как они любят свои звания и награды! 

    Не могу сдержать улыбки, глядя на него. Надо закрепить собственную связь с этим положительным моментом, чтобы укрепить свои расшатавшиеся позиции в этой шайке. 

    — Как же нам повезло, что вы ее не упустили! — говорю я, подходя поближе, чтобы "посмотреть на птицу" и делая восхищенные глаза.

    Хотя птица похожа на пугало. Брр, какая гадость!

    — Вот это да! Какой завидный трофей! — продолжаю все тем же тоном, и кошусь на него, надеясь что не перебарщиваю. 

  74. — Слышишь, ты, модник херов! — разворачиваюсь я было к пижону, но этот Туссента опять опережает меня и только что не под ручку утаскивает кудрявого вперед. И очень вовремя — не знаю, сколько там бабла у этого козлины, но бока я ему намну запросто! Босс меня при себе держит не только потому, что я ловко баранку верчу. А если этот очкодав и дальше будет капитаном прикрываться, я ему могу и другой аксессуар показать, который у меня в штанах. Тьфу, который у меня в кармане штанов, я ж не извращенец какой-нибудь.

    Раздраженно шагаю за итальянцами, как вдруг впереди начинается какое-то мельтешение, следом за которым гремит выстрел. На секунду мне даже кажется, что это здоровяк пристрелил кудрявого, но потом я вижу на дороге сбитую выстрелом здоровенную птицу. Ловко это он! Подхожу поближе, чтоб рассмотреть, кого это подстрелил наш капитан.

  75. Похоже, его сейчас вырвет. Самое время взять себя в руки. Спешу спрятать птицу, повесив ее на поясе с противоположной от Баттисты стороны.

    — Вот увидите, на вкус будет не хуже, чем в ресторане. Вперед! — призываю я остальных. — Мы близки к цели!

  76. — Я вам верю, — говорю вслух, и снова выдавливаю из себя улыбку.

    Нет, не верю. Но, похоже, и правда придется это есть, за неимением альтернатив.

    Я пропускаю вперед водителя, который кажется начинал какое-то ругательство в мой адрес, но надеюсь, что мне померещилось. Мне хотелось бы снова взять под руку Мисти, но это хам увел и мой оплот спокойствия, купив ее предложением своего драного свитера. Ничего, придет ночь и возможно девушка предпочтет надушенное пальто, а не пахнущие мазутом тряпки.

    Пристроившись рядом с Элен в арьергарде, иду вслед за остальными. Настроение — хуже некуда. 

    И все было бы прекрасно, если бы этот выскочка остался с другими в лагере!Исследовал бы свои равнины и не портил нам пейзаж!

  77. На вид индейка вправду ничего, здоровая. Хватит на всех, если не успеем до темна выйти к дороге и придется устраивать привал. Хорошо, что капитан догадался взять спичек у того длинного, будет чем костер зажечь. А с пижоном разобраться я еще успею, когда выберемся из этой дыры.

    — Не бойтесь, мисс, — снова возвращаюсь я к рыженькой, так и не решив, как к ней обращаться, на ты или на вы. Вроде она ничего, без понтов, сразу видно — нормальная девчонка. Поддавшись внезапному порыву, сдираю с плеч рюкзак, а следом за ним и свитер. Пусть заодно полюбуется, что я и в футболке ничего, не только наш командир себя в форме держит. 

    — На-ка, накинь, — протягиваю свитер Мисти. — Да ты не бойся, он чистый, только вчера из стирки забрал.

  78. "Так мы тебе и поверили", — мысленно обращаюсь к этому отребью. — "Чего ей стоит бояться, так это блох с твоего свитера." 

    Хотя, конечно, одним глазом я его рассматриваю, раз уж показывает. Пф! Видали и получше! 

    Поскольку собственное молчание меня угнетает и провоцирует исключительно оскорбления в адрес водителя, я говорю, повысив голос:

    — Капитан! А если за лесом не будет города! Как мы будем спать? По очереди?

  79. — Давайте сначала дойдем до места, — уклончиво отвечаю я.

    У меня чуткий сон — если бы они мне доверились, могли бы спокойно спать всю ночь. Впрочем, дело не только во мне — неизвестно еще, чего можно ожидать от этого бравого молодчика, бесстыдно раздевающегося перед дамой.

    — Позволим дамам спокойно спать и подежурим парами, — предполагаю я без всякой надежды, что смогу организовать в независимую пару Логана и Баттисту.

  80. — Парами? Это как? — не понимаю я сразу, а потом понимаю, и от того мой голос звучит кисло: — Оу, ясно… 

    Бросаю неприязненный взгляд в спину Готье. 

    Ну что ж, главное, чтобы он при этом сидел подальше от меня. 

    — А можно мне дежурить первым? — вновь спрашиваю громко.

    Из-за своего образа жизни я все равно ложусь спать поздно, это для меня идеальный вариант. В такую рань я точно не усну.

  81. — Я могу и один совсем не спать, — бурчу я себе под нос, прикинув перспективу несколько часов сидеть нос к носу с пижоном.

    — Слышишь, капитан, а до ручья-то далеко, как по твоим прикидкам? — обращаюсь я к Туссенте, изо всех сил стараясь смотреть мимо кудрявого. 

  82. По моим прикидкам очень близко, но иногда кажется, что это место живет своей жизнью. По моим прикидкам уже близко и до конца этого леса.

    — Должно быть недалеко, — отвечаю я сдержанно, а потом обращаюсь к Баттисте, — думаю, вы заслуживаете приоритет при выборе очередности дежурства.

     

  83. Ручей по воспоминаниям Тибо должен течь по правую руку от дороги — совсем недалеко от нее.

  84. Я держусь правой стороны дороги и прислушиваюсь, не слышен ли шум воды. Если мне удается что-то почувствовать — тут же даю знать и остальным, предлагая ненадолго углубиться в лес ради воды.

  85. Прислушавшись, ты улавливаешь звуки ручья, так что можешь смело командовать всем сойти с тропы. 

  86. Я вновь держусь впереди, стараясь не создавать много шума, хотя это бессмысленно, когда с тобой идет еще столько народа.

    — Десять минут, синьоры и синьорины. Десять минут, и мы снова отправляемся в путь.

    Этого им хватит, чтобы немного отдохнуть. Приблизившись к ручью, я черпаю воду ладонью — пока лишь для того, чтобы рассмотреть и понюхать.

  87. Я собираюсь переспросить, чем это я заслуживаю, но вовремя сдерживаюсь. Так я могу нарваться на ехидство, а без моих вопросов утверждение останется непреложным фактом. 

    Когда капитан предлагает свернуть к воде, достаю часы, чтобы посмотреть, который час. 

  88. Поскольку в момент пробуждения ты их поставил на три — сейчас они показывают половину седьмого. 

  89. Чего это вдруг пижон в приоритете? Я чуть было не возмущаюсь на это заявление, но потом решаю плюнуть. Да и пусть его не спит. Надеюсь только, он не свалится в обморок, если из кустов опять какая-нибудь птица выскочит.

    Хорошо бы уже скорей дойти до этого ручья, а то я кроме виски со вчерашнего дня ничего не пил и сушняк дает о себе знать. Да и девчонки наверняка устали шагать.

  90. Вы спускаетесь, оскальзываясь на мху, к оврагу, по дну которого бежит чистый лесной ручей. Вода ничем не пахнет — никакой затхлостью. На кустах здесь в изобилии имеется паутина, в которую по неосторожности вляпывается Адриано и Елена. С одежды она правда сдирается без особого труда. При этом она густая, как подкладка на одежде. 

  91. Что за пауки плетут такую паутину? Не нравится мне это место. Сократить бы привал в два раза, но разве с ними договоришься…

    Напившись, я слежу, чтобы Готье сполоснул и наполнил найденную им флягу, и озираюсь по сторонам. Тревога не позволяет мне долго торчать у воды или присесть у дерева — остаюсь на ногах, чтобы сохранить обзор.

    Еще эта индюшка на поясе… То, что надо, чтобы привлечь хищника.

  92. — О боже, что это за мерзость! — восклицаю, обнаружив, что мое пальто стянуло с ближайшего куста кусок дряни размером с наволочку. 

    Только этого мне еще не хватало, особенно после того, как я чуть не подскользнулся на камне и наступил на что-то громко хрустнувшее, напоминающее жука.

    Липкая штука благополучно цепляется к перчатке, потом ко второй, и в итоге благополучно сковыривается тростью.

    Я не знаю, сколько еще всего этого выдержу…

    — Ну, что там с водой? — спрашиваю, наконец, разобравшись со своими несчастьями и подходя к остальным. — Нормальная?

  93. Похоже, Баттисте здесь тоже не особенно нравится. Не увести ли всех под этой маркой поскорее…

    — Вода годится для питья, но не подходит для розлива по бутылкам, — пытаюсь пошутить я. — Не лучшее место для отдыха, как оказалось. Если все утолили жажду, предлагаю не терять время впустую и поспешить вперед к ужину.

    Ну же, соглашайтесь. Мне здесь чертовски не нравится.

  94. Ух, наконец-то! Завидев блеск воды, я готов бегом припустить по склону, но приходится осторожничать. Да и девчонкам надо помочь, если они не откажутся опереться на мою руку. 

    Оказавшись у ручья, первым делом зачерпываю воду в пригоршню и жадно пью, а затем плещу водой себе в лицо и на шею. Закончив с водными процедурами, достаю из рюкзака фляжку и, сполоснув ее как следует, заполняю водой. Удачно мы все-таки наткнулись на этого жмурика, теперь хоть есть, куда воды набрать.

  95. — Какой прок тут торчать? — соглашаюсь с капитаном. — От жажды пока не умрем, — трясу я флягой, — так что давайте выбираться отсюда, может нам и не придется в лесу ночевать.

  96. -Ты очень добр, и спасибо за заботу.  — девушка улыбается, и все же принимает свитер, но накидывает его себе на плечи, как плащ, — но мне и правда пока не холодно. В самом деле, я не рассыплюсь от легкой лесной прогулки, Логан. Но спасибо за свитер.

    Когда заходит речь про очередность сна, Мисти несколько хмурится. Забота со стороны мужчин очень мила, но слишком уж похожа на опеку несмышленного ребенка. Да, ее платье совсем не подходит для долгих путешествий по пересеченной местности, но уж такую малость, как ночное бдение, она вполне может осилить!

    -Если вам интересно, синьор, я тоже вполне могу поучаствовать в дежурстве. В конце концов, чем больше дежурных, тем меньше дежурить, верно? А не поспать несколько часов мне вполне по силам.

    Да, ночное бдение — это несложно. Сложнее оказывается не нервничать при очередном виде паутины. Густая, ненормально  густая паутина заставляет  девушку несколько испуганно осматриваться по сторонам и с осторожностью смотреть под ноги — не хватало еще раздавить подобную мерзость! 

    Осторожно подойдя к воде, она медленно выпила несколько горстей. Потом обернулась, обращаясь к остальным:
    -Вам не кажется, что эта паутина какая-то чересчур толстая?

  97. Тревога капитана не напрасна, когда большинство присаживается у ручья, чтобы напиться, на противоположном берегу из-за камня вдруг показывается нечто круглое, мохнатое, на длинных паучьих ногах. Оно разевает пасть, издавая жуткое шипение и поблескивает в сумерках рядами белесых глаз. Ростом эта тварь почти по грудь взрослому человеку. Прошипев еще раз, оно начинает стремительно двигаться к вам, перебирая длинными ногами.

    Кажется за его спиной, вдали виднеется еще одно такое же чудовище — оно тоже вас увидело. 

  98. Ой зря Мисти боялась не заметить пауков! Таких миляг не захочешь — заметишь! Девушка поспешно отступила-отбежала подальше от ручья, неловко оскальзываясь на скользком берегу, от ужаса даже забыв, как кричать.
    Все, на что ее хватило — отбежав за безопасные спины союзников, попытаться кинуть в тварь парочкой булыжников поудобнее.

  99. — Надеюсь, вы шутите, — отвечаю капитану мрачно. — Все указывает на то, что нормальной колонки до завтра мы не увидим.

    Опустившись на колени у воды, я снимаю перчатки и засовываю их в карман. Мою в первую очередь руки, а затем зачерпываю воду, чтобы умыть лицо. Вода неспокойная, и может, к счастью, что я не вижу, на кого сейчас похож. Умывшись, щупаю волосы.

    Ну да. Торчат во все стороны, как у какого-то бродяги! Хоть бы каплю брильянтину!..

    Напившись предпринимаю попытку зачесать волосы хотя бы мокрыми пальцами, да так и застываю, не донеся рук до лица.

    Я должно быть сплю. Что это за существа?.. 

  100. Я выхватываю карабин, но стрелять не решаюсь. Одному богу известно, сколько их выползет на звук выстрела. Подскочив к Баттиста, я буквально швыряю его к остальному отряду, находящему уже позади меня.

    — Отступаем! Быстро — к дороге! — я держу паучью тварь на мушке и слежу, чтобы еще одна такая же не выскочила из-за какого-нибудь пня. Ужаснее всего, что я не могу обернуться и проверить, как обстоят дела с отступлением — приходится ориентироваться только по слуху. Сам я стараюсь медленно и плавно двигаться спиной вслед за остальными. Пусть только сунется — разнесу ей всю башку.

  101. Удар об землю меня отрезвляет — хотя в других обстоятельствах я бы громко возмутился таким обращением. Отползаю назад, на спине, пока не врезаюсь в острый корень на краю оврага.

    Моя трость! Неужели она для меня потеряна!.. 

    Мысленно я стону, но что уж поделаешь. Поднимаюсь на ноги, не отводя глаз от нашего капитана. Он заслоняет нас всех собой и рискует своей жизнью, чтобы на нас не напали. Хотя если его убьют, мы все покойники! 

    Мне будет очень жаль. И не только потому что он полезный. Я не вынесу зрелища того, как его растерзывают неведомые твари!

    Подбираю один из обросших мхом камней и что есть силы швыряю в это чудовище. 

    — Прочь! Пошел прочь! — кричу при этом и подбираю новый камень. 

     

  102. Завидев страшилищ, выдаю длинную непечатную тираду и почти выхватываю из кармана пушку, но в последнюю секунду решаю повременить. Не хватало еще в спешке расстрелять все патроны. Да и козырь этот хочется до поры придержать в рукаве. 

    Следуя приказу капитана и собственному чутью, по очереди хватаю девчонок в охапку и помогаю им взобраться вверх по склону. Сейчас я готов даже пижону помогать, лишь бы только скорее дать отсюда деру. 

  103. Чудовище останавливается у противоположного берега и вздымает передние лапы, шипя — как будто старается казаться больше. 

    Камень, брошенный Адриано, свистит у самого уха офицера, и до чудовища, к сожалению, даже не долетает. Плюхается в ручей, обдав того брызгами.

    Камни Мисти стучат по берегу, тоже не попадая в цель.

    Но, кажется, тому достаточно и этого — оно пятиться, явно испугавшись летящих предметов. Затем снова делает выпад вперед, приподняв лапы, уже не так смело. Кажется, оно все-таки и само больше хочет отпугнуть вас, чем напасть. 

  104. — Ой! Я не хотел! — восклицаю уже испуганно и прижимаю руку ко рту, увидев, что чуть не зарядил в голову капитану.

    Но главное, что он не пострадал, я эта тварюга боится нас так же, как и мы ее, поэтому, поколебавшись, кидаю и второй камень, но уже так, чтоб точно в нашего вожака не попасть. 

  105. Логан успешно поднимает обеих девушек наверх  и перебирается туда сам, ничуть не пострадав. Других чудовищ, кроме этих двоих пока не видно. 

  106. Второй камень Адриано падает ещё дальше от цели — стукается об берег. Метатель из него так себе. 

  107. Отойдя на безопасное расстояние, я позволяю себе обернуться. Кому пришла в голову гениальная идея размозжить мне череп?

    Черт, ладно. У них никогда не было нормальных тренировок.

    — Все живы? Можете идти?

    Я опускаю винтовку и помогаю всем выбраться на дорогу. Сегодня мы больше не сойдем с нее ни на шаг. По моим ощущениям нам осталось идти всего ничего — надеюсь, так оно и окажется.

    Если мы доживем до момента, когда лес начинает редеть и светлеть, я прихвачу с собой побольше валежника — для костра.

  108. Когда капитан гневно оборачивает и ищет глазами, кто его чуть не покалечил, у меня все холодеет внутри и я всем своим видом показываю, что мне очень-очень жаль. Так и есть! 

    Но теперь он точно меня возненавидит, и избавится при первой же возможности. Или отменит мое дежурство, и поставит на утро. 

    Почему мне все время так не везет!… Да еще и трость!..

    Поднявшись на склон вслед за остальными, я с сожалением смотрю вниз, туда, где так близко и так далеко лежит моя вещь.

    — Я купил ее в Новом Орлеане… — вырывается у меня вслух, когда я прощаюсь с нею глазами. Передо мной проносятся видения из тех новоорлеанских ночей, о которых она мне всегда напоминала. Кажется, мне уже никогда туда не вернуться.

  109. Если вы продолжаете путь, то лес начинает редеть уже через пару минут. Всего через четверть часа, вы выходите на опушку. Перед вами — море желтой сушеной травы. Открывшееся небо, еще расцвечено розовым и сиреневым на самом западе — прощальные лучи солнца стремительно исчезают, погружая поле в вечернюю синеву. 

    Дорога идет прямо сквозь поле и теряется за холмом.

  110. Элен на секунду укололо сочувствие к кудрявому франту. Каково ему сейчас в этой глуши,  вдалеке от приёмов и светских бесед! Его положение так удивительно напоминало её… Но буквально через мгновение она оставила эти мысли. Каждый выбирает сам, оставаться ли ему живым.

    Новость о ручье обрадовала женщину, однако паутина на дорогом пальто зародило сомнение о привале около него. Так и оказалось: женщина даже не успела приблизиться к воде, когда на них обрушилась опасность в виде лесных тварей. Она бросилась назад ещё до того, как офицер скомандовал отступать, не медля приняла руку водителя и вскарабкалась на склон, избив строгие туфли о корни.

    — C'est horrible, horrible! — женщина отрясала пальто от паутины и с презрением вытирала пальцы о траву. Отдышавшись, она повернулась к группе и попеременно обратилась к каждому.

    — Сhérie, Вы в порядке, не изорвали платье? Ах, офицер Туссента, какой Вы храбрый! Мсье Баттиста, не расстраивайтесь, какая-то трость не стоит Вашей жизни! Мсье Готье, не могу выразить, как я Вам благодарна за Ваше помощь! Не изволите ли дать мне глоток воды? Я так и не успела подойти к ручью. 

  111. Я не пускаюсь утешать гражданских, хотя поначалу тоже собирался посулить перспективу похожа по магазинам. Эти твари не похожи на все, что мне доводилось видеть в лесу. Моя уверенность, что мы попадем на ночлег в ближайшее время, заметно тает. 

    Когда мы добираемся до опушки, я с радостью избавляюсь от валежника, индюшки и топора, чтобы вновь забраться на ближайшее высокое дерево. На закате обзор не так хорош, но зато я смогу увидеть огни, если они есть.

    На этот раз я лезу не так ловко — сказывается усталость, и потому стараюсь быть осторожнее.

  112. Я отвечаю Элен на ее сочувствие тоскливым взглядом. Как же объяснить, что я потерял больше чем трость. Это как будто выбило у меня последнюю опору — без нее я больше не прилично одетый джентльмен, а бродяга, потерявшийся в лесу с людьми, которым до него и дела нет, а некоторые еще и оскорбляют! 

    Когда мы идем, без нее я просто не знаю куда девать руки. Медленно натягиваю перчатка обратно, нащупываю монетки в карманах — хотя  с руками в карманах ходят только оборванцы и рабочие. Вот! У меня уже и привычки как у них появляются!

    Меня тяготит молчание и несколько обескураживает то, что остальные не заговаривают о произошедшем. Как будто это пустяк какой-то! Как будто мы нарвались на какую-то стаю голодных собак!

    И пусть я чувствую себя изгоем и отщепенцем после всего, я все же заговариваю вслух, как будто бы сам с собой, но так, чтобы слышали все:

    — Однажды я побывал в Лондонском зоопарке, в котором, как известно, содержатся очень редкие животные из самых разных земель. Там была и секция с насекомыми. Удивительно, какими жуткими и огромными они бывают! И там специалист брал в руку и показывал нам самого большого паука в мире. Он еще назывался так странно. Птицеед. Потому что может есть даже птичек. Он и правда был огромный. Волосатый и страшный. Размером с блюдо! БЛЮДО! А НЕ С КОНЯ! — тут я возвышаю голос, надеясь, что мне все же кто-то ответит, что тут происходит.

    Я уверен что если бы такие твари где-то водились, про них бы писали в тех газетенках, которые мы любили почитывать вслух за кальяном. Но там писали максимум про тигров-людоедов!

  113. Голос Мисти звучит испуганно, девушка еще явно не отошла от шока.
    — Ох, Элен, все х-хорошо, я вполне, вполне цела.

    Она обводит взглядом всех собравшихся, таких же растерянных и напуганных,и дрожащим голосом спрашивает:

    -Ч-что это было такое?! Это же… это же невозможно, Адриано прав! Таких тварей просто не может быть в природе!

  114. Тибо приходится отойти немного в сторону от места предполагаемой стоянки, чтобы взобраться на подходящее дерево.

  115. Я приношу очередные новости, и хотя они лучше, чем то, к чему я уже был готов (к нашей неминуемой гибели в неизвестных землях), у меня не так много сил, чтобы я говорил бодро. В итоге получается довольно безрадостно.

    — Поле слишком велико, чтобы преодолевать его сегодня, но дорога продолжается и дальше. Мы сможем возобновить поход утром, — я нахожу в себе силы улыбнуться, — мне показалось, вдали я видел свет. Возможно, это жилище егеря или стоянка пастуха.

    Договорив, я осмотрел опушку и вынес вердикт:

    — Гораздо проще будет разбить лагерь здесь, у кромки леса. Легко с дровами, меньше ветра. Чтобы не спать на земле у костра, можно легко и быстро соорудить навес с опорой на деревья. Одним словом, предлагаю разбить лагерь прямо здесь, если вы чувствуете себя в безопасности. Ни одного белого пятна,  — я сделал паузу, чтобы убедиться — они меня поняли, — в этом секторе леса нет.

    Что-то не то со мной происходит — с каких это пор я заменил приказы предложениями? Но дело сделано — если они согласятся, разделим обязанности. Никому из нас не помешает наконец-то получить ужин.

  116. Похоже, пауки размером с теленка волнуют только меня и Мисти. Что ж прекрасно. Раз уж мы провалились в кроличью нору, стоит только восклицать, что окружение всё страннее и чудесатее. Раз это никого не беспокоит, то и мне все равно. Не удивлюсь если в сторожке нас будет ждать великан или семеро гномов, а чтобы попасть домой нам придется спуститься по бобовому стеблю.

    Ах, лечь бы спать, да скорее проснуться и отсмеяться — что за сон мне снился!

    После слов командира развожу руками — возражений не имею. По мне что тут спать, что в лесу, что на дереве, что в сырой могиле — все одно.

    — Что нам делать? — спрашиваю, снимая перчатки. — Ну, для лагеря. 

     

  117. Не нравится мне спать под боком у пауков, но что делать — идти в ночи идея еще хуже.
    — Я думаю, кроме валежника, для костра и трава посуше понадобится, для растопки. И наверно, лучше бы поддерживать костер всю ночь — мало ли, кто из леса еще выйдет — девушка вздрогнула. — Так что нам нужно побольше валежника. Может, тут даже найдется парочка сухих деревьев, чтобы горело дольше? Я тогда займусь травой, если позволите.

    С этими словами девушка отправилась набирать охапки травы, не отходя слишком далеко от всех.

  118. Всю дорогу от оврага я молчу, пытаясь переварить произошедшее. Когда эта страшила страшная полезла на нас из кустов, я так перетрухал, что чуть было не начал палить кругом без разбора. Хорошо хоть сообразил не дергаться и девчонок вытащил. Так-то я не из пугливых, могу и в драку голыми руками против ножа сунуться, но это ж не пауки были, а какие-то черти волосатые. 

    Эх, не хочется устраивать привал так близко к этому паучьему логову, но девчонки сегодня далеко не уйдут. Сам бы я лучше всю ночь шел, пока тропинку видать, но не бросать же всех. Вон и пижон без своей трости приуныл и сгорбился, явно не привык на своих двоих столько шагать. 

    Не тратя время на болтовню, бросаю рюкзак на землю и достаю из него флягу. И как это я ее не продолбал в овраге, сам не пойму? Протягиваю флягу блондиночке и начинаю расчищать место для костровища. 

     

  119. — Стойте, — я чуть не хватаю девушку  за руку, но все же беру себя в руки и просто прыгаю вперед, чтобы преградить ей дорогу, — стойте, синьорина. Не  нужна трава. Трава — это дым, а нам понадобится огонь. Мы займемся дровами,  — я киваю на Баттисту и Готье, — позвольте нам чувствовать себя мужчинами. А вы займитесь ужином. Ощипывали ли вы когда-нибудь птицу? Если нет — это не трудно, просто дергайте ее за перья. Вдвоем вы справитесь, я уверен, — я выразительно смотрю на вторую девушку.

    — Баттиста, — оставив дам, я подхожу к мужчинам. — Готье. В первую очередь нам нужны дрова. Валежник. Сухое дерево, но не труха. Топор есть, — я хлопаю себя по боку, а поразмыслив, бросаю топор на землю. Пусть берут — так будет быстрее.

    Сам же я штыком карабина до голой земли расчищаю место, выбранное Готье (может и не самое лучше, но не стоит тыкать его носом после тяжелого дня). Очистив достаточно большую площадку, я еще и окапываю наш будущий очаг. Меньше всего нам нужен ползучий пожар на краю такого сухого поля.

    Закончив с подготовкой, я присоединяюсь к мужчинам, — и если никто из них не ведет себя так капризно, как принято у гражданских, мы довольно быстро собираем нужное количество дров.

  120. С тоской думаю, что даже маленькая Бесси Лав знает о кострах больше, чем я. Все что известно мне — это то, что там должны быть угли, решетка и барбекю. 

    На брошенный топор я не претендую. В моей ловкостью в таких делах я рассажу себе колено или даже лоб. Пусть уж этот риск берет на себя наш хамоватый аптечный ковбой. Во время инструкций я немного подвисаю — что запачкать об валежник — пальто или рубашку? Пальто дороже. В другой стороны, я все равно отдам его девушкам накрыться, так что ему в любом случае конец. Закажу потом себе новое. А лучше два. И две трости. И новую жилетку. Ладно, поберегу рубашку, мой последний оплот цивильности.

    Решив так, застегиваю пальто и надеваю обратно перчатки. Только что мыл руки, так хоть не запачкаю.

    Раз уж это редкостная возможность исполнить "мужскую работу", для которой я хотя бы пригоден, занимаюсь этим как могу старательно, выбирая при этом валежник посуше (и для того, чтобы моему пальто досталось меньше травм в том числе).

    Поскольку капитан не склонен к праздной болтовне, а мужлан из Нью-Йорка меня на это не вдохновляет, занимаюсь этим молча, в стороне от остальных. Пытаюсь заставить себя хотя бы напевать для себя, чтоб не было так скучно (и жутко — лес-то уже считай ночной), но получается не особо весело, поэтому бросаю это довольно скоро.

  121. Наконец-то и все остальные замолчали — именно этого мне и хотелось с момента стычки у ручья. Если топор остается не востребован, с радостью использую его, чтобы размяться. 

    Попутно с заготовкой дров нахожу несколько жердей для навеса и откладываю их отдельно. К сожалению, опасно устраивать костер по-русски — так, как те делают у себя в тайге, из бревен длиной по полтора метра. Нет ничего лучше для поднятия боевого духа, чем такой широкий и жаркий огонь, но поле настолько сухое, что все выйдет из-под контроля. К тому же, у нас тут еще эта птица… С помощью сухих мха и травы я развожу небольшой костер — немного сбоку от основного кострища, а после прошу дам принести с опушки каких-нибудь листьев покрупнее. Пока они ходят, потрошу птицу снятым с карабина штыком (если, конечно, они не успели сделать это сами). Раскапываю на месте кострища яму (Боже, благослови штык), набрасываю туда те угли, что успели получиться, а сверху пристраиваю завернутую в листья индюшку. Засыпав ее землей, развожу сверху костер — пока просто колодцем.

    — У нас есть час до ужина, синьоры и синьорины, — сообщаю я отряду. — Приглашаю дам отдохнуть у огня, пока мы с мужчинами организуем небольшой навес. Я не уверен, что могу доверять своему чувству времени… Поэтому прошу остальных тоже прислушиваться к себе.

    Только бы не просчитаться с этой готовкой — часов мне очень не хватает. 

  122. Элен снова поблагодарила грубияна и сделала несколько крупных глотков. После удовлетворённого чувства жажды вдруг проявилось чувство голода. Удивительного было мало, ведь произошло уже столько всего, а они лишь сейчас устроились на привал. Женщина отложила флягу и поклоном ответила на недвусмысленный взгляд офицера. Как прикажете, mon ami, ощипать так ощипать, лишь бы Ваше оружие и манеры продолжали служить на комфорт женской половине отряда.

    — Не извольте беспокоиться, господа, всё будет готово к тому времени, как вы вернётесь! 

    Элен весело помахала мужским спина, присела рядом с мадемуазель Дейл и начала забрасывать её разговорами. 

    — Ох, душечка, это было просто ужасно! Я до сих пор не понимаю, что произошло! Ни в одном буклете о лесной фауне мне не встречались подобные существа. Вы точно в порядке? Если что, наденьте свитер мсье Готье, тепло пойдёт Вам на пользу. Должна Вам признаться, я никогда раньше не ощипывала птицу, честным гувернанткам эти знания ни к чему… Но нам нужно постараться, чтобы каждый в отряде исполнил свою роль и приблизил счастливый момент возвращения домой. Как думаете, я правильно делаю? А Вы когда-нибудь подобным занимались? Ох, что за глупый вопрос, прошу прощения, я так много болтаю! Расскажите что-нибудь о себе, чтобы скоротать время?

    Женщина всё говорила и говорила, пока её пальцы неторопливо выдёргивали перо за пером. 

  123. Разговоры — то самое, чтобы отвлечься. Осторожно — видно что занятие совсем непривычное — неловкими движениями девушка присоединилась к ощипке птицы.

    — Это было просто ужасно! Я думала, что и с места сдвинуться не смогу от страха! Такие огромные, страшные, мерзкие… Бррр! Терпеть не могу пауков.

    Даже хорошо, что собеседника так много разговаривает — Мисти не слишком привычна к тишине, и подобные разговоры навевают привычную атмосферу.

    -О, обо мне не так можно рассказать — вечеринки и вечный праздник, то, что нужно после войны.  Всем нам нужно отдохнуть от того ужаса.

     

    Когда птица оказывается в костре, девушка наблюдает за мужчинами, давая отдых босым ногам, ожидая момента, когда она может снова сделать что-то полезное, и пока продолжает говорить.

    — А что же насчёт вас? Какова жизнь в очаровательной Франции?

  124. Пока ношу хворост для костра, с тоской посматриваю на болтающих женщин. Но уверяю себя, что очень даже доволен своей мужской работой, и вовсе я не заинтересован в том, чтобы тоже поделиться тем, как все было ужасно, как мне поживалось во Франции, какие мерзкие и волосатые были пауки и обо все прочем, заслуживающим внимания. 

    Чтобы отвлечь себя от досады, которую чувствую каждый раз, когда возвращаюсь к костру, посматриваю и на то, как капитан занимается кухней. Вот же бывают люди — которые все умеют! И стрелять, и готовить, и по деревьям лазить! Офицеры, с которыми я раньше виделся, были совсем другие — не дураки выпить и погладить девчонку по коленке. А еще они любили резаться в карты и кости, курили, как паровозы, и кичились, кто сильнее всех напился или скандальнее всех подрался. А такие, как синьор Туссента, не приходят в салоны, а жаль. Впрочем, там и нечего делать таким молчунам. 

    Когда дров оказывается достаточно, какое-то время посвящаю выковыриваю соринок из пальто и оттиранию с него всякой лесной дряни. 

    Когда капитан говорит про навес, с сомнением смотрю на кучу палок, которую он принес, а затем на него, надеясь, что он понимает, что лично я без понятия, как мы все это будем делать.

    Зато я по крайней мере могу засечь время, достаю их и открываю блеснувшую в свете огня крышку:

    — У меня  есть часы, можно не прислушиваться. Без четверти восемь, — говорю вслух, а то с меня станется глянуть и забыть. 

  125. — Отлично! — новость о наличии в отряде часов радует меня даже больше, чем костер. Но это ведь и правда отлично — смогу по часам отправить их на отбой!

    — Помогите-ка, — это уже скорее приказ, чем просьба. — Сделаем шалаш с одной стенкой.

    Я выбираю два подходящих дерева, чтобы перекинуть между их ветками  длинную жердь. Затем со стороны леса по диагонали размещаю жерди стропила, слегка прикапывая их. Повозиться приходится, чтобы везде, где можно, зацепить конструкцию с помощью сучков и засечек — и все же я вытаскиваю из собственной одежды кое-какие шнурки, чтобы вышло надежней. На стропилах я закрепляю еще пару жердей поперек. Дальше возиться не вижу смысла.

    — Набросаем еловых веток сверху и снизу, и будет готово. 

    Когда под навесом появляется слой веток, я снимаю плащ и бросаю его сверху. Отличная лежанка! Я о такой часто и мечтать не мог.

    — Королевские условия, — подвожу я итог.  

  126. Спорить тут не о чем, поэтому я с готовностью прихватываю топор и отправляюсь к деревьям. А красавчик-то побоялся о топор руки занозить, вон, даже перчаточки свои не снял. 

    По счастью, на краю леса довольно много сухостоя, так что скоро у нашего костра вырастает приличная куча дров.

  127. Я надеюсь, что и правда помогаю, когда что-то держу или подаю. Все выглядит так, будто синьор Туссента и без нас со всем прекрасно справился. 

    На результат наших работ я стараюсь смотреть с оптимизмом. Не на голой земле! Как прекрасно! И… этот приятный лесной аромат от лапника… В тесноте, да не в обиде! Возможно даже и от мелкого дождика спасемся!

    Но, Господи, умоляю только не посылай ты ещё и дождь!.. Ты же видишь, что происходит! На еловых ветках! Посреди темного леса! Продуваемые всеми ветрами! Как какие-то бездомные! А если из лесу придет медведь или то существо, оно сможет без труда утащить крайнего в кусты — никто и не пошевелится!

    Меня бросает в дрожь, как только я воображаю, что сплю на этой, с позволения сказать, постели. А девушки! Ну ладно я — я приличный человек… Но этот подлец! Он же воспользуется таким положением и совершит что-нибудь гнусное! У него по лицу видно! 

    Мадонна, за что! Чем я так прогневал небеса, что оказался во все это впутанным?!

    Чувствую, что ещё чуть-чуть, и меня начнет бить в припадке от обуревающего меня отвращения и прочих отчаянных мыслей. Отхожу без всяких комментариев к огню, сажусь на более менее чистое место в траву, скрестив ноги и таращусь в огонь, старясь дышать и успокаиваться. Чтобы чем-то себя занять, щелкаю крышкой часов, даже не замечая, как дрожит рука. 

  128. Я все-таки пристраиваю перед навесом несколько бревен, предварительно обкопав их — и переношу сюда огонь от первого костра. Пусть горят себе, спать будет теплее и безопаснее.

    Мои ребята не в восторге — нет у них привычки к такой жизни. Хотя синьорины вон сидят прямо на голой земле, но кто их поймет, этих женщин, что им нужно. 

    — Что там со временем, младш… то есть синьор Батиста? Можно открывать духовку? — я потираю руки. Все-таки огонь и контроль над временем хорошенько поднимают настроение. 

    — Присаживайтесь в эти эксклюзивные кресла из натуральных материалов, сегодня в нашем ресторане блюдо дня — свежайшая дичь! — я указываю на парочку длинных срубленных бревен, предлагая пересесть на них, как на скамейки.

  129. Только я собрался усесться к огню и вытянуть ноги, как Туссента затеялся строить навес. Вообще, он молоток, наш командир! Я бы и без навеса перекантовался, но для девчонок, наверное, это слишком. 

    Помогая капитану прилаживать жерди и набрасывать лапник, стараюсь не натыкаться на пижона, который бестолково суется под руки и только мешается. Кому он вообще понадобился, что его сюда притащили? Наверное, с дамочкой перепутали. 

    Когда навес готов, отхожу, чтобы притащить еще лапника — лежанку надо бы уступить девчонкам, а сам я и у костра подремлю. 

  130. За работой и в хорошей компании время летит незаметно — да, блюдо вполне можно вытаскивать из духовки. 

  131. Занятый чернейшими из мыслей, я машинально поворачиваюсь на голос капитана и не сразу соображаю, что ему еще от меня надо. Но спохватившись, смотрю на часы:

    — А! Да! Да! Как раз прошло чуть больше часа!

    Ого! Он еще и бревен успел перетащить!

    Нужно быть справедливым к нему. Из того, что у нас есть, он сделал целый дворец — со столовой и спальней. Он и правда о нас всех позаботился. Еще и ужин приготовил. Нужно быть благодарным — ещё неизвестно, повезло ли так тем, кто остался в лагере. У них то-поди и бревен нет для сидения. Откуда им взяться в чистом поле?

    — Вам ещё как-нибудь помочь, капитан? — спрашиваю, поднимаясь с земли, чтобы посмотреть, во что превратилась закопанная птица. Никогда не видел, чтобы так готовили. 

  132. Приходится снова разорить костер и разрыть дымящуюся землю. Лишь бы не оказалась сырой. Не все животы к такому готовы. Орудуя импровизированными щипцами из палок, цыкая и обжигаясь, я извлекаю индейку, пристраиваю ее рядом с одним из бревен-скамеек и разворачиваю листья. Голод делает свое дело — одного запаха достаточно, чтобы рот наполнился слюной, даже слова не выговоришь.

    Я осматриваю отряд — кому первый кусок? Самым большим ударом станет, если они сейчас откажутся есть.

    Ножа нет, но есть руки и есть огонь, чтобы прокалить лезвие штыка.

  133. — Оба-на, вот это ужин! — вид и запах запеченой птицы вмиг придают мне сил. — С тобой не пропадешь, командир! Это ты на службе так намастрячился? Видать, со снабжением у вас было не очень.

    Пристраиваясь к костру, стараюсь сесть поближе к рыженькой. 

  134. — Выглядит очень диковино, — говорю честно, рассматривая птицу, но отвращения не чувствую, запах и правда приятный, как у хорошего жаркого, да и выглядит она ничего. Намного лучше, чем я ожидал, когда увидал ее сырой. 

    — Никогда такого не пробовал. Земляная печь! Будет о чем рассказать друзьям, когда вернемся.

  135. Птица после земляной печи может, выглядит и не как в ресторане, но пахнет просто волшебно. Мисти греет руки у костра и с улыбкой смотрит на Тибо.

    — Вы буквально наш спаситель, сэр.  Никогда не думала, что можно сделать… вот так. Пахнет очень вкусно. Я думаю, никто и не будет спорить, что должен достаться первый кусок, сеньор. Как герою дня, — девушка легко улыбается.

  136. — Браво! Как замечательно сказано, милая! — восклицаю, выпрямляясь и коротко похлопав в ладоши. — Она совершенно права! Вы действительно наш герой!

  137. Слава Италии, можно выдохнуть!

    — И на службе, и мимо службы, — я с удовольствием отрезаю и раздаю куски. — Синьорины, прошу вас…  Жаль, приходится пользоваться листьями вместо салфеток.. И вместо тарелок тоже. Но главное, что они не пусты, так ведь? — я толком не вижу, кому подмигиваю. 

    Отправив в рот несколько кусочков, я заставляю себя подняться и закончит дела. Если сейчас наемся от пуза — ничего не смогу, а ведь нам нужен основной костер, мощный и жаркий. На этот раз я складываю костер-камин: он точно как колодец, который умеет развести и мальчишка, но с одной высокой стенкой. Для опоры вбив в землю два столбика, я складываю стеной короткие бревна — они защитят огонь от ветра и будут скатываться по мере прогорания нижних. Не погаснет, даже если все уснут. 

    Еще один плюс такого костра — его труднее будет заметить со стороны поля. Если раньше я не стал бы этого опасаться, то теперь не хотел бы видеть возле бивака внезапных гостей.

    Занимаясь костром, я иногда все же подхожу к остальным, чтобы отправить в рот еще кусок мяса и прислушаться к настроениям.

  138. Мисти с удовольствием берет индейку себе и передает другой кусочек Логану, что как раз сидел недалеко. Наблюдая за действиями офицера и дуя на обжигающее мясо, заставляя его скорее остыть, между делом Мисти спрашивает:
    -Но что насчет дежурств? Право, я не вижу смысла, чтобы дежурило всего двое-трое людей — нам всем нужно будет отдохнуть как можно лучше: если кто-то из нас будет без сил, то разве сможем ли мы далеко уйти? 

  139. — Как же вы предлагаете дежурить, синьорина? — в хорошем настроении я могу послушать даже дамские глупости. Никогда нет смысла спорить с женщинами — послушай их, согласись, и делай что хочешь. 

    Одному сложно удержаться, чтобы не заснуть — так я не оставлю никого из гражданских. Еще двое, плюс мой чуткий сон — куда ни шло, но точно не в одиночку.

  140. Пренебрежительный тон коробит слух, но это дело вполне привычное — редко когда можно встретить мужчину, признающего существование разума у женщин. Поспорить на эту тему можно долго и бесполезно, но вот зачем это делать сейчас, когда все напуганы и устали?

    -Нас всего пятеро — мы с Адриано, похоже, больше всего привыкли к ночному образу жизни из здесь присутствующих, нам проще не спать ночью. Поставить нас поочередно, или, если вы не доверяете нам — в пару, чтобы точно случайно не заснуть. Возможно, в середину ночи, после первого или второго караула. Первой поставить Элен — вы, милая, появились позже всех, думаю, вам будет достаточно просто продержаться лишних два-три часа. И ближе к рассвету — мистера Логана и вас, чтобы вы точно смогли набраться сил за ночь. 

  141. — Тонкие рассуждения, — отвечаю я девушке, — но даже если вы попытаетесь мне приказывать, я не оставлю леди у костра в одиночку посреди ночи. Тем более, если она сама не просит об этом, — взглядом указываю на синьорину Конкину. — Два человека нужны, чтобы будить друг друга, если один из них вздремнет. Караул не зря ходит по двое.

    Я не упоминаю о том, что у двоих больше обзор и они могут смотреть сразу в две стороны. Или о том, что двоих труднее обезвредить. Что если нападет дикий зверь, редко страдают сразу двое — кто-то успеет напасть на лагерь. И что одна девушка у костра — приманка, а не защита.

    — Синьор Баттиста уже говорил, что собирается дежурить первым, и я дал ему слово, синьорина, — я как будто горько сожалею. — Мне же нужно посмотреть, как горят дрова и хватит ли нам их. Полагаю, вторым захочет заступить синьор Готтье. А ближе к утру я могу уступить место в паре вам, если настаиваете. Утренние часы безопаснее. 

    Хотел бы я спросить, душечка, нарубишь ли ты дров, которые обычно заканчиваются к утру, но не стану. Хочешь считать себя смелой девочкой — пусть. Пусть об этом тебе сегодня и приснится славный сон.

  142. От пережитых за сегодняшний день волнений аппетита у меня нет, тем не менее, я понимаю, что в нашем положении может статься, что завтра никакой еды не будет. Да и капитан расстарался, приготовив для нас царское блюдо — птица очень сочная, даже немного жирная, так что я довольно быстро справляюсь со своей порцией, подумывая о том, что если бы сюда немного соли и розмарина, было бы и вовсе роскошно. А уж как бы хорошо было запить все вином — от этих мечтаний чувствую себя, как на пикнике. Кости бросаю в огонь — еще не хватало, чтобы они приманили кого-нибудь голодного из леса.

    Самым тщательным образом вытираю пальцы о траву, и только потом разоблачаюсь, предварительно вынув из карманов пальто деньги — перекладываю их в брюки. Пальто без лишних разъяснений бросаю на лежанку — чтобы им укрылись девушки. Остаюсь в рубашке и жилетке в тонкую полоску — последний крик моды. Не говоря уже о шейном платке. 

    Возле костров, устроенных капитаном, очень тепло, даже жарко, так что я расстегиваю драгоценные запонки и тоже отправляю их в карман, после чего закатываю рукава до локтя. 

    Соображения Мисти выслушиваю с удивлением. Ох, уж эти современные девушки, им лишь бы ни в чем не уступать мужчинам! Я немного огорчен, что мне не удастся в первую смену посидеть с нею — все-таки она выглядит единственной, с кем мне есть о чем поболтать. Выспросить у нее побольше про "слепую" вечеринку и все такое. Но, разумеется, слово капитана закон. Видимо, я в его глазах самое слабое звено, и он лично собирается проконтролировать не усну ли я в свою смену. Что ж, придется нести свой крест неблагонадежного попутчика со всем возможным смирением.

  143. Как только поужинаете и решите остальные свои дела, можете приступать к дежурству или укладываться. 

  144. Элен вскинула руки в неопределённом жесте. 

    — La douce France давно перестала быть таковой, душечка. Впрочем,  смею утверждать, ни одна держава ни здесь, ни за океаном, не смогла войти в прежнюю колею после всего того ужаса… А впрочем, о чём это я, прошу меня простить! Боже мой, я только сейчас заметила, что Вы босы! Ночь мы переждём, но завтра с утра обязательно нужно что-нибудь придумать, Вы же изотрёте ноги в кровь!

    После этого желанного разговора для Элен снова наступил период молчания. Она лишь благодарна кивала на все появляющиеся и появляющиеся блага. Сейчас у неё есть пища, тепло и место отдыха, а завтра, при свете дня, всё станет яснее.

    Женщине хотелось продолжить с кем-то поговорить, но это было невозможно: офицер реагировал лишь на модника, модник — на офицера и рыжую, грубиян — на рыжую и модника. А ведь она обладала не меньшими познаниями в областях моды и искусства, чем… Впрочем, неважно.

    Гувернантка смиренно доела птицу и протянула руки к костру. Ей стоило больших усилий не захохотать над диалогом офицера и мадемуазель Дейл. Милочка, Ваш порыв вполне ясен, но мужчины никогда не признают женщин за себе равных, запомните это. Пусть тешатся этой иллюзией, раздувают ноздри и щеголяют запонками, пока их руки рубят деревья, а Ваши собирают цветы. Кичиться независимостью и прогрессивными взглядами лучше в салунах, а не в чаще леса.

    Элен вытерла руки листьями, поднялась, отнесла флягу мужчинам, поблагодарив каждого за работу, и отправилась к навесу. 

  145. Какие разные девушки. Впрочем, с женщинами всегда неопределенно: завтра они могут легко поменяться местами. На все благодарности синьорины Конкиной я только понимающе киваю: она и сама давно замолчала, ни к чему отвечать ей и лишний раз подчеркивать ее зависимое положение. 

    Когда она уходит, я испытываю легкий укол стыда из-за того, как недавно обошелся с цветком из ее рук — как будто выбросил чьи-то чувства. В попытке вышвырнуть к чертям этот зуд совести я берусь с места бросать в костер шишки — он начинает трещать громче, а я переключаюсь на мысли о меткости. Они куда более полезны.

  146. Девушки могут пошептаться здесь. 

  147. Молчунья-гувернантка, видимо, предпочитает общаться только с женщинами — едва я подхожу, всегда умолкает и опускает глаза. Что за испытание это для нее, женщины прошлого века, — оказаться в стане незнакомцев!

    Капитан нашел себе забаву, испытывающую его меткость — жаль, что меня такие вещи вряд ли развлекут. Да и слишком рискую я попасть в кого-нибудь  из членов отряда. Будет и вовсе кошмарно, если я попаду шишкой в капитана — после того, что было там с пауками. 

    Пока девушки и гнусный тип ложатся укладываются спать, чищу листочком ботинки — не придумав себе занятия интереснее. 

  148. — Спасибо, сестренка, — я подмигиваю рыженькой, принимая из ее ручек кусок птицы. Ух, вкуснотища, особенно с голодухи! Соли, конечно, не хватает, и еще больше не хватает бутылочки пивка, но можно сказать, нам и так здорово повезло. 

    Разговор за едой особо не клеится, поэтому съев пару кусков мяса и глотнув воды, пристраиваюсь прямо на лапнике у костра. Не хватало еще лезть к девчонкам под навес. 

  149. Мисти пожимает плечами в ответ на слова капитана:

    — И не собиралась вам приказывать, мистер. Все же, у вас опыта больше, чем у нас всех, вместе взятых.  Пусть я подежурю утром, если вы считаете это правильным. Тогда я лишь поблагодарю вас за чудесный ужин и переберусь поближе к лежанке вместе с Элен, если она составит мне компанию.

     

Добавить комментарий