Служащий пульмановского вагона, Нью-Йорк

«Жизнь-то, как ни посмотри, паршивая штука, но, уж если есть в ней капля радости, последним идиотом надо быть, чтобы ею не пользоваться.» (Сомерсет Моэм — «Острие бритвы»)

Прошел год с тех пор, как ты погулял на странной вечеринке, проходившей в лесу, где был священник, пацан с кроликом, военные и невероятно красивая европейская куколка. За это время ты успел поменять несколько мест работы: продавец газет, грузчик в порту, мойщик окон и даже охранник в спикизи. Пару дней назад ты устроился служащим в пульмановском вагоне. Там в основном работали черные ребята, что привело в ужас твою бабушку и ее пришлось откачивать нюхательной солью. Мамаша напротив сказала, что ты симпатичный в этой форме и потрепала тебя по щеке. Коллеги твои оказались классными ребятами — все как один танцующие чарльстон, как боги, и сыплющие смачными тягучими словечками из Гарлема. Никто тебя пока не увольнял, да еще из твоего предыдущего места работы подвалила работка на пять долларов. Всего-то — сходить от спикизи до порта да отнести небольшой сверток. Что-то завернутое в газеты. За углом ты конечно глянул что там. Пять тысяч настоящих зелененьких долларов. Похоже, ты нес их обитающей в порту итальянском мафии. Нынче все заведения платили бандам, так уж повелось, такие были правила. Все же работка была непыльная, да еще и пятерка должна была остаться в твоем кармане, потому ты и отправился по заданию, не дожидаясь следующего дня. Вечерняя прогулка по побережью, освещенному закатным солнцем — под неизменную папироску — бодрила получше, чем бабушкина соль.

Ты наслаждался всем этим до тех пор, пока на тебя не налетел со спины какой-то невысокий пацан в запыленной непритязательной одежде.

— Извини, братишка! — хлопнул он тебя по локтю, сверкнув улыбкой.

Светло-карие глаза, рыжая челка, острый нос — похоже, в тебя врезался паренек из Ирландии. На голове у него красовалась кепка — ты совсем недавно сменил такую же на униформенную фиолетовую шапочку, которая сейчас покоилась, смятая, в другом твоем кармане.

Ты кивнул ему, как доброму знакомому, и тот побежал дальше по своим делам.

Ты прошел еще шагов десять, прежде чем понял, что вечер перестал быть приятным. Свертка не было, как и следа парнишки. Ты прошел по инерции еще какое-то время, совершенно не соображая, что делать дальше. Как раз в этот момент тебя позвала Сюзи — подавальщица из местного ресторанчика. Она, как всегда ловко, выудила из тебя твою пятерку, на которую заказала вам обоим хороший ужин и по паре пинт пива. Ты немного пришел в себя уже когда засыпал в ее постели, обвитый ее белыми теплыми руками. Завтра тебе точно придется что-то придумать. Эти итальяшки — ты слышал — закатывают должников в бочки, предварительно засунув тем в рот какие-нибудь непотребства. Завтра у тебя непростой день.

 В этой ветке ты сможешь писать то, что не должны видеть другие — пошептать кому-то что-то на ушко,  рассказать о тайных действиях, поделиться настоящими мыслями. 

Закладка Постоянная ссылка.

3 комментария

  1. Стараясь не потревожить Сюзи, шарю рукой по прикроватному столику — приходится делать это той рукой, на которой она и устроилась. Где-то там были сигареты… И спички здесь же… Черт, беру одно и сразу роняю второе! Ладно, где там опять эти сигареты — вот, теперь просто надо передать их себе же во вторую руку. 

    Да уж, вот что делают с нами женщины! Но не будить же ее. Вытаскиваю сигарету, пачку оставляю лежать у себя на груди и возвращаюсь к поиску спичек. Вот и они! Ну наконец-то — так гораздо лучше. Уж сегодня мне надо позаботиться о своем здоровье как следует, чтоб мне его завтра на весь день хватило. Подумать только — пять тысяч! И хорошо еще, что я столкнулся с тем парнем, а то ведь так бы и пришел в порт, ничего не заметив. Не лежать мне тогда рядом с милашкой Сюзи, не перебирать теперь ее кудряшки… ох черт, палец, на который я накручивал ее локон, намертво запутался в волосах. Пришлось зажать сигарету в зубах и распутываться обеими руками. Пепел падает на простынь — вот было бы шуму, если бы чуть правее, уж это точно разбудило бы даже ее… 

    Что ж, значит 5 тысяч. Поищу их завтра утром, может сверток так и лежит где-то, где я вчера шлялся. Не очень-то мне в это верится, так что надо будет оставить Сюзи записку, а самому дернуть из города. Может даже сейчас, зачем дожидаться утра — все равно ничего я не найду. 

    Где-то на столике у нее был карандаш, напишу прямо на сигаретной пачке. Нужно что-то придумать, чтобы она маман передала, а та бабуле… 

    Кажется, я засыпаю с недокуренной сигаретой.

  2. План остается незавершенным — полуразработанным и недоделанным. Но ничего, вздремнешь немного и с новыми силами примешься его воплощать.

    А пока можно посмотреть приятный сон, вспомнить старых друзей, найти новых. 

    Ты приходишь в себя в траве, в своей великолепной форме, со спичками, табакеркой и папиросной бумагой в одном кармане, шапкой в другом, и с позолоченными часами на цепочке, засунутыми в передний карман жилетки.

  3. КОНЕЦ ДЛЯ МЭТА

    Приятный вечер с новыми друзьями приводит тебя в свиное студенческое общежитие. Новые товарищи щедро угощают тебя гигантскими порциями свежего рагу и рататуя, а затем и устраивают на королевски широкой койке. Ты со своими длинными ногами впервые ошущаешь такой простор во время сна. 

    Наутро тебя угощают завтраком, показывают территорию кампуса и даже предлагаю вступить в аграрную академию — новые друзья не хотят отпускать тебя ни на минуту и находят потрясающе милым. 

    Готов ли ты к высшему образованию и жизни в новой необычной, но дружелюбной среде — решать тебе.

    Тем более, что табачок у них есть — и неплохой. 

Добавить комментарий