Смотрим в лицо смерти

«Слухи о моей смерти несколько преувеличены».“ (Марк Твен)

Нуждаясь в спокойствии и в том, чтобы привести мысли в порядок, Стефан отстает от своей группы. Деваться им некуда — все идут по одной дороге, а на случай возникновения опасности, у русского есть пистолет. Голоса звучат далеко впереди, слова неразборчивы — ты этому рад, слишком много болтовни вокруг для человека, которому нужно время наедине с собой для того, чтобы восстановиться.

В какой-то момент на дорогу перед тобой почти неслышно выходит фигура, вынудившая тебя попятиться и положить руку на эфес шашки. Но ты быстро расслабляешься. Похоже, это ваш адвокат.

— Не ожидал увидеть вас живым, но я, безусловно, этому рад, — устало говоришь ты.

Адвокат всегда казался тебе немного странным, но сейчас он выглядит еще более возбужденным чем обычно.

Закладка Постоянная ссылка.

12 комментариев

  1. Удивительно, как блестящие мысли одна за другой сами собой приходят мне в голову. Заметит ли он, как сильно я вырос за то недолгое время, что мы не виделись?

    — Должен признаться, я не задумывался о вероятности вашей смерти, — я делюсь с ним информацией по заданной им же теме, — простите. Я думал совсем о другом. И, кажется, нашел все ответы. 

    Я осматриваюсь, чтобы убедится — нам никто не помешает.

    — Если вы готовы их услышать, я… поделился бы.

    Я волнуюсь — и делаю паузы в неподходящих местах. Только бы он понял все так, как нужно.

  2. — Ответы? Вы про цивилизацию пауков? И что же, они действительно оказались разумными? — спрашивает Стефан, силясь вспомнить, какие еще ответы интересовали этого странного человека. 

    — Если вы намерены вернуться к группе, нам стоит продолжить путь, пока другие не ушли слишком далеко. Время близиться к ночи, а оставаться в этом лесу в одиночестве в такой час — опасно. 

  3. — Нет-нет, — я мотаю головой, и я совершенно искренен — на этот раз уж точно, — это совсем другие ответы. Моя теория про пауков была ошибкой. Но теперь я знаю, как отсюда выбраться. Я все изучил. 

    Дрожащими руками я протягиваю ему книгу — Кодекс Умбра:

    — Смотрите — здесь все есть. Это почти магия, вещи на грани современной науки. Ужасный эксперимент, и мы все умрем, если его не прекратить. Чтобы он остановился, нам нужно просто сжечь эту книгу. 

    Смотрите сами —  и я показываю ему подходящий кусок о том, что уничтожение кодекса приведет к уничтожению мага, который все затеял. Надеюсь, он не станет читать все — тогда мы потеряем слишком много времени, где-то, не здесь, а там, где меня еще нет, умрут люди. Военные обычно не любят читать, они предпочитают действовать. Это я ему и предлагаю.

  4. Стефан машинально принимает в руки книгу — та исписана магическими формулами и какими-то байками про Мага. Не исключено, что он сам это все и писал — он же не расставался ни на миг со своими писульками. Может, у него помимо записной книги был ещё и этот, так сказать, "справочник".

    Пробежав глазами по указываемым страницам, лейтенант смотрит на адвоката скептически. 

    Тот разочаровался в теории с пауками, и нашел новую — теперь во всем виноват какой-то волшебник.

    — Мне жаль это говорить, — Стефан закрывает книгу и спокойно протягивает ее обратно студенту, — но вы не в себе. Вам нужна помощь специалиста. Они поговорят с вами о Магах и пауках, и помогут вам. А теперь, прошу вас, идемте с остальными. В таком состоянии с вами в этом лесу может случится что угодно.

     

  5. — Правда? — я удивлен, расстроен и разочарован одновременно. Как много чувств открылись мне в этом мире!

    Но раз он так говорит, то что ж…

    — Раз вы так говорите… Хорошо, только подождите, заберу свои вещи. Я нашел кое-что из провизии и лопату в лесу.

    Я углубляюсь в лес — где-то там я все это оставил.

    — Не поможете, лейтенант? Рук едва хватает.

  6. Оглянувшись еще раз на дорогу, Стефан решает, что отстал от других не критично. При быстром шаге легко нагонит — их голоса еще слышны. 

    Провизия не помешает — станет удачным дополнением к костру, вокруг которого они все соберутся, когда нагонят друг друга…

    — Разумеется, — отвечает он адвокату и идет на его голос. — Как вам удалось найти лопату и провизию? 

  7. — Я нашел старую хижину. Очевидно, ее хозяин уже никогда за ними не вернется. Берите тыкву.

    Я благодарю его за эти вопросы — мне не приходится волноваться из-за вынужденной лжи, и я могу совершенно спокойно поджидать его за одним из деревьев. Когда он остановится, чтобы попытаться рассмотреть обещанные припасы в сумраке теней, я схвачу его за волосы, дерну вверх и всажу свой перочинный ножик чуть ниже кадыка. Если я правильно помню изображения в анатомическом атласе, это должно перерезать блуждающий нерв и вызвать остановку сердца. Если я ошибаюсь — должен признать, пока еще со мной такое случается, — он умрет от потери крови.

    —  Зря вы мне не поверили. Сейчас сами все увидите. 

  8. Лейтенант хватается за горло, хлещущее кровью, разворачивается к тебе с изумленными глазами, вторая рука его тянется к револьверу и даже поднимает его так, чтобы выстрелить в тебя, однако нажать на курок он не успевает. Падает на колени, а затем и в траву — жизнь стремительно покидает его вместе с кровью.

    Ты впервые убил человека. 

  9. Я подхожу поближе к упавшему телу, стараясь при этом не замарать кровью одежду и обувь. Как только расстояние между нами позволяет — протягиваю руку, чтобы обмакнуть указательный палец в его кровь, а затем открываю собственный кодекс и оставляю там отпечаток. Тщательно вытерев руку об его одежду, я расстегиваю рубашку и снова обмакиваю палец в свежую кровь, чтобы нарисовать ею на животе ромб в ромбе — древний индейский символ, символизирующий одновременно и глаз, и пупок. Давно, в детстве, это казалось смешным каламбуром, а теперь это делает меня быстрее, сильнее и дальновиднее.
    Я снова вытираю руку, привожу в порядок одежду и отхожу в сторону, чтобы зафиксировать в записях имя, приблизительное время смерти и характер ранения. Какое-то время он еще остается жив (я бы сказал, частично жив) — и я остаюсь рядом с ним все это время, отсчитывая в уме секунды, чтобы затем указать, как долго он продержался после удара.

    — Спасибо за предоставленную информацию, сэр, — я действительно признателен ему за его смерть.

    Я ничего больше не трогаю. Вскоре его тело превратится в скелет, а его вещи, я уверен, вскоре еще послужат новым хозяевам. 

    Мне же пора спешить, пока другие люди не ушли слишком далеко.  Придется действовать более тонко — и я предусмотрительно прячу Кодекс Умбра под одеждой.

  10. Этнограф, русский и фокусник уже дошли до шахматного поля и торчат там, рассматривая статую и Епископа. Фокусник говорит что-то решительно и идет в сторону леса, собираясь, видимо, не идти по дороге, а следовать указаниям статуи. А ты уже знаешь, куда именно они указывают. 

  11. — Господа! — мне приходится позвать их, потому что бежать больше нет сил. — Господа! Как хорошо, что я вас встретил!

  12. Перед тем, как жизнь покидает тело румына, тот вдруг вспоминает кое-что полузабытое

Добавить комментарий