Собираем хворост

«— Ты что, — искренне удивился горец. — Как можно заблудиться в лесу? Там же все деревья разные!» (Ольга Громыко, «Цветок камалейника»)

Топать до леса не менее 20-и минут. Раздвигая кусты шашкой, Стефан действительно видит норки, напоминающие кроличьи. Вреям от времени в нескольких шагах от вас в воздух вспархивают птицы, напоминающие грачей.

Закладка Постоянная ссылка.

42 комментария

  1. Чуть притормозив, Стефан раздвинул шашкой траву еще больше, вглядываясь в норку. Стоило сломать в лесу пару ветвей орешника и соорудить пару простейших ловушек — вдруг получится наловить кроликов. 

    Взлетающих птиц, с другой стороны, поймать казалось более сложной задачей. Однако не совсем невыполнимой. Лейтенант обернулся к своему спутнику: — Господин Диас, Вы умеете собирать ловушки на кроликов? 

  2. — Благодарю, к яду мне не привыкать, господин, — хмыкает Даниэль, — Местная флора довольно нетипичная, думаю, нам нужно будет выживать по принципу надежды на лучшее и готовности к худшему — неизвестно, что или кого мы здесь ещё может встретить. Поэтому опять же, — он делает ударение на последние слова, — Я не спешу никого обвинять. Но я также не собираюсь терять бдительности, чего и вам советую. 

    Этнограф недолго молчит, обдумывая слова спутника, прежде, чем продолжить:

    — Соглашусь с вами, перевозка обошлась им недёшево. Но зачем?.. Зачем тратить столько ресурсов на это? И что общего есть у всех, кто собрался здесь?.. Разное происхождение, разные национальности, разные профессии… Вам не кажется это всё странным?

  3. — Не уверен, подойдут ли мои умения для кроликов, но кое-какие ловушки меня учили делать, — он также тормозит, — К тому же, как я говорил, у меня есть леска и крючки, что также может нам поспособствовать. 

  4. -Давайте прибережем Вашу леску до тех пор пока не осмотримся — возможно, она понадобится для иного. — Стефан не стал никак комментировать слова Господина Диаса насчет бдительности. 

    -Самые жестокие эксперименты социума проводились довольно открыто и используя множество ресурсов. Если Вы хотите знать мое мнение, среди нас, тринадцати, нет зачинщика этой ситуации — мы просто результат случайного выбора, и не более. Кому-то необходимо провести эксперимент на выживаемость. И не факт, что выжившего человека или группу не застрелят тут же, лишь эксперимент завершится, Господин Диас. — Стефан двинулся дальше — не стоило тратить много времени на норы сейчас — позже у них будет еще целая ночь на это.  

  5. — Я также склоняюсь к версии эксперимента. Меня беспокоит тот молодой человек с блокнотом — что он записывает? Я хочу посмотреть эти заметки по возвращению обратно. Хотя, — он усмехается, — Кто знает, может быть это поэт, и на него внезапно снизошло вдохновение. Это было бы лучшей версией… — Даниэль передергивает плечами, когда речь заходит о расстреле, — Человеческая жизнь сейчас не такая ценная, не так ли? — мрачно произносит он и качает головой, — Именно поэтому я так увлечен историей. Только там можно найти все ответы, только история подскажет нам, только она может уберечь от ошибок. Жаль, что так мало людей согласно со мной. Лягушка не выпивает пруда, в котором живёт — человечество теряет своё величие. И если ваша версия верна — это ещё одно непосредственное доказательство этому. 
    Даниэль ускоряет шаг. 

  6. Пока Господин Диас произносит пламенную речь, лейтенант движется прямо к кромке леса, шагая широко и периодически оглядывая шуршащую траву под ногами на предмет растений, животных или кочек — глупо было бы споткнуться в таком месте или провалиться ногой в прорытую кротами или кроликами нору. 

    На заявление этнографа про ценность жизни он никак не отреагировал — он не был святым отцом или миссионером, чтобы проповедовать или нести душеспасительные речи в народ. На войне у тебя нет выбора отказаться воевать — тебя либо застрелят враги, либо повесят свои же за измену родине. 

  7. Пройдя ещё немного, Даниэль оглядывается и пристально изучает румынского лейтенанта:

    — Почему вы решили стать военным, господин? 

  8. -Меня призвали на службу, как военнообязанного, Господин этнограф. Время неспокойное — кому-то необходимо было выполнять свой долг перед родиной, защищать гражданских и наводить порядок там, где война навела хаос в полях и сердцах людей. Приди беда в Ваш город, Ваш поселок и на Вашу улицу, Вы бы отказались брать в руки оружие и защищать то, что Вам дорого?.. — Сказал Стефан, не глядя на юношу. Голос его оставался все таким же ровным, и сложно было судить, испытывает ли лейтенант какие-то чувства по этому поводу. 

    Он обогнал спутника и устремился непосредственно к устремляющимся вверх деревьям, желая поскорее начать заниматься более эффективными делами, нежели досужие разговоры. 

    -Стоит поторопиться, Господин Диас. Не хотелось бы возвращаться впотьмах.

  9. Видимо, эта профессия забирает лучших, — хмыкает про себя Даниэль, но вслух ничего не говорит. 

    Так вот оно значит что… он действительно человек чести, и ведь не вымерли ещё такие. 

    — Политика везде разная, господин лейтенант. И сердца людей, как вы выразились, тоже. Я стараюсь быть полезным тем, чем я могу, — на ходу с этим он вынул из-за пояса свой мачете, готовый к использованию.

    Обдумывая слова лейтенанта, Диас пытается сопоставить мотивацию нахождения в подобном месте их новых знакомых с поляны. Итак, тот итальянский аристократ — явно для увеселения, фокусник — для своего представления. Военные — понятное дело, чтобы выслужиться. Но школьник, святой отец, строитель… Это все выпадало из картины, составленной Даниэлем. Слишком много должно было быть совпадений, слишком много расхождений там, где их быть не должно. Даже если добрая половина присутствующих — актёры, к чему такой цирк, ради чего? Едва ли его труды могли представлять такой интерес, да и сил было затрачено слишком много. Версия с социальным экспериментом действительно могла бы подойти — но тогда зачем похищать ради этого таких приметных людей, как наследника именитого рода и знаменитого иллюзиониста? А та дама, которая очнулась незадолго до их ухода из лагеря, красивая, словно упавшая с неба звезда? Она тоже выглядела достаточно богато. Всё это подводило к выводу, что их пропажа точно не осталась бы незамеченной. Таких людей не стали бы отбирать для эксперимента… у них всех должно было быть что-то общее. Но что?.. И как это выяснить?

    Он бросил ещё один взгляд на попутчика, надеясь, что свою шашку он будет использовать только для общего, в том числе и его, Даниэля, блага. В их ситуации никому нельзя было верить, но в то же время приходилось сотрудничать. 

    Ему хотелось бы верить, что лейтенант действительно честен с ним. Это давало бы хоть какую-то надежду. 

  10. Неспешный разговор приводит вас к кромке леса — под могучими раскидистыми лапами высоких елей царит прохладная тень, ветви деревьев переплетаются между собой, приглашая вас в неведомый полумрак. На краю леса  — в мху и траве полно валежника, пригодного для растопки костра.

  11. -Кажется, мы нашли то, что нужно, Господин Диас. — Лейтенант указал остриём шашки на валежник, который послужил бы отличным топливом. 

    Стефан ещё раз оглянулся на линию горизонта и обратно, вглубь чащи, прикидывая, сколько у них есть времени на поиски воды и пищи. 

    -Думаю, стоит осмотреть лес поблизости на предмет следов диких зверей, растений и воды. Так мы будем иметь хотя бы приблизительное представление, кто может к нам пожаловать и можно ли его поймать на еду. А также поймём, насколько безопасно двигаться в этом направлении, если утром будет решено идти в эту сторону. 

  12. Даниэль задумчиво осматривается. 

    — В хвойных лесах не так просто найти источник воды, — замечает он, — Он сухой, и если искать воду, то необходимо сначала найти спуск к оврагу или подобной ложбине, в которой она могла бы скапливаться… — говоря это, этнограф наклоняется, чтобы срезать немного мха. Собранное он аккуратно сворачивает и складывает в походную сумку, — Это пригодится для факела, — объясняет Диас лейтенанту, — Если всё сложится удачно, конечно… — оглядываясь, он также замечает ствол с выделившейся смолой. С помощью мачете Ден аккуратно подцепляет кору — это поможет пропитать ему будущий факел. Кусок древесины он также аккуратно складывает в сумку, чтобы та не прилипла к ткани, а затем, подумав, срезает ещё один.

  13. По положению солнца можно определить что сейчас уже ближе к пяти вечера. Углубившись в лес шагов на двадцать, вы ощущаете в воздухе влагу и свежесть, где-то рядом журчит ручей.

  14. Вздрогнув, Диас оглядывается на своего попутчика и машет ему рукой, чтобы тот следовал за ним. Даниэль идёт на шум воды молча, словно боясь спугнуть такую удачу. Жаль, конечно, что лагерь на таком большом расстоянии от ближайшего водоёма, но, по крайней мере, они нашли его. 

    Кажется, духи леса к нам благосклонны, — обрадованно думает про себя этнограф, — Мы с ними ещё не знакомы, но начало хорошее! Лучше, чем то, на поляне…

  15. -Кажется, источник воды не так уж далеко. — Стефан чуть повернул голову в предполагаемую сторону ручья и прислушался. Вода была как нельзя кстати. 

    Кроме очевидного преимущества в виде утоления жажды, к водопою могли собираться животные, а почва рядом могла оставаться плодородной, чтобы питать кустарники со съедобными ягодами, грибы и растения. Впрочем, с грибами лейтенант повременил бы, и приберег данный вариант только на совсем крайний случай. 

    Мужчина поднял шашку чуть повыше и пошел в сторону журчания.

  16. Спустившись в низинку, вы видите овраг, по дну которого среди мха протекает лесной ручей, шага в два шириной.

  17. — Думаю, когда будет более светлое время суток, мы сможем найти его истоки, — Даниэль наклоняется и набирает в ладони воды, после чего выплескивает её себе в лицо. Пить пока он пока что не решается — нужно было исследовать местность более тщательно, чтобы полностью довериться ей. Отравиться или подхватить какую-либо инфекцию сейчас было не лучшим исходом событий, — Нам лучше вернуться назад и собрать хворост, пока не стемнело.

  18. -До темноты мы успеем ещё обойти окрестности. Хворост лежит у самой кромки, мы без труда найдем его. — Лейтенант присел и оглядел место под ногами, а затем поднялся и прошел чуть далее, все также щурясь и пристально вглядываясь в почву: возможно, где-нибудь могли остаться следы животных. Или людей. Мужчина надеялся не найти второго: это бы означало их крайне бедственное положение. 

    -Если у кого-нибудь есть фляга, воду можно прокипятить над костром. — Сказал он, оглянувшись на этнографа. 

  19. Вода никакими примесями не пахнет, выглядит прозрачной и чистой.

    Следов животных не видно, зато на деревьях Стефан видит засечки. А затем дальше по ручью — шагах в ста от вас на земле что-то лежит. Или кто-то. 

  20. Не говоря ни слова, лейтенант быстрым шагом преодолел разделяющее расстояние до объекта. Кто бы или что бы это ни было, следовало немедленно оказать ему помощь, понять причины смерти или выяснить, почему оно находится здесь. Звать спутника не имело смысла — он наверняка не потеряет его из виду. А вот кричать, привлекая к себе его внимание и, возможно, нежелательных гостей, не следовало.

    Судя по засечкам, кто-то шел и оставлял их на деревьях, чтобы не потерять ориентир и понимать, откуда именно он пришел.

    Стефан тут же подумал про итальянскую группу — могли ли они проходить здесь и встретиться с не слишком приятными обстоятельствами. Лейтенант очень надеялся, что с офицер Туссента сможет защитить гражданских, раз взял на себя такую ответственность.  

  21. — У нас не так времени, господин Микулэ. Даю нам около десяти минут, а затем рекомендую вернуться — вы, кажется, забыли, что помимо сбора хвороста, которое так же займёт время, нам необходимо будет отнести его в лагерь, до которого около получаса в пути. После, необходимо будет заняться добычей ужина — и это тоже желательно сделать до захода солнца. 

    Пройдя несколько шагов, пристально вглядываясь, нет ли чьих-либо нор под корнями деревьях, он счёл нужным произнести следующую фразу: 

    — Кроме того, костер нужен не только нам с вами, но и тем, кто ждёт нас там, на поляне. Скоро земля перестанет отдавать тепло и вместо этого начнёт забирать. 

    Даниэль продолжает идти по направлению течения — должен же ручей куда-то впадать? Он надеялся, что это не подземные воды…

  22. Заметив объект, Даниэль так же устремляется к нему, замолкая. Он пока не видел, что это, и потому старался не паниковать.

  23. Подойдя поближе к объекту, Стефан с сожалением и отвращением понимает, что помочь человеку уже нельзя. У ручья лежит скелет человека, на котором сохранились обрывки одежды и клочья волос — вероятно некогда это был рыжеволосый мужчина в клетчатой рубашке. 

    Рядом с ним лежит топор, грубая веревка и кучка дров, сложенных костром, но не тронутых. 

  24. — Чёрт… — голос Даниэля переходит на шепот. 

    Ему не хотелось знать, как тот умер, а с другой стороны — эта информация была им необходима для их же безопасности. С другой стороны, наученный экспедициями, этнограф знал, что в диких условиях, если не соблюдать осторожность, можно было умереть от чего угодно. 

    Не говоря ни слова, Диас наклоняется и поднимает веревку. Затем, подумав, приседает и принимается перекладывать бревна с намерением забрать их с собой в лагерь. Они были явно толще тех веточек, что они нашли у входа в лес. 

  25. -Если Вы не крепки желудком и нервами, Господин этнограф, советую не подходить ближе. — Стефан резко повернулся к спутнику, нахмурив брови. В своей жизни он повидал не мало смертей, но сомневался, что гражданскому доводилось видеть следы разложения или очень печального состояния человека после смерти. — Этот Господин мертв уже давно, и Вы никак не сможете ему помочь. — Тон сменился на более жесткий, дабы не питать у собеседника сомнений и не вызывать жалости. — Необходимо понять, что привело к его гибели. — Лейтенант подошел вплотную и присел рядом, чтобы внимательнее рассмотреть труп мужчины. Несмотря на эти печальные обстоятельства, военный не смог не отметить крайне удачное стечение обстоятельств — веревка, топор и дрова — настоящая удача в их бедственном положении.

    Еще и засечки — по ним наверняка можно было пройти и узнать, откуда пришел этот бедолага. 

  26. Дрова лежат тут уже давно, они иссушены временем и явно будут хорошо гореть. Пока Даниэль их собирает , с них сползают мелкие жучки и слизняки.

    Внимательно осматривая останки, Авенир не видит никаких повреждений на скелете — ни проломов. ни переломов. Либо тот умер от ранения в мягкие ткани — чего уже не определить, потому что тканей не осталось, либо от голода, или обморожения. Или даже от сердечного удара. Тот лежит на спине, не скрючившись от холода или страданий. Будто просто упал навзничь. 

  27. Поднявшись, Даниэль старается лишний раз не смотреть на труп.

    — Это напоминает воздушное захоронение у индейских племен… — сообщает он своего спутнику тихо, — Человека подвешивали на высоте трёх метров над землей, чтобы предать его духам… Всё его оружие размещалось под ним, чтобы душа могла забрать его в потусторонний мир. Варварство — то, что мы сейчас делаем… Возьмите топор. 

    Сначала он пятится, видимо, впечатленный произошедшим, а затем говорит, стараясь, чтобы его голос звучал не менее горделиво и высокомерно, чем раньше. 

    — Я наблюдал несколько подобных обрядов, когда жил в племени народа анишинаабе. Смел бы надеяться, что эти территории принадлежат им — тогда бы мы смогли найти общий язык. 

  28. Лейтенант неоднозначно хмыкнул, не желая обсуждать этичность данного поступка, не находя ничего предосудительного в том, чтобы воспользоваться щедро предоставленными ресурсами. Можно было оставить их здесь, но лучше быть живым, чем мертвым. 

    -Я бы повременил с выводами, Господин этнограф. Единственное, что мы знаем точно — этот мужчина умер не от механических повреждений — все кости его целы, конечности на месте, и лежит он те в той позе, которая указывала бы на тяжкие страдания. — Стефан поднял палку рядом и чуть приподнял костлявую руку. — Рядом нет скелета животного — у него при себе не было животной пищи. Если и была бы, то пришедшие после его смерти звери наверняка не побрезговали утащить вместе с мертвым зайцем еще и руку, ногу или все, что были в состоянии оторвать от тела. Значит он ушел от хищников довольно далеко. — Военный поднялся, не видя смысла более рассматривать останки. — По засечкам на деревьях мы можем пройти его путем и выйти туда, откуда он пришел. Возможно, мы сможем добраться до деревни или поселения: увы, трудно сейчас сделать вывод о том, долго ли он скитался по лесам. Но это однозначно дает шанс найти местных жителей и попросить их помощи. — Стефан повернулся и взглянул прямо в лицо собеседника холодным немигающим взглядом. — Возвращаемся, Господин Диас. С веревкой, топором и дровами мы вполне в состоянии какое-то время выжить. А если у кого-либо из группы есть при себе фляга, можно будет обеспечить себя водой. — Мужчина осмотрелся по сторонам. — Если Вы не умеете делать ловушки на кроликов, срежьте дюжину гибких ветвей по пути обратно — ночью у меня будет достаточно времени для того, чтобы сделать из них нечто пригодное. — Стефан вернул шашку в ножны и поднял топор, всем видом показывая, что готов выдвигаться обратно.

  29. Дров довольно много — даже если вы оба наберете по полной охапке, всех вам не унести. Если вы берете их в руки, придется быть готовым к тому, что они пачкают ваши светлые одежды трухой и остатками смолы.  

  30. — Наконец-то, — фыркает Даниэль, — Мы мыслим с вами в одном направлении, господин лейтенант.

    С этими словами этнограф отходит чуть в сторону, чтобы пропустить военного вперёд. То, что тот не набросился на него раньше, будучи вооруженным шашкой, внушало ему какое-то доверие. Но к военным и в более спокойное время Диас относился с некоторой настороженностью, считая, что агрессия никогда не поможет достичь мира — обратная теория представляла для него подобие кентавра, совмещение несовместимого. 

    Тем не менее, доводы румына были достаточно взвешаны, его логика и холодное мышление в критической ситуации более, чем импонировали Даниэлю. К тому же, он явно был полезным попутчиком. Таким образом, находя в себе силы для справедливого отношения, этнограф был вынужден признать, что он благодарен Стефану за помощь. Не говоря уже о практической пользе — вдвоём они смогли унести в лагерь гораздо больше ресурсов, чем смогли бы это сделать по отдельности.

    Запачкаться Даниэль не боится. Ближе к выходу из леса он срезает несколько ветвей для ловушек, но только для того, чтобы, повинуясь собственному упрямству, сделать их самому.

  31. -Давайте свяжем дрова — так их будет гораздо проще унести, и не придется возвращаться в лес дважды. — Хмыкнул лейтенант, наблюдая за попытками этнографа нагрузить полные руки хвороста, которые напрочь лиши ли бы его возможности рассмотреть что-либо под ногами в высокой траве на обратном пути. 

  32. — Нам потребуется разрезать верёвку, чтобы мы оба могли перевязать наши связки… — поняв, что лейтенант прав, и так нужно было сделать изначально, Даниэль сбрасывает дрова обратно на землю, и подпихивает их ногой, чтобы они не укатились в ручей, — А, чёрт. Легче будет сделать узел, чем так нести.

    Сняв верёвку с плеча, Даниэль разматывает её, чтобы оценить длину.

  33. Длины веревки вполне хватит для того чтобы осуществить ваш план.

  34. -Это не самая хорошая идея. Если нам потребуется длинная веревка для того, чтобы спуститься с куда-либо, то связанные два конца с большой вероятностью разойдутся, и человек или груз рухнет вниз. А у нас нет второй веревки, чтобы, если что, подстраховать себя. Потому мы свяжем две охапки вместе и возьмем каждый за один конец — словно бревно: так нагрузка разделится между нами поровну, и ничто не помешает обзору, Господин этнограф. А для того, чтобы связать две вязанки воедино, мы сделаем следующее… — На этих словах лейтенант вытащил шашку и в пару махов срубил острием несколько больших веток лапника, до которых ему хватило роста дотянуться. Затем он разложил из внахлест друг на друга на земле и, поместив кучки дров равномерно вдоль центра лапника с самой середине, начал скручивать тугие ветви таким образом, чтобы дрова оставались в центре, а лапник охватывал их со всех сторон — словно пергаментная бумага — листья табака в папиросе. 

    -Помогите мне связывать их по всей длине. В одиночку мне не удастся справиться с этой задачей. — Стефан взглянул на собеседника. 

  35. — Безусловно, — подтверждает Даниэль и садится рядом, чтобы помочь военному. 

    Я мог бы и сам догадаться, но был слишком ослеплен своим гневом, — укоризненно думает он про себя, искоса следя за движениями Стефана, перетягивая свой конец верёвки так, чтобы она проходила наискось, в то же время туго обтягивая дрова, позволяя им оставаться внутри ветвей лапника. Затем он повторяет те же движения обратно, таким образом образуя крестовое плетение. 

  36. -Возьмитесь за тот конец, что сзади — его привычнее и удобнее нести. Я возьмусь за передний край. Если устанете, немедленно говорите — мы сделаем передышку, в противном случае нам не донести наш груз. Не геройствуйте. — Совершенно серьезно сказал Стефан и, заткнув топор за пояс, подошел к тому краю, что находился спереди. Присев и подхватив конец, он убедился, что его спутник взялся за другой, поднимая ношу и устремляясь обратно.

  37. Будет зависеть от времени, — думает Даниэль, берясь, как и было оговорено, за задний край. Он привык адаптироваться к тяжелым условиям.
    — Нам нужно поторопиться, — произносит этнограф вслух.

  38. Идти быстро с таким грузов у нас не получается, приходится время от времени останавливаться и что-то поправлять. Зато ваш  улов впечатлят. Срезать по дороге прутики у Даниэля выходит только если Стефан соглашается подождать, потому что для переноски нужны обе руки этнографа. 

  39. Никак иначе не выйдет сделать ловушки — сухие прутья сломаются при попытке их согнуть, а тонкие, но прочные ветви молодых побегов подойдут для этого. Стефан останавливается каждый раз как этнограф просит его об этом — все равно нужна как минимум дюжина прутьев, да и лейтенант сам нагрузил его этой просьбой. К тому же, любая остановка дает небольшую передышку, хоть и замедляет.

  40. Будучи запасливым, Даниэль срезает больше, чем дюжину. Неизвестно, сколько прутьев им понадобится, на сколько они задержатся в этом безлюдном месте, и когда в следующий раз у них будет возможность выбраться в лес опять. Много — не мало, и потому Диас выполняет просьбу лейтенанта с большим энтузиазмом, стараясь, впрочем, делать это как можно быстрее. До лагеря ещё полчаса пути, а солнце неумолимо стремилось к линии горизонта… В очередной раз поднимая свою часть груза, Даниэль с тревогой вглядывается в лучи между деревьев, пытаясь определить, сколько времени у них ушло на построение конструкции для носки брёвен и рубку ветвей. 

  41. В лесу вы провели от силы, час. 6 часов вечера — подсказывает вам горизонт. Еще не слишком темно, но сумерки и правда близко.

    Вы выходите на опушку, изрядно нагруженные трофеями, и видите вдалеке своих. Костра без вас они все еще не развели. 

  42. Всего 20 минут, и вы окажетесь среди своих. 

Добавить комментарий