Совещаемся

«Если проблема требует множества совещаний, они в конце концов станут важнее самой проблемы.» «Закон Хендриксона»

Отойдя от остальных товарищей по несчастью подальше, вы можете совещаться, не опасаясь, что ваши беседы впечатлят слишком чувствительных особ.

Закладка Постоянная ссылка.

117 комментариев

  1. — Проблема с водой частично решена, господин Никифоров, — замечает Даниэль, — Мы нашли ручей в овраге в лесу. Нам осталось лишь добыть сосуд, чтобы её можно было перенести в лагерь. К сожалению, — он скашивает глаза на Стефана, — Это не всё, что мы нашли там.

  2. -Гоподин Диас, прошу Вас проявить хоть немного терпения! — Лейтенант взглянул на юношу самым резким взглядом и высказался абсолютно ледяным тоном.

    -Итак, Господа. Как уже сообщил Господин Диас, в той стороне леса, куда мы отправились за ресурсами, метров через триста от входа в подлесок, располагается овраг, где протекает ручей. К сожалению, не представляется возможным определить чистоту данной воды, однако, если у кого-либо из собравшихся есть сосуд, мы могли бы прокипятить ее и не опасаться заражения. — Стефан сделал паузу.

  3. — Кажется, моя фраза была не менее доступна, господин лейтенант, — тихо и не менее холодно произнес этнограф, никак иначе военного больше не поправляя. 

  4. -Вторая "находка" тревожит меня сильнее. Метрах в ста против течения ручья лежит труп мужчины. Именно у него мы одолжили верёвку, топор и дрова, которые были сложены в его лагере явно для костра. Установить дату смерти и точную причину не удалось: он лежит там уже настолько давно, что разложение практически полностью разъело мягкие ткани до костей. Механических поврежденией костей и черепа не было замечено, все конечности на месте, поза не скрученная, свободная. Это говорит о том, что умер он либо от повреждения мягких тканей, либо от обморожения, либо от теплового удара, либо от очень скоротечного отравления. — Все это Стефан рассказывал настолько безэмоционально, насколько позволяла ситуация: паника и лишние эмоции были не к чему. — На деревьях оставлены засечки. Полагаю, оставлены они тем мертвым человеком .И мы можем пройти по ним и выяснить, откуда он пришел: при нем были орудия труда, а значит он достал из откуда-то. Вероятно, здесь может быть город. Я бы желал выслушать Ваши мысли по этому поводу, Господин Никифоров. — Лейтенант завел волосы за ухо и обратился к Святому отцу: -Святой отец, я военный человек, а потому не знаю, какую процедуру следует провести, чтобы упокоить несчастного. Похоронить мы вряд ли его сможем: у нас нет лопаты, чтобы выкопать могилу, но мы могли бы перенести его в более удаленное место, чтобы никто не наткнулся на него случайно. А также провести необходимые процедуры. Прошу сориентировать меня, я постараюсь помочь со всем. — Мужчина выдержал ещё одну паузу.

  5. — Хотел бы так же заметить, — решил вставить свою лепту Даниэль, — Что в экспедицию не можем пойти мы все вчетвером. В лагере должен остаться кто-то, кто сможет защитить людей, особенно дам и ребенка. Желательно человек с оружием.

  6. -Причина, по которой я попросил именно Вас уединиться здесь, состоит в том, чтобы не разводить панику и постараться более взвешенно принять решения. Было бы недопустимо заставить присутствующих страшиться трупа в лесу, в особенности леди и молодого Господина. Тем не менее, я считаю неверным молчать о тропе и воде. А потому готов рассказать присутствующим обо всем остальном. Но мне бы хотелось услышать Ваше мнения, Господа. И по поводу засечек, и по поводу воды, и… Обо всем остальном. 

  7. Долг военного-защищать гражданских. Думаю, Господин Никифоров меня поймет. К тому же, пройдя боевую подготовку и сражения, мой коллега сможет, полагаю, поделиться своими соображениями. Точно также, как и Вы, Святой отец. 

  8. Герман долго думает, сверля глазами землю. Честно говоря, он смутно понимал, что следует делать в таких ситуациях, но от этого слушал разведчиков не менее внимательно. И с каждой репликой становился только мрачнее.

    — Я добавлю в ваш рассказ немного деталей. Когда я добывал лапник, мне пришлось залезть на дерево. Я посчитал это отличной возможностью сориентироваться на местности, но ничего толкового это не дало. В пределах видимости — ни одного признака цивилизации. Поэтому новость о тропе меня даже успокоила. Если, конечно, она не приведет нас к чему-то другому, — последнее слово русский выделил одним только тоном: он не знал, как еще объяснить чувство тревожности. — Чтобы не наводить панику, можете выдвинуться в этом же составе и взять с собой Отца Томаса. Вопрос сейчас состоит в емкости для воды, и тут у нас есть два варианта. Первый — обследовать место лагеря того человека. Быть может, у него хранилось что-то подобное. Второй — сделать емкость самим. Там понадобится береста и пара самодельных прищепок. Если соберетесь выдвигаться, я объясню, как это делается. Или поменяюсь местами с кем-то из вас, леший его знает. 

    Немного додумав, мужчина прибавляет.

    — Наши уже спрашивали про воду, я собирался поинтересоваться об этом у вас. Как вернемся, скажем им про тропинку и выдвинемся уже к утру.

  9. — Я согласен с тем, как вы поступили, и с тем, что стоит убрать тело подальше, — кивнул я. — И, разумеется, я прочту необходимые молитвы для упокоения его души. Ещё осмелюсь предложить, что стоит прикрыть тело хотя бы ветками или попытаться немного прикопать его землёй. Тем более, что мы нашли несколько острых камней — их можно использовать, как заступ. 

  10. — А насчёт воды… Разумеется, так не выйдет её вскипятить, но, может быть, можно было бы набрать её в… ваш головной убор, господин Диас? Извините моё невежество, но пробковая поверхность выглядит достаточно непроницаемой. 

  11. — Я одобряю идею про разведку лагеря, господин Никифоров. Смею так же дополнить, что у меня есть компас, что позволило бы нам в светлое время суток обследовать лес более тщательно. 

    На идею святого отца он усмехается и снимает шлем, позволяя увидеть свою голову с собранным на затылке хвостом. 

    — Святой отец, я и сам думал об этом, — всё так же улыбаясь ответил он, — Единственное что — вряд ли мы сможем прокипятить воду в нём. Ткань и растительные волокна легко могут поддаться пламени… с тем же успехом мы могли не добывать дрова, — рискует снова пошутить он, — Так или иначе, его можно использовать для транспортировки в любом случае, — с этими словами этнограф надевает шлем обратно. 

  12. -Благодарю за Ваше содействие и мудрые советы, Господа. Господин Никифоров, полагаю, Вы заслужили некоторое доверие среди собравшихся, а потому считаю, было бы верным поступить согласно Вашему совету: мы со Святым отцом уберем тело, а Вы останетесь в лагере и сообщите новость остальным . Я попробую сделать тару Вашим наставлениям, а если не выйдет, просто соберу все необходимое и принесу сюда. Возможно, вдвоем у нас выйдет что-то путное. -Стефан покачал головой. — Господин Диас может остаться в лагере, если желает. Ни у кого нет возражений? 

  13. Не найдя ответов в лагере, я направляюсь к группе наиболее деятельных мужчин. Очевидно, они неспроста уединились, но я не задержу их надолго.

    — Простите, — я пользуюсь привычным началом для разговора, — я собираюсь прямо сейчас покинуть лагерь. Не могли бы вы кратко прояснить, что случилось и кто эта девушка? И не ли у вас магнита?

    Я говорю достаточно громко, чтобы меня слышали и остальные. Невозможно предсказать, у кого из присутствующих здесь есть нужная мне информация.

  14. Даниэль уже собирался ответить, что собирается в утреннюю экспедицию вместе с лейтенантом и святым отцом, как тут их прерывает тот странный паренек в очках:

    — Зачем вам покидать лагерь?! — изумляется Даниэль, — Тем более в одиночку! 

  15. — Не думаю, что здесь остались объекты для исследования. Следует продолжить поиски дальше. 

    Мое нетерпение нарастает, но я продолжаю снова и снова объяснять:

    — Но сначала я хотел бы зафиксировать изменения, которые произошли здесь без меня. Что за новая девушка в лагере? Она из местных?

  16. — Вы погибните, — авторитетно заявляет Даниэль, — И это не угроза, а предупреждение. Я не рекомендую путешествовать в таких местах одному. Тем не менее, зачем вам магнит?

  17. Герман поднимает ладонь, прерывая таким жестом возможные обсуждения и осторожно подает голос. 

    — Я не думаю, что в этом есть необходимость, — обращается он к пареньку. — У нас есть вариант выхода из этого места, выдвигаться мы собираемся завтра утром. Если тебя устроит вариант с тем, чтобы выдвинуться с нами, ты мог бы пока остаться и не горячиться. Касательно сложившихся событий. Девушка, насколько я помню, вышла из леса. Имени ее я не знаю, не успел перекинуться с ней парой реплик, но, кажется, она в том же положении, что и мы. А за время отсутствия в лагере у нас случилось небольшое возгорание травы, в результате которого мы поймали парочку кроликов. Ни более, ни менее. Но я хотел бы тебя выслушать. Ты уверен, что хочешь двигаться в одиночку? Я не вправе удерживать тебя, как и всех присутствующих, но ты не думаешь, что так будет по крайней мере безопаснее?

  18. — Вы тоже, — с не меньшей уверенностью парирую выпад в этих дебатах. — Как и все остальные. Магнит — для небольшой проверки. Верну манит обратно немедленно же.

    Повернувшись к Товаришу, я внимательно его выслушиваю, а перед ответом не заглядываю в блокнот за именем — к чему эти мелочи:

    — Я хочу зафиксировать как можно больше, пока нас не перенеси обратно, чтобы иметь возможность разгадать тайну этого пространства и иметь возможность возвращаться. У меня нет никакой уверенности, что все не закончится к моменту следующего пробуждения. И пока я способен бодрствовать — буду бодрствовать.

    Достаточно. Это и так слишком много для понимания.

  19. — Что вы хотели бы проверить? — настаивает Даниэль, — Я мог бы поспособствовать, но мне хотелось бы знать, для чего именно. Вы тоже ученый? Возможно, физик? 

  20. Я хотел, было, ответить господину… Септемберу, адвокату, да, точно — что девушка вышла из леса и махала нам рукой, пока шла, но его вопросы слишком конкретные. Я вынужден молчать, чтобы не проболтаться ни о какой "находке". Но то, о чём он говорит дальше — это же уму непостижимо!

    Я молча перевожу взгляд с Никифорова на адвоката, пока они говорят. Он хочет уйти в лес? Один? Считает, что мы все умрём?

    — Почему? — не выдерживаю я, хотя очевидно, что господин Септембер не в себе. — Почему вы уверены, что мы умрём, что нас перенесли… С чего вы это взяли?! 

  21. — Спешу напомнить вам, — я заглядываю в блокнот, — Даниэль Диас, этнограф из Калифорнии, — можно снова закрыть блокнот, — что вы не посчитали нужным пригласить меня на ваше совещание. Вы можете завести собственные записи.

    Закончив разговор с ним, я снова поворачиваюсь к Товарищу:

    — На случай, если я ошибаюсь, и вы вскоре встретите местных аборигенов, которые укажут вам путь к Нью-Йорку, сообщите, что с вам был Нед Септембер. 

    Предполагаю, в этом случае мать все же заставит отца начать поиски.

  22. Я поворачиваюсь к священнику и начинаю чувствовать себя в осаде:

    — С вашего позволения, мне не известен ни один человек, который жил вечно, сэр. Полагаю, погибель ждет каждого из нас в конце концов. Что до "Похищения" — все здесь слишком странно, а память наша пострадала. Возможно, когда мы вернемся, никто не поверит нашим рассказам про огромных пчел и… — я спотыкаюсь, вспомнив, что священник удалялся из лагеря за камнями, — и все остальное. Точно как и вы сейчас не поверите в мои гипотезы касательно дирижаблей и их мощных лучей для похищения людей.

    Черт, вот снова произошло то, из-за чего мы не выигрываем дела в судах.  Я слишком рано выдаю всю информацию ради логики изложения. И все же, должен признать, я наконец чувствую себя здесь нормальным, как и до переноса.

  23. — Это очень сомнительная затея, но я постараюсь.

    Герман понимающе кивает. В России порой приходилось сталкиваться с умалишенными. Если этот товарищ и потерял рассудок, лучше отнестись к нему с пониманием и постараться вникнуть в его замысел. Кто знает, как обернется ситуация в дальнейшем. Для себя же Никифоров решил: сегодня именно он останется у костра. Мысль о бодрствовании показалась ему здравой, и мужчина решил понаблюдать за тем, что будет происходить ночью.

    — А касательно возвращений… спорно. Нам бы обратно вернуться, исследовательского духа у нас с шишку еловую. Зачем снова возвращаться черти куда с черти кем? Вернемся — шиш с ним, мне даже рассказать некому. Просто куда-то пропал на день, с кем не бывает. У случившегося должна быть банальная логика. Магнита и вовсе нет. По крайней мере у меня, — военный растерянно развел руками.

  24. — Мы не в тех условиях, чтобы разводить бюрократию, господин. 

    Даниэль серьезно задумывается, стоит ли доверять незнакомцу, да ещё и такому сомнительному (впрочем, как и большинство на поляне), после чего понимает, что любопытство и исследовательский интерес берут над ним верх: 

    — У меня есть компас с магнитной стрелкой. Если вы меня посвятите в подробности вашего исследования, я мог бы помочь вам с ним, господин… как вас зовут? 

  25. Думаю, я могу подождать с магнитом.

    Заявление Товарища о том, что ему не с кем обсудить Событие после возвращения, наводит меня на новую неожиданную мысль:

    — Пишите на имя Неда Септембера, — я называю свой личный адрес в Нью-Йорке, параллельно записывая его на вырванный из блокнота лист. — Буду крайне заинтересован выслушать все, что вы будете помнить. Каждый из вас.

    Я протягиваю записку — на странице еще много места, при желании они смогут переписать адрес несколько раз для всех заинтересованных.

    — Всем доброй ночи, — я прощаюсь с группой деятельных мужчин.

  26. Лейтенант, все это время молчавший, не посчитал нужным вставить свои пару монет в сей разговор. 

    Он не планировал никого силком заставлять оставаться среди группы — в конце концов, он взрослый человек, и в состоянии принимать решения самостоятельно, а о здешние угрозы и перспективы ему и так уже обозначили-его голос ничего бы не решил. 

    -Итак, Господа. Думаю, нам стоит возвращаться к остальным и не плодить дальнейшие догадки и слухи: мы и так задержались здесь довольно долго. Святой отец, я бы желал решить вопрос с находкой сегодня. Вы не против?

  27. — Что вы имеете ввиду, господин лейтенант? — повернулся к нему Даниэль, — Если я не ошибаюсь, мы планировали выдвигаться утром. Так было бы безопаснее. Ни к чему рисковать своими жизнями ночью. 

  28. Он был недоволен решением Септембера. С другой стороны, лучше так, чем идти на риск с человеком столь… нестандартного мышления. О чём он говорил? Гигантские пчёлы? Дирижабли с лучами для похищения людей? 

    Даниэль никогда не был новатором, и потому счел, что человек с блокнотом просто бредил. Тем лучше, что он покидает их. 

  29. -До захода солнца ещё есть время. Да и тело лежит не так уж далеко. Утром видимость лучше, зато, реши кто-либо пройтись рядом сейчас, он вполне может натолкнуться на эту находку. Чудо, что пришедшая леди не выбрала тот путь, что вел через того Господина, не то она могла бы испугаться и просто убежать, так и не встретив нас. — Стефан сохранял невозмутимость. -Впрочем, если Святой отец и Господин Никифоров считают утро более подходящим временем для этого, то ничего не имею против.

  30. Я хотел, было, возразить адвокату, что как-то он слишком в общих чертах говорит о смерти, но тут он начал говорить о дирижаблях и лучах, а главное, так складно! Точно. Сошёл с ума. Не смог объяснить рационально наше "приключение" и сошёл с ума. Как жаль, наверняка он сделал бы отличную карьеру!

    Я с сожалением помотал головой. 

    — Доброй ночи, — несколько невпопад говорю я, когда он всё-таки уходит.

    Румынский лейтенант обращается ко мне с просьбой похоронить несчастного, и я с ним согласен. 

    — Чем скорее мы с этим разберёмся, тем будет лучше, — киваю я. — Тем более, там нам не нужно сопровождение — мы вполне управимся вдвоём.

  31. — Я не вижу рациональной пользы от подобного риска, тем не менее, дело ваше, — он нетерпеливо взмахивает рукой, начиная раздражаться. Почему вечно никто не слушает его? Почему всё так же продолжают есть потенциально ядовитые ягоды, бросаться в чащу леса в канун ночи, уходить из лагеря навстречу неизведанным опасностям? Он так же был не безынтересен к открытиям и разведыванию тайн, но на чаше его весов любопытство и азарт всегда были взвешены в равных долях с рационализмом и осторожностью.

  32. — В таком случае, я останусь, чтобы помочь господину Никифорову развести костёр и обустроить ночлег. 

  33. Герман раздраженно поморщился, но вслух своего негодования не высказал. Листочек он все же взял: никогда не знаешь, к чему интересному приведет такая беседа. А она явно стоила свеч.

    — Возможно, я выразился немного неясно, но утром я предлагал выдвинуться по пометкам. Но, думаю, это мы обсудим к вашему возвращению. А пока займемся тем, что должно.

  34. -Раз возражений более нет, прошу за мой, Святой отец. Пожалуйста, держитесь ближе и смотрите под ноги-в высокой траве попадаются кроличьи норы и кочки. — Лейтенант вытащил шашку из ножен. — Это для перестраховки, Святой отец. -Пояснил он, кивнув на шашку.

  35. Герман и Даниэль возвращаются к остальным. Томас и Авенир могут отправляться к лесу, если все решено.  (в этой ветке — в лес)

  36. Судя по всему, с Авениром и Томасом выдвигается и Нед. 

  37. Когда лейтенант достаёт оружие, я немного приподнимаю брови — да ладно, не может здесь быть так опасно — не может ведь?.. Труп-то ваш уже совсем мертвый… Тем не менее, от комментариев я воздерживаюсь и послушно шагаю вслед за военным.

    Однако спокойнее мне не становится — кажется, вслед за нами идёт безумный адвокат. 

  38. Стефан шел чуть впереди, раздвигая траву и ещё внимательнее осматривая почву. В наступающей темноте необходимо было сохранять большую бдительность, стараясь не поддаваться обманчиво у состоянию спокойствия. Местность не была исследована до конца, а потому риск наткнуться на что-то не слишком безопасное и приятное сохранялся. 

    -Святой отец, как вы догадались выкурить кроликов из нор? — Спросил, наконец, Стефан, желая немного разбавить досуг. 

  39. Я планировал выдвигаться в одиночестве, но так даже к лучшему. 

    — Уходя из лагеря, я слышал, что вы нашли воду, — обращаюсь я к мужчинам, чтобы они не приняли меня за преследователя. — Не могли бы вы показать мне ее?

    Я упустил "просите" в самом начале обращения и теперь не уверен, что они вообще станут со мной разговаривать, но не повторять же все то же самое еще раз. Впрочем…

  40. — Я не очень понял, что произошло, — объясняю я румынскому лейтенанту. — Кажется, кто-то закурил и поджёг сухую траву — случайно. А мне вдруг пришло в голову поймать кролика — для еды, разумеется. Я не был даже уверен, что получится. Но мальчишки сразу же к нему привязались.

    В этот момент нас окончательно нагоняет адвокат и довольно бесцеремонно врывается в разговор. Впрочем, для сумасшедшего он сохранил поразительную ясность ума. 

    Я вдруг думаю о том, что всякое помешательство некоторые церковники считают демоническим вмешательством. 

    — Воду нашёл, — отвечаю я, господин… лейтенант… Простите. Я не запомнил ваше имя,-последнее уже адресовано военному.

  41. — Микулэ, — подсказываю я из блокнота. — Простите. Не хотел перебивать.

  42. Пока вы идете, со стороны леса слышится далекий звук выстрела.

  43. -Это было очень дальновидно, Святой отец. Я понимаю чувства молодых людей: они юны и наивны. И не желают намеренно причинять вред живому существу. Тем не менее, в группе много взрослых людей, которе не смогут питаться лишь кореньями, ягодами или грибами, если те будут признаны безопасными. — Лейтенант чуть замедлил шаг: ему, военному, было не впервой пересекать подобную местность, а вот Святому отцу в его длинной рясе, было, наверняка, не слишком удобно идти через высокую траву и обходить кочки. — Я видел в лагере молодого Господина, который днём ел те ягоды с кустов. На вид он казался абсолютно здоровым, а ведь он успел съесть их целую пригоршню, и Господин этнограф так и не промыл ему желудок водой. Если через 12 часов первые признаки отравления так и не проявятся, думаю, их можно признать безопасными к употреблению в пищу. Как считаете? — Заметил лейтенант, повернув голову к Святому отцу, дабы не казаться совершенно бестактным.

    -Что касается источника, это совершенно верно, Господин. Он располагается недалеко от входа в подлесок — его без труда можно найти по характерному журчанию и влажности, исходящей от земли. Тем не менее, я не гарантирую, что вода в нем безопасна к употреблению. — Обратился он к второму спутнику, совершенно не меняя спокойного тона голоса. На поле боя он повидал множество разных людей, которые в наступлении или обстреле теряли рассудок: свои, чужие, гражданские, совсем ещё дети. И участь их была незавидна-либо умереть там же, либо до конца своих дней метаться в агонии на больничной койке, желая закончить страдания. Потому мужчина не слишком удивил его. Эксцентричный? Возможно. Чудак? Наверное. — Я отведу Вас туда-нам все равно по пути. — Стефан не планировал останавливать его в стремлении уйти. Практически все присутствующие в группе были людьми взрослыми, а потому отвечали сами за свою жизнь и свои решения. Если он твердо решил действовать один, никто не в праве был его останавливать…

    Звук выстрела заставил мужчину остановиться, тут же собраться и вытянуться, словно палка. Но лишь на секунду, затем он отточенным движением вытащил пистолет из кобуры. 

    -Это, должно быть, та группа итальянцев. Кажется, они попали в беду. Святой отец,и если Вы боитесь, отправляйтесь обратно в лагерь — путь туда довольно безопасен: мы отошли не слишком далеко. Если же нет, быстрее следуйте за мной. Необходимо выяснить, что там произошло. Возможно, им нужна наша помощь-хоть они и выразили желание идти отдельно, это не означает, что мы не должны помочь им. —  Без колебаний отчеканил лейтенант, ожидая решения Святого отца. 

    -Господин, Вас это тоже касается. — Сказал он, обращаясь к адвокату.

  44. Решение следовать за итальянским отрядом может быть опрометчивым и смертельным для Стефана — те находятся в полутора часах пути от вас, выстрел был очень далеким, а у синьора Туссента, в конце концов, был карабин. 

  45. Выстрел звучит неожиданно для всех — приходится признать, и для меня тоже. Я за секунду переживаю множество чувств — испуг, любопытство, замешательство, но сильнее всего — досаду от невозможности находиться одновременно во всех точках этого пространства. Сколько информации ускользает!

    И все же, экстраполируя опыт ненавистной охоты в компании отца и его приспешников, я должен сделать еще одно признание — крайне маловероятно, что я смогу попасть в место выстрела менее, чем через два часа, даже если выдвинусь туда прямо сейчас. Последовательность — то, о чем следует думать в первую очередь.

    Из-за разрываемых меня противоречий несколько минут я просто стою столбом, прежде чем возвращается возможность идти и говорить. 

    — Уверен, стреляли очень далеко. Если вы все же хотите идти туда — будьте добры, укажите мне направление к ручью.

  46. Выстрел заставляет меня вздрогнуть и остановиться. Определить то место, откуда раздался звук, я не смог — слишком гулкое эхо среди деревьев. Впрочем, слова лейтенанта звучали разумно, и мой испуг прошёл почти сразу.

    — Ну разумеется, они попали в беду, — раздражённо подтвердил я. — Так обычно и происходит, когда уходишь в незнакомый лес, не зная, что тебя ждёт. Извините меня, лейтенант, но, боюсь, если вы последуете за тем отрядом, то почти наверняка погибнете. Их там несколько, а вы пойдёте один. Я предлагаю нам завершить то, зачем мы здесь.

    "И отвадить адвоката раньше, чем мы дойдём до трупа", — прибавляю я мысленно, почти молясь о том, чтобы Микулэ чудесным образом прочёл мои мысли.

  47. Простояв несколько мгновений, вглядываясь в темноту, лейтенант должен был признать, что решение и правда могло быть слишком опрометчивым. Если упокоить труп они могли относительно безопасно, то идти вслед за итальянцами в темноту совершенно без источника света было неразумно. Кто знает, что там могло произойти — дикое животное, нападение или даже конфликт со своей же группой. 

    С неудовольствием он также отметил, что, уйди он и не вернись обратно, и русскому военному пришлось бы очень нелегко одному управляться со всем. 

    -Прошу меня простить за опрометчивые слова. Полагаю, Вы правы, Святой отец. Давайте завершим намеченное дело и решим в лагере, как поступить с тем, что слышали только что. — Сказал мужчина, развернувшись в пол-оборота. Пистолет, тем не менее, он убирать не стал на всякий случай. — Господин Септембер, Вы все еще твердо намерены уйти в лес, несмотря на произошедшее? — Кивнул он в сторону леса, откуда слышались выстрелы. 

  48. — Вряд ли вы поймете, но теперь тем более, господин Микулэ.

    Я запомнил его фамилию без блокнота. Плохая примета.

  49. — Мне кажется, они это тоже услышали, — замечаю я на слова  военного. — Надеюсь, никто не поднимет панику, пока там господин Никифоров. Попробуем идти скорее, чтобы побыстрее вернуться в лагерь?

  50. Двигаясь быстрым шагом вы добираетесь до синего сумеречного леса и входите под его сень. Где-то ухает птица, где-то — чирикает, но в целом находится тут в такое время довольно тягостно и жутко. Под вашими ногами хрустит валежник, подошвы проваливаются в мох, но Стефан помнит направление, в котором они шли с Диасом, а потому ведет их довольно уверенно.

    Вскоре вы подходите к оврагу, по дну которого бежит лестной ручей.

  51. -Господин Септембер, будьте осторожнее. — Лейтенант не счел необходимым более как-то останавливать адвоката. — Святой отец, у нас с Вами незаконченное дело. Прошу за мной. — Мужчина двинулся в направлении, где ранее нашел не слишком приятную "находку", осматривая по пути близлежащие ели на предмет низкорастущего лапника — он успел изрядно его порубить, когда они с этнографом собирали дрова на растопку. 

  52. Пока вы продвигаетесь по лесу, сзади вдруг слышится треск веток и шумное дыхание, будто кто-то вас догоняет. Так и есть!

    Догнать взрослых непросто, но ты справляешься у самой кромки леса. Правда от бега ты уже едва дышишь.

    Трое мужчин видят, что к ним присоединился Шон. 

  53. Я иду по пятам за лейтенантом Микулэ, стараясь не отставать. Чем ближе мы подбираемся к лесу, тем сильнее темнеет, хотя сумерки ещё не сгустились, как следует. Мы идём молча, и тишину перебивают только естественные звуки: шелест ветвей, крики птиц и журчание воды. Ну и моё сопение. Ещё где-то на полдороге у меня началась одышка — сказывался малоподвижный образ жизни. Возможно, потому появление Шона так меня изумляет: я не слышал его приближения, пока он не оказался совсем рядом.
    — Шон?! Что ты здесь делаешь? Здесь может быть опасно!

    Что теперь? Отправлять его обратно? Объяснять, куда мы идём? Вряд ли господин Септембер согласится отвести его обратно, он вообще собирался уйти в лес в одиночку… Боже. Я собирался доверить ребенка сумасшедшему. Как я вообще подумал об этом?!

  54. — Святой отец!.. Там это… Вы слышали?.. — запыхавшись, держа кролика в руках, хрипло говорю я. — Вы слышали выстрел?!

    Я не могу понять, как объяснить, что меня побудило рвануть за ним. Видимо, потому что священник вызывает больше веры, чем военные. Это и страх, и чувство обреченности, а ещё мне не хочется стать добычей какого-нибудь зверя. Или не зверя.

    — Я испугался, сэр. Мне… показалось, что это могут быть охотники на людей! — всё ещё пытаясь отдышаться тараторю. — Вдруг тех итальянцев уже поймали какие-нибудь людоеды?

     

  55. -Молодой Господин! Было крайне опрометчиво следовать за нами в лес в такой час. — Лейтенант нахмурился, тем не менее сохраняя спокойствие в голосе. Молодой человек, наверное, уже и так испуган — не стоило пугать его еще больше. — Тем не менее, Вы уже здесь. И чудо, что по дороге Вам никто не попался. — Стефан оглядел юношу, раздумывая, что говорить ему стоит, а что — нет. 

    -Святой отец, полагаю, молодой человек остается здесь. Нам необходимо завершить начатое — в лагере все еще много впечатлительных людей, и, если завтра мы планируем идти этой тропой, следует убрать все подальше. Да и Господин адвокат, боюсь, не согласится вести молодого Господина обратно. Здесь и сейчас ему будет безопаснее. — С этими словами Стефан убрал пистолет в кобуру. 

  56. Я с опозданием понимаю, что во время своей вылазки эти люди нашли здесь не только воду. Что ж, для начала я осмотрю ручей: бегло изучу берег на предмет звериных и человеческих следов, присмотрюсь к растительности, если вода прозрачна — попробую рассмотреть дно. присмотрюсь ко дну . И все это по несколько раз, лишь бы как можно дольше не прикасаться к воде. В конце концов я решаюсь зачерпнуть пригоршню и поднести ее к лицу. Если нет ничего подозрительного, я осторожно смачиваю губы.

    Очень удачно, что нас догнал мальчишка. Это вызвало задержку, да и даже если они скроются из вида — я все еще смогу слыщать их голоса. Священник и Микулэ без него вполне вероятно шли бы молча.

    Я был намерен двигаться вдоль ручья вниз по воде, но если это противоречит направлению, в котором уходят остальные — изменю своим планам, чтобы еще недолго остаться в их обществе.

     

  57. — Ещё какие людоеды, — ворчливо заявляю я мальчишке. — Которые ловят всех, кто опрометчиво кидается в лес без оружия в такой поздний час, — я укоризненно смотрю на Шона — должен понять, что я имею в виду.

    Впрочем, толку его ругать, раз он уже здесь? Микулэ прав.

    — Хорошо, я понял, — согласно кивнул я военному.

    — Пойдёшь впереди меня, сразу за господином лейтенантом, — я легонько подталкиваю мальчика вперед. — Идёшь внимательно и не теряешься, смотришь под ноги. Если я даю тебе знак, разворачиваешься и бежишь в лагерь со всех ног, не оглядываясь — и это не обсуждается.

  58. -Следуйте за мной, молодой Господин, и постарайтесь не шуметь — мы не знаем причин пальбы в лесной чаще в столь поздний час. — Лейтенант развернулся и пошел вперед, но уже не так быстро: молодой человек был напуган, а потому мог легко не заметить корягу, куст или кочку.

    С ответами на вопросы и дальнейшими пояснениями он решил повременить, хотя в душе считал, что юноше следует узнать о причинах их похода в лес в поздний час — он все равно будет видеть и слышать происходящее хотя бы мельком, а заставлять его стоять в стороне казалось не слишком безопасным. Безусловно, это произведет на него впечатление, но, если подойти к процессу почтительно и спокойно, шока удастся избежать. К тому же, в темноте ночи будет не слишком заметно все устрашающее состояние тела — обычный темный сверток. 

  59. Вскоре вы натыкаетесь на давнее место упокоения. На берегу ручья лежат скелетированные останки человека — на костях остались лишь обрывки некогда рыжих волос, истлевшая клетчатая рубашка и темные рабочие брюки. Похоже, при жизни человек был высок ростом. 

    В лесу становится все темнее. 

  60. Не дойдя пару метров, Стефан развернулся, преграждая путь шедшим сзади так, чтобы сразу не было видно, что находится за ним.

    -Святой отец, думаю нам нужно сказать молодому Господину, что происходит. Он все равно услышит обрывки фраз или увидит что-то, а отходить на достаточное расстояние видится мне небезопасным. — Лейтенант взглянул на более старшего спутника. — Если хотите, я все разъясню.

  61. — Я думаю, Шон уже сам всё понял, — отозвался я. — Так ведь, Шон?

    Я вздохнул и продолжил:

    — Господин Диас и господин лейтенант пошли за водой, и нашли в лесу скелет человека. Бояться нечего — он умер естественной смертью уже очень давно. Скорее всего он жил где-то отшельником, а в лес ходил за дровами. Господин лейтенант и господин Никифоров решили, что не стоит рассказывать об этом в присутствии женщин, чтобы не пугать их, — объяснял дальше я, надеясь, что вся эта история звучит не слишком подозрительно и мрачно. — Мы с лейтенантом Микулэ решили похоронить его. Это будет всего лишь молитва, чтобы его душа наконец-то упокоилась. 

  62. До меня долетают лишь обрывки фраз, но этого достаточно, чтобы я мог понять, о какого рода находке идет речь. Я так и не нашел в себе силы сделать глоток воды, но она касалась моей кожи. Вода из ручья, на берегу которого лежит старый труп.

    Я успеваю только отвернуться от ручья — и происходит полная эвакуация содержимого желудка. Какое счастье, что я ничего не ел весь день — выплескивается в основном желчь. Какая мерзость. И после этого я считаю себя цивилизованным человеком. 

    Кое-как выпрямившись — мышцы живота продолжают болезненно сокращаться — я вытаскиваю блокнот и делаю записи, практически не видя того, что получается: наношу ручей на карту и отмечаю труп.

    Теперь вперед — получать профессию коронера! Я стараюсь приблизиться к место происшествия совершенно бесшумно, чтобы никого не испугать.К тому же, я не хочу, чтобы на меня смотрели после всего… 
    Лишь по дороге мне приходит в голову мысль — а вверх или вниз по течению я пробовал воду?

  63. Твоя тошнота не напрасна — вода текла со стороны трупа.  Возможно для тебя послужит облегчением то, что  тело лежит шагах в пяти от воды. 

    Никаких особо примечательных следов на берегу ты не видишь, разве что твое внимание привлекают старые зарубки на деревьях. Похоже, они оставлены тут очень давно. 

    Вода прозрачна, дно, укрытое камешками крупными и мелкими видно даже не смотря на темень.

  64. Пересчитав зарубки, я покидаю место своего позора (и, возможно, отравления).

    Я удивлен, что мне не приходится бороться с собой и прибегать к уговорам, чтобы заставить себя подойти к трупу — ведь можно просто пойти вниз по ручью, в прямо противоположную сторону. Последовательно следовать плану.

    — Простите, — говорю я, поровнявшись с мужчинами, — могу ли я осмотреть тело? Всего 5 минут.

  65. Тело белеет в темноте среди травы, являя собою анатомическое пособие  по костной системе человека. 

    Деревьев с зарубками ты видишь пять, на каждом по две засечки.

  66. Новость о скелете пробуждает во мне интерес, ведь я никогда не видел в живую такого. А затем приходит страх, ведь если неизвестно от чего он умер, то на его месте можем оказаться мы.

    — Ох, я вас понял, сэр, — обращаюсь к лейтенанту, но затем обращаюсь к преподобному, — А если он был иудеем или… язычником?

    Когда я вижу, как мистер адвокат пробует воду, меня немного передёргивает. Труп же на берегу лежит! Он мог отравиться как раз водой из ручья!

    Я перехватываю сверток с кроликом по имени Демон в одну руку и шару по карману с ягодами другой, достав небольшую пригоршню, протягиваю их адвокату:

    — Возьмите, сэр, я их ел и не умер. Возможно, они перебьют вкус воды.

  67. — Даже если он принадлежит к другой вере, думаю, прикрыть его от посторонних глаз всё равно будет правильно, — ответил я. — Бог принимает к себе всех умерших, нам же стоит позаботиться об их останках так, как мы можем.

    Удостоверившись, что мальчишка всё понял, я подхожу к останкам вслед за лейтенантом. Мертвец не выглядит так ужасно, как я ожидал (а ожидал я худшего), но я всё равно перекрестился в первый раз скорее инстинктивно, как будто пытаясь таким образом защититься.
    — Упокой, Господи, душу этого человека.

    Даже в такой ситуации я не могу удержаться от любопытства и пытаюсь понять, как же оказался здесь этот человек и кем он был, поэтому пропускаю адвоката вперед.

    — Знаете, я бы и сам хотел узнать что-то об этом умершем.

    Затем, спохватившись, я добавляю:

    — Господин лейтенант, может, нам стоит прикрыть его камнями или ветками? Я мог бы оставить с ним мои чётки вместо креста.

  68. Неожиданное предложение мальчика кажется разумным. Он действительно не умер, а вот я рискую скончаться от отвращения.

    — Тебя ведь не тошнит, голова не болит и в глаза не двоится? Живот не крутит? — уточнив у мальчика все, что только можно, я отправляю в рот пригоршню ягод. Половина из них передавлена, но все равно это менее отвратительно.

    Меня любезно пропускают к трупу, и я склоняюсь к скелету, чтобы изучить кости. Мои познания в анатомии невелики, но я искренне пытаюсь оценить пол и возраст, а также угадать возможную причину смерти. По крайней мере точно проверю, все ли кости целы.

    Хотя мысленно я все время возвращаюсь к деревьям с зарубками. Пять деревьев по две засечки на каждом — не похоже на календарь. Похоже на знаки, которые я искал.

     

  69. По скелету можно сказать, что обладатель его был высок и носил рыжую бороду. Все кости выглядят целыми. При столь близком рассмотрении Нед видит, что один из зубов — золотой.

    Пока вы топчетесь у тела  и рассматриваете его, в кустах на противоположном берегу узкого ручья вдруг что-то шевелится. 

  70. Он пользовался услугами стоматологов — это не какой-то абориген, а человек, подобный нам. Возможно, они забирают отсюда не всех. Или не забирают никого. Тем более нужно поскорее все понять.

    Я не думаю, то все это кому-то интересно, да и попросту не успеваю ничего сказать — кто-то из лесных обитателей пришел на водопой. Бежать поздно. Остается только не шевелиться. Я начинаю внутренний счет и постепенно замедляю его — чтобы дыхание построилось и стало едва заметным.

  71. Отвлекаясь то на молитву, то на неуместные размышления, я вовсю смотрел, как господин Септембер осматривает тело, а потому не сразу обратил внимание на шорох. А когда всё же понял, что это кто-то посторонний — точнее, что-то, явно не человек — мой следующий вздох показался мне оглушительным. Я неловко переступил с ноги на ногу, и услышал, с каким шумом потерлась трава о край сутаны.

    Я медленно потянулся рукой в сторону Шона — толкнуть его, пусть бежит в лагерь! 

    Господи, пожалуйста, пусть это будет что-то маленькое, пусть очередной кролик, лось, олень, что угодно травоядное и мирное… 

  72. Молитвы брата Томаса, судя по всему, не услышаны: из кустов сначала появляется две мохнатые черные лапы, а затем выползает и объемное черное тело, покачивающееся на восьми длинных ногах. Посреди этого мохнатого кома прорезается зубастая пасть и на голове открываются два ряда фосфорецирующих глаз. Чудовище — высотою по грудь взрослому человеку — разевает пасть и угрожающе шипит, вздымая вверх две передние лапы. 

  73. Когда из-за шуршащих кустов появляется нечто, я сначала моргаю, потому что мозг не ассоциирует картинку с реальностью.

    — Господи Иисусе! — восклицаю я, когда вижу тварь во всей её красе. — Бежим! 

    Кролик в моих руках испуганно визжит и начинает ёрзать. В моих же ногах появляется какая-то прыгучесть, упругость и желание их нести куда подальше. Тем более, отец Томас толкает меня в направлении нашего лагеря. Это задаёт мне направление, а страх делает все за меня. Отбежав метров на 50 я решаюсь оглянуться, преподобный Томас не отстаёт? А мистер адвокат и военный? Я надеюсь им не хватит смелости вступать в полемику с этим существом…

     

  74. Не веря своим глазам, я выпрямляюсь, не отводя взгляда от светящихся глаз. Наконец-то! Это они!  Если только они способны читать мысли…

    Подражая, я поднимаю две руки вверх. Пусть видят, что мы разумны, если еще сомневались в этом. Я делаю шаг вперед и тоже широко отрываю рот, пытаясь повторить шипение.

    — Простите, — известно, что мысли формулируются четче,  если их проговаривать, — я впервые говорю на вашем… наречии. Ошибок не избежать. Как вам, очевидно, известно, я — Нед Септембер из Нью-Йорка, Соединенные Штаты Америки, Земля, Солнечная система, рукав Ориона, галактика Млечный путь, нить Персея-Пегаса…

    Я делаю еще шаг и повторяю шипение.

  75. Я отказываюсь верить своим глазам. Кажется, сумасшедший здесь теперь не только адвокат. Моя рука, которая вдруг стала бесконечно длинной и неповоротливой, всё же дотягивается до Шона. Я крепко хватаю его за воротник и притягиваю к себе.

    — В лагерь. Быстро. Не оглядываться. Предупреди всех, — с этими словами я заступаю мальчишку, закрывая его от паука. 

    Да, это паук. Это огромный паук. Почему паук?! Почему мы и здесь не могли встретить красивых бабочек?! 

  76. Шон отбегает к кромке леса и там его окликает знакомый голос:

    — Эй! Шон, братец! Это я, Мэт! Я здесь! Иди-ка, вместе добудем воду! 

    Тебе навстречу бодро идет Мэтт с закатанными штанами и поднимает вверх шляпу этнографа.

  77. Я уже был готов к тому, что этот поход в лес станет для меня последним, как вдруг вмешался адвокат. Он уверенно вышел вперёд и… зашипел? Пытаясь отогнать паука?!

    Я приказал себе перестать пытаться понять происходящее. Из всего этого я понял только одно — монстр отвлёкся и у меня появился шанс убежать.

    И я побежал так быстро, как не бегал, кажется, никогда в жизни. 

  78. Брат Томас вылетает из лесу и едва ли не спотыкается об застывшего Шона. Им обоим навстречу продолжает идти улыбающийся во все зубы Мэтт.

    Паук же после движения Неда пятится на несколько шагов назад, а затем прыгает вперед и поднимает лапы еще выше, шипя еще громче. 

  79. — Какого черта?! — ору я, забыв и о том, что я старше, и не должен ругаться при детях, и о том, что я священник и ругаться не должен в принципе. — Шон, бежим, бежим! 

    Я толкаю мальчишку вперёд и замечаю Мэтта только потом. 

    — А ты как… — начинаю я. Воды. Он говорил про воду. В руках шлем… Этот идиот этнограф так и не принёс воды, — догадываюсь я, но теперь это не единственная наша проблема. 

    — Мэтт, беги! — кричу я. — Быстро! Обратно! Здесь нет воды, здесь чудовища! 

  80. Какая грация! Какие возможности! Как далеко нам до них… Но что он имел в виду?

    — Мои возможности не позволяют мне, — я стараюсь повторять все в точности и отступаю, — соответствовать ни физически, ни ментально. Прошу учесть…

    Я вытягиваю руки еще выше — что-то хрустит в суставах — и решаюсь на прыжок. Большой шаг для человечества. Шипение на этот раз удается мне особенно хорошо — как будто легкие развернулись. 

    Чтобы совершить прыжок, нужно отступить? Слишком по-человечески. Как же мне понять его… 

  81. — Да ребят, вы чего? Что за шутки? Ну какие чудови…

    Что это у них с лицами — я всякого навидался, но такого… И чтобы священник так давал деру… Я медленно пячусь с вытянутой шеей, пытаясь рассмотреть, что там такое позади них, но только они со мной равняются, как сразу заражают меня паникой.

    — А этот.. С вами еще был, этот, — на ходу я хватаю священника рукой, пытаясь повернуть его к себе. — Где он?

  82. -Назад! Беги отсюда живо! — Лейтенант кинул ввсторону адвоката, который, кажется, совершенно потерял бдительность и теперь окончательно решил стать обедом чудовища. На разборки не осталось времени. За шуршание веток, за которыми его отправил священник, он не сразу разобрал зловещее шипение и шелест. 

    В один момент он достал шашку из ножен и встал на пути огромного паука, по пути пытаясь прикинуть, где у этой громилы могут быть слабые места. Рисковать и целиться в пасть было глупо: внутри пасти должно было быть не менее полудюжины острых ядовитых клыков. А вот без глаз он не смог бы настолько же хорошо видеть добычу. Без огромных лап-передвигаться. Оставив его без движения и зрения, можно было вспороть ему брюхо. 

  83. — Мэтт, сэр, бегите, там… там ПАУК!!! С меня ростом! — кричу я ему в лицо и, видя, что отец Томас в порядке и улепётывает вместе со мной, возобновляю свой побег.

    Я не видел позади лейтенанта, судя по всему он задерживается с мистером адвокатом, который явно сошел с ума, что решил обниматься с пауком. Или что он там удумал делать? Я не понял. Зато тайна смерти господина скелета раскрыта.

  84. Пока Стефан, стоя бок о бок с адвокатом, целится куда бы ударить, чудовище выворачивает туловище-голову и  вас обоих покрывает липкая белая сеть, горячая и густая, сковывающая движения. 

  85. Я обеими руками хватаю Мэтта за предплечья и встряхиваю его.

    — В лес никто не идёт, — тут я кое-как перехожу с крика на просто громкую речь. — Это не шутка. Мы бежим обратно. Лейтенант вооружён, он вернётся. А вот адвоката уже начали жрать!

    Я договариваю и понимаю, что скорее всего лейтенант уже не вернётся. Он слишком долго медлил, пытаясь защитить чокнутого адвоката. 

    — Ребята, вы, двое, со мной в лагерь, быстро! Обойдетесь без воды, — я стараюсь ухватить одной рукой Шона, а второй — Мэтта, чтобы увлечь их за собой. 

  86. -Чееерт! — Сквозь зубы прорычал лейтенант, пытаясь вернуть конечностям прежнюю подвижность. Скорее всего, чудовище более медлить не планировало — окутав жертву путами, они стали легкой добычей. Необходимо было поддеть краем шашки путы и разорвать их как можно скорее, стараясь не оказаться в поле следующего выпада паука. Сначала ноги — дабы они ближе к заостренному краю и увеличивают шанс бежать, а затем и руки, и все остальное.

  87. — Че-го-оо? — я резко торможу. — Паук? Всего-то?

    Да вы что, мы же мужики! Эй, парни, как можно так испугаться паука? Я слыхал, что бывают ядовитые — но это же паук, придавил его ботинком и готово. Кстати, о ботинках… Я бросаю их перед собой и собираюсь обуться, раз тут какие-то пауки, но священник хватает меня с таким выражением ужаса, что я начисто забываю не то что про ботинки — про собственные ноги.

    — Ладно, ладно, — я позволяю ему тащить меня и вместе с ним набираю скорость.

    Большой страшный паук. 

    — Хехе, — смех звучит как чужой, я нервно оглядываюсь в сторону леса и, кажется, даже вижу каких-то пауков. 

    Это помогает бежать еще быстрее — прочь от леса, воды, пауков-чудовищ и собственных ботинок.

  88. Как ни странно, паутина довольно легко счищается, а паук, накинув ее на вас, не спешит нападать, лишь бегает туда-сюда по берегу ручья, не сводя с вам глаз и периодически шипя. 

    Томас, Шон и Мэтт, бегущие к лагерю, видят, что навстречу им идет человек, со слабо горящий факелом.

  89. Я не понимаю, почему Андрас босой. Это на какое-то время меня отвлекает от мысли о неминуемой смерти в животе у ПАУКА РАЗМЕРОМ С МЕНЯ РОСТОМ. 

    Увидев огонек, я прибавляю ходу, а потом притормаживаю. А это точно из наших?

  90. Поняв, что он опоздал, и часть команды справилась и без него, Даниэля этот факт отнюдь не успокаивает. 
    — Что случилось? — спрашивает этнограф, взмахивая факелом, чтобы лучше разглядеть лица бегущих. Испуганные. Что и требовалось доказать, — Где лейтенант и сумасшедший?!

  91. -Он не оставит нас в покое. Если мы рванем в лагерь сейчас вот так, он явно пойдет за нами. Нужно отвлечь его. — Стефан перевел взгляд на третьего участника их действа — труп на земле. Если накинуть на него остатки паутины, возможно, это на время отвлечет паука, заставив его заняться трупом. И в этот момент попытаться сбежать. 

    Лейтенант решил, что стать его обедом он сможет всегда. Поэтому медленно и спокойно он начал двигаться к трупу, стараясь не совершать резких движений, способных хоть как-то заставить паука полагать, что добыча уходит.

    Приблизившись на достаточное расстояние, он начал снимать с себя остатки паутины, покрывая ею мертвое тело на земле. Хорошо, что труп уже успел разложиться — военному было бы трудно поднять и кинуть мертвое тело, а вот останки зашвырнуть подальше в сторону получилось бы. 

  92. Кричащие люди создают слишком много шума, и мои опасения, что из-за них меня невозможно понять, все возрастают. И только я собираюсь попросить тишины, как меня грубо толкают и сбивают с ног. 

    Конец! Сейчас он исчезнет. Разочарование! Сколько еще нам ждать контакта после этой неудачной попытки?!

    Я ведь даже не успел понять, кто вмешался — был слишком погружен в контакт. Проверяющий жест рукой по лицу — удача, очки все еще со мной! Еще можно попытаться что-либо сделать.

    Поднявшись, я вижу ,что Микулэ занял мое место — он машет перед пауком шашкой. Сомнительный способ: из моего опыта очевидно, что один рук недостаточно, чтобы повторить жесты, но оружием… Хотя известно ли им в принципе такое понятие, как оружие?

    Ну конечно! Нужно больше рук! Я подбегаю к лейтенанту — теперь и у нас с ним 8 конечностей — как раз в этот момент в нас стреляют.

    Луч?

    Я могу назвать его мощным, и даже горячим, но… лучом? Ошибка восприятия? Очевидцы заявляли о парализации, но все так неоднозначно…

    — Простите, — шепчу я лейтенанту, с которым мы сталкиваемся локтями, и в что-то липкое попадает мне в рот. Отвратительно! Они первые проявили агрессию. Это начало экспансии!

    Я смело смогу заявить, что сделал все для мирного контакта, но теперь  я просто так не сдамся. И я изо всех сил стараюсь освободить руки, чтобы почистить очки.

  93. -Постарайтесь не делать резких движений, Господин Септембер — я накину на труп паутину и попытаюсь кинуть останки в сторону. Если план сработает, паук будет отвлечен добычей, а мы попытаемся сбежать обратно в лагерь. — Прошептал Стефан, стараясь сохранять максимум самообладания. Может, адвокат ему и не нравился, но он оставался таким же гражданским, как все. И бросить его на съедение в лесу, военный не мог. 

  94. — Ты! — я гневно тычу в существо пальцем. — Вы! Теперь ты будешь наказан!

    Он скорее всего и без нас знает, где лагерь, но эта война началась прямо здесь и сейчас. В темноте совершенно не видно ни камней, ни палок — только светящиеся глаза, сверкающая шашка и белеющие кости. Подскочив к скелету, я отрываю лучевую кость и швыряю ее в пришельца. Получай!

    Я плохо расслышал слова Микулэ за шумом собственного дыхания, но одно понял точно — он тоже собирается швыряться костями.

  95. Поскольку Нед и Стефан еще склеены паутиной, лейтенант тащит адвоката к трупу, пока тот разбирается с очками. Паук тем временем щелкает пастью и перепрыгивает ручей, двигаясь за вами и подпрыгивая, но все еще на расстоянии. 

    Кусты за ним шуршат — и оттуда слышатся звуки, слишком уж напоминающие шипение первого "пришельца". 

    Паутина на вкус как клей, отплевываться придется долго. 

    Даниэль, пока выкрикивает это испытывает трудности с дыханием и у него колет в боку — пришлось бежать очень быстро, чтобы так скоро поравняться с остальными. 

  96. Кость попадает прямо помеж глаз чудовища, и оно возмущенно хрипит, отступая к ручью. Не уходит оно, потому что из кустов появляется еще один, а там дальше слышиться приближающееся шипение еще одного. 

    Стефан тем временем успешно перекладывает паутину с себя на скелет, да еще и успевает снять кое-то с адвоката. Но вам стоит поторопиться — врагов становится больше.

  97. В какой-то момент я счел, что огонёк впереди — это костёр из лагеря. Меня даже не смутило, что он тоже двигался к нам навстречу. Потому при виде этнографа, который выступил из-за деревьев, я испытал шок. В свете факела я не сразу его узнал, а когда узнал, то чуть не заорал от злости. Да чего они все сюда бегают?! Сначала за детьми не уследили, а теперь… 

    Я выдыхаю. Ладно. Наверное, у него был план — не просто так же он отправился сюда. Когда я начинаю говорить, мой голос срывается и дрожит — такой марафон по лесу не прошёл просто так:
    — На нас напал монстр у ручья. Это паук. Огромный. Примерно мне по шею, — я понимаю, как невероятно это звучит, но ничего другого мне не остаётся. — Паук. Да. Лейтенант прикрывал нас, когда мы убегали. Адвокат, скорее всего, уже мёртв. 
    Я кое-как перевожу дыхание.
    — Я не сумасшедший, господин Диас.

  98. Когда вокруг появляться все больше этих существ, я наконец понимаю его идею нанести по ним один крупный удар. Сейчас он склеит кости паутиной, затем мы швырнем скелет — и множество костей разлетятся по лесу. Осколочная бомба, браво!

    Точнее, мы склеим. Продолжая отплевываться, я подключаюсь к плану, как его понимаю. Когда на мой взгляд все выглядит готовым, берусь за суставы, в которых встречаются ключица, акромиальный отросток и плечевая кость и спрашиваю:

    — На счет три?

  99. Я таращусь на священника, то и дело поднимая ноги по очереди, чтобы потереть пятками о штанины. Ну и колкая трава!

    Заканчивает он так себе. Не в смысле адвоката (его тоже жалко, конечно), нет. Просто я начинаю думать — может и правда сошел с ума? Испугался в лесу, да и все. Я смотрю на Шона — что скажет мальчишка, видел он все это своими глазами, или священник и его перепугал?

    — Твоя шапка, — я протягиваю Диасу его фуражку, — странная она у тебя.

  100. -Это их только разозлит. Бросаем скелет в сторону лесной чащи и бежим отсюда. — Прошипел лейтенант адвокату, стараясь расправиться с налипшей паутиной как можно скорее — шипение из кустов не предвещало ничего хорошего. — Надеюсь, у нас будет достаточно времени, чтобы чудовища занялись телом, а не нами. — Мужчина также схватился за другой конец скелета. 

  101. Даниэль хочет ответить, что имел ввиду вовсе не святого отца, и, по правде говоря, они здесь все сумасшедшие в равной степени, раз решились пойти ночью в лес. Но информация о пауке кажется ему гораздо более важной.

    — Паук?.. Что за… — он пытается разглядеть что-то в кромешной тьме леса. Неужели лейтенант тоже?.. 

    Он решает больше не тратить сил на слова и даёт себе несколько секунд отдышаться, после чего быстрым шагом идёт по направлению к деревьям, вскоре снова переходя на бег. Можно было подумать, что им во тьме всё привиделось, но если лейтенанта и адвоката не было видно — значит, они всё ещё были в лесу. Это нужно было исправлять. 

  102. — Во имя всего святого, доставь шлем обратно в лагерь! — кричит Диас Керну напоследок. На всякий случай, если он не вернётся. Хотя об этом этнографу думать совсем не хотелось… 

  103. Я согласно киваю. Конечно, это их разозлит! Придется им потом заняться своими телами, прежде чем снова сунуться к нам. Когда я вижу, что он тоже готов к броску, поднимаю скелет за плечи и швыряю его в сторону логова пришельцев. Как можно сильнее.

  104. Из леса Данижль слышит шипящие и сипящие звуки, способные напугать кого угодно. Среди деревьев как будто бы даже мелькнул огромный неестественный силуэт существа на длинных мохнатых ногах, который вызовет чувство самосохранения у любого здравого человека. 

    Стефан и Нед, легко поднимают опутанный паутиной скелет и швыряют его на ближайшего паука. Кажется, маневр удался — пострадавший монстр улепетывает, а остальные — их уже трое — окружают скелет, приняв его за добычу. Самое время драпать!
     

  105. Подойдя к деревьям, стараясь дышать как можно реже, Даниэль прислушивается — слышно ли что-либо, кроме шипящих звуков? 

    Он чувствует, как холодеет — кажется, встречным ему людям пауки не привиделись. Хотя больше это напоминало змей, судя по звукам. 

  106. — ПАУК! С МЕНЯ РОСТОМ, СЭР! — кричу я Даниэлю вслед. — Но вам виднее…

    Когда он удаляется, я мысленно желаю и ему земли пухом. Без злорадства, просто мне не понятно, зачем он туда пошел. Пользуясь этой небольшой остановкой, я обращаю внимание на Мэтта:

    — Где ваши ботинки, сэр? — спрашиваю у него. — Вы можете пораниться, пока мы пытаемся спасти. Я не слышу пауков и мы недалеко ушли от места нашей встречи. Может, вернётесь за ними, пока сэр с факелом не ушел далеко?

    Пока я не наблюдаю никакого шевеления вокруг, думаю, мы можем подождать его.

  107. Этнограф бодро направился в лес. Вместе с факелом. Не поверил. Я смотрю на мальчишек — кажется, Мэтт тоже сомневается.

    Ну и правильно, я бы сам себе не поверил, если бы не… О, Господи, спаси нас и сохрани. Ботинки Мэтта остались в лесу. Я со стоном закрыл лицо руками. Всё было плохо и лучше не становилось никак.

    — Так, нет, никаких ботинок. Мэтт, балда, как же ты… — я замолкаю — сам-то тоже хорош. Из-за меня это и случилось, если бы я меньше паниковал, всё было бы не так. — В общем, никаких ботинок. Лучше остаться с босыми ногами, чем без ног вовсе. Ты ходить-то сможешь? Пойдёмте, вы, двое. Что мы ещё потеряли?

    Я снова подталкиваю обоих ребят в спины, если они решают задержаться.

  108. -Скорее! — Бросил мужчина спутнику, стараясь более не терять времени. Он не стал хватать адвоката, предоставив ему самому решать, в какую сторону он планирует бежать. Если остатки разума не покинули его тело — он бы совершенно точно последовал за лейтенантом. Нет — значит он сам выбрал свою судьбу. 

    Стефан бросился бежать так быстро, как только мог. Перескакивая через кочки, траву и лежащие ветви, он старался как можно скорее покинуть гиблое место, предполагая причины пальбы в лесу чуть ранее — возможно, итальянская группа столкнулась с теми же чудовищами. Было бы хуже, если в лесу остался кто-то еще. Еще более опасный и смертоносный. 

    Уже почти добравшись до границы леса, он заметил среди деревьев фигуру с факелом. Фигуру. С факелом. Господи! Это наверняка был кто-то из лагеря! На кой черт он потащился туда, откуда только пару минут ранее вылетели перепуганные люди?! Лейтенант предпочел не разбираться, кто это, и, оказавшись совсем рядом, просто схватил того за руку, потащив за собой. 

    -Бежим отсюда! ЖИВО! — Едва успел крикнуть он в надежде, что его совету последуют, не пререкаясь. 

  109. Даниэль выдергивает руку — всё ещё сжимающий мачете в ней, это могло быть опасным. Хотя менее рискованным, чем весь этот поход. 

    Высвободив кисть, он убирает нож обратно за пояс, при этом не прекращая бега.

    — Где адвокат? — спрашивает он, решаясь подать голос, как в следующий момент спотыкается обо что-то, — Дьявол! Что это?.. Ботинки?.. 

  110. У Даниэля есть только пара мгновений, чтобы сообразить брать эти ботинки или нет, за вами так жутко трещат и ломаются ветки, что все инстинкты орут "Беги!"

  111. Схватив ботинки за шнурки, Даниэль вскакивает и оглядывается. Идиот, под ноги надо смотреть, а не назад! 

  112. -Надеюсь, бежит за нами. — Бросил лейтенант, не сбавляя скорости и пытаясь не сбить дыхание, которое без воды и еды было готово сорваться в любой момент. Сердце колотилось вдвое быстрее обычного, а все внутри советовало ни в коем случае не сбавлять хода, стратегически отступая в лагерь и надеясь, что чудовища не решаться гнаться за ускользающей добычей.

  113. — Да чер… да бог бы с ними, с ботинками, — отвечаю я парнишке, поглядывая на священника. — Пошли-ка отсюда.

    Что бы там ни шипело, мне не настолько хочется угодить дамочкам из лагеря. Может они вообще спать легли, без танцев и песен. Вот пусть и спят до утра, а потом соберут себе росу в эту диасову шапку.

    Вот, святой отец все верно говорит. Ноги мне дороже, чем репутация. Подшутили надо мной — ну и ладно, потом посмеемся, и ботинки найдем, за водой еще раз сходим. Но потом. 

  114. Томас, Шон и Мэтт, таким образом, первыми добегают до лагеря. 

    За ними, с небольшим отставанием прибывают Стефан и Даниэль — последний машет на бегу чужими ботинками.

    Через лес за вами ломился Нед. (однако добежал ли он до лагеря, мне и самому интересно знать)

  115. Пауки, следуя за вами — выбежали к краю леса, однако потоптавшись там, нырнули обратно в чащу, не став преследовать вас на открытом пространстве. 

  116. Избавив руки от связывающего их груза, я снова инстинктивно протираю очки. Но светлее вокруг не становится, и я по-прежнему с трудом различаю все происходящее. Я медленно пячусь назад спиной — кажется, я остался у ручья один, — а отойдя на десяток метров, все же останавливаюсь.

    Необходимо провести еще немного наблюдений, даже если я мало что различаю. Кажется, в толчее они раздавили одного из своих и, возможно, даже начали есть — но все же я не уверен, потому что как только они снова двинулись в мою сторону, инстинкты взяли верх над разумом.

    Я пришел в себя уже только посреди поля, и первой осознанной мыслью была мысль о возможном промахе. Я видел гигантских пчел и огромных бабочек, почему бы мне не встретить здесь и громадных… пауков? Кажется, так кричали все эти люди.

    Понимая, что мне есть о чем подумать, я возвращаюсь в лагерь. Решение не так близко, как мне казалось.

  117. В лагере уже все на месте — ты пришел последним. 

Добавить комментарий