Святочный пир

«Счастливого Рождества всем моим друзьям, кроме двоих!» Уильям Клод Филдс

После Рождества и неприятных событий с попыткой захвата Хогвартса в Сочельник в школе осталось еще меньше учеников и учителей чем было — в коридорах  пусто, тихо и жутковато. Впрочем, изобилие рождественских украшений — огоньков, елок, фонариков и гирлянд в каждом уголке замка — несколько скрашивало пребывание оставшихся. Школа будто впала в оцепенение, и большинство учеников предпочитало проводить время в факультетских гостиных у камина, где еще можно было встретить однокурсников и сыграть с ними в партию волшебных шахмат или перекинутся словечком.

Затишье школы всколыхнула новость о гостях, которые должны были посетить замок по приглашению профессора Райана-Энджела. Прибывшие — горстка учеников из Уэльского филиала Хогвартса, возглавляемая тамошним деканом Слизерина. Этот филиал был открыт лет 10 назад, когда магически одаренных детей стало рождаться больше, чем Хогвартс мог в себя вмещать. Судя по всему, там царила та же система разделения на факультеты и преподавались те же предметы, так что заведомо у вас с новоприбывшими было много общего.

Амелия Висши, тот самый декан Уэльского Слизерина, привлекательная немолодая женщина, решила принять приглашение своего старого друга — Райана-Энджела, так как у нее на эти каникулы все равно была запланирована довольно важная поездка, в ходе которой она собиралась похлопотать о своих питомцах. Другие деканы Хогвартса, в котором она работала, предпочли прохлаждаться в отпуске, совершенно прохлопав возможность выбить стипендию в поддержку особо талантливых учеников. Профессор Висши отдавала себе отчет, что на других факультетах, возможно, и были дети более способные и талантливые, но она всегда отдавала предпочтение своим, и потому отобрала среди своих «обезьян» троих более-менее приличных, способных связать два слова, и демонстрирующих какие-никакие таланты.

Кинкейд — самый вменяемый среди демонических отпрысков этого семейства, претендовал на стипендию, как способный игрок в квиддич. Лоренцен выступала, как одаренная художница, и потому в багаж делегации входили постеры и картины, нарисованные ею по такому случаю. Ингель — несомненно, нуждался в этой стипендии больше всех, так как без начального капитала да со своими склонностями  и амбициями после выпуска из школы рисковал попасть в круги, нацеленные лишь на обогащение и не отягченные законопослушностью. Ему могла достаться стипендия за достижения в нумерологии. Мисс Лангстрамп увязалась с ними исключительно по зову сердца: либо чтобы поддержать своего избранника, либо чтобы присмотреть за ним, либо, чтобы просто развеяться — сложно было предположить, что царило во взбалмошной голове этой юной особы.

Амелия решила совместить приятное с полезным: покончив с выступлениями в ассамблее, которая должна была в течение ближайших двух недель принять решение о стипендиях, она заехала вместе со своим выводком к старому другу, ценившему и женскую красоту, и магию беседы.  Делегация расположилась в трех гостевых комнатах: одна для преподавателя и по одной для мальчиков и девочек. После отдыха они все были приглашены на ужин — Святочный пир — где могли перезнакомиться с оставшимися в школе учениками.

Школьники Хогварста уже был наслышаны, что за ужином им доведется встретиться с ребятами другой школы, и тоже ждали вечера — с нетерпением или настороженностью.

И вот, вечер настал: за окнами стемнело, в коридорах зажглось больше фонарей и факелов, и Большой Зал открыли для скромного вечернего мероприятия. Вместо традиционной расстановки мест по факультетам, вы обнаруживаете столы, стоящие кольцом — как преподавательские, так и ученические. Блюд на столах нет, но есть свечи, красивые композиции из елочных веток и украшений, приборы и пустые золотые тарелки, возле которых лежат кожаные папки меню. Судя по всему, садиться можно куда угодно. В зале играет непонятно откуда музыка: тихие рождественские гимны.

Зал все еще украшен к Рождеству: огромные елки, туча горящих в воздухе свечей, гирлянды, падающий с неба, но не долетающий до пола, снег  — все выглядит пышно, уютно и празднично.

Итак, кто же придет сегодня на ужин?

Закладка Постоянная ссылка.

154 комментария

  1. Конечно же я узнал о гостях самый первый в Гриффиндоре. Дед рассказал мне об этом за чаем накануне, а уж я позаботился о том, чтобы эта новость распространилась среди остальных. 

    Тишина, в которую погрузился Хогвартс после того, как нас заперли в ванной старост, действовала на меня угнетающе, так что перспектива праздника в Большом Зале, на который соберутся все, в том числе и гости, очень меня воодушевляла и радовала. 

    Готовиться к нему я начал уже с утра: перебирал все свои вещи, разложив их по пустой спальне. Все равно Даниэль и Сол уехали. Отбрасывал то, примерял другое. Советовался с Летицией — больше было не с кем. Тщательно вымылся, расчесался, выучил нормально разглаживающее заклинание, отгладил выбранную мантию от Enchantes — надо же мне ее уже выгулять! Передумал ее надевать. Вдруг я там один наряжусь, как болван, а все будут в магловском? В гостиной как назло никого не было все те разы, когда я выглядывал, чтобы спросить. Достал все свои свитера. Выбрал один. Потом решился на другой. Потом искал маникюрные ножницы, чтобы обрезать заусеницу и торчащую из выбранного свитера нитку. Потом выбирал ремень, искал парные носки. Опомнился — так уже и стемнело. Убирать все в комод и чистить ботинки пришлось в спешке.

    Летицию решил взять с собой — она за эти дни тоже успела заскучать в спальне. 

    Выбравшись из-за портрета Полной Дамы, двинулся к Большому Залу, ощущая себя неутно от тишины и пустоты вечернего замка. Чтобы хоть немного подбодрить себя, начал напевать негромко:

    Храни вас Бог, веселые господа, 
    Пусть ничто не наводит на вас тревогу,
    Ибо Иисус Христос, наш Спаситель,
    Родился в Рождество,
    Чтобы спасти нас всех от сил сатаны…

    Дойдя за Зала и заглянув внутрь, вижу, что он еще пустой, и чувствую  себя идиотом. Пришел первый. Если бы не столы с меню, так решил бы, что все отменили. Торопливо оглядываюсь, куда бы еще податься, чтобы поболтаться там  и подождать, пока придет кто-нибудь еще.

  2. Мне так не хотелось опоздать на ужин и пропустить уэльскую делегацию, что приперся одним из первых. Хотя староста уже тут!

    — Привет! — машу ему. — Как круто украшен зал!

    Я естественно фотографирую и ёлки, ти Адриано, и его собачку.

    Когда в зал входят ученики из филиала, я аж подскакиваю, хватаясь за фотоаппарат. Их конечно же нужно запечатлеть! Нечасто у нас случаются такие гости.

    — Такое ощущение, что у них на Слизерине учатся самые выдающиеся ученики… — бормочу под нос, разглядывая вошедших.

    Они выглядят такими необычными и непривычными. Хотя я могу такое же сказать про любого слизеринца. На блондинке атрибутика Гриффиндора и от этого мне становится немного спокойнее. К тому же она такая красивая, что глаз не оторвать!

  3. Это. Худшее. Рождество. В моей. Жизни.

    Оглядываюсь вокруг, уделяя особое внимание красивым свечам, ярким гирляндам и громадным елкам. Какие фотки для Инстаграма я бы сделала! Да все мои подруги из начальной школы просто сдохли бы от зависти и не получили бы удовольствия от своих рождественских ужинов. А теперь не получу я. Совершенно никакого удовольствия.

    Какой смысл во всех этих украшениях, если в тупом Хогвартсе не работают смартфоны? Может, будь мои родители волшебниками, они бы смогли зачаровать мой айфон, но они просто отстойные маглы. Да лучше бы от меня отказались в младенчестве и дали мне шанс на нормальную семью. Если твои родители маглы, учиться в Слизерине — полный отстой. Нет, меня никто не высмеивает, тем более наша староста тоже не может похвастаться чистотой крови, но я догадываюсь, что они думают. Я бы сама так думала.

    Тяжко вздохнув, еще раз обхожу составленные вместе столы. Садиться пока рано, надо подождать и посмотреть, кто придет. Вдруг рядом со мной окажется какой-нибудь пуффендуец.

  4. Не успеваю отойти от двери, как меня уже засекает Шон — теперь так просто не сбежишь. Что ж, кажется он не из болтливых, и вряд ли станет рассказывать, что видел, что я приволокся раньше всех.

    — Привет!- здороваюсь с ним, и тут же цепляю на лицо улыбку, а Летицию поворачиваю мордочкой к камере, едва раздается первая вспышка.

    — Да, выглядит симпатично… — отвечаю мальчику, глянув в зал еше раз и тут же напустив на себя деловой вид.

    — Я … эээ… тут мимо проходил. У меня еще дела… — оставляю его одного дожидаться делегацию и прочих, и тороплюсь пройти в какую-нибудь соседнюю галерею. Надеюсь, голоса прибывающих я оттуда услышу. 

  5. Не самое худшее Рождество. Обычно приходится торчать все каникулы в школе, а тут и в Лондон съездили, и еще в главном хогвартском штабе зависнем.

    Даже инетерсно, как они определяют, кто будет учиться в главном, а кто в "побочном". Мы чем-то хуже их, или что? Вот и посмотрим, кого сюда берут — сравним. К счастью, старшие Кинкейды остались в Уэльсе — есть шанс, что мы будем выглядеть в глазах здешних прилично. По крайней мере, сам я приложил к этому усилия. Рубашка чистая, галстук завязан как следует. Взяв с собой палочку и записную книжку, я выхожу из нашей спальни в коридор, чтобы подождать Пеппи. Если уйти без нее — разобидется. 

    Может, и Ленни с Эммой тоже заходят пойти с нами. 

  6. — Да, конечно, — отвечаю старосте, хотя мне немного неловко от того, как он решил слинять от моего общества.

    До сих пор не знаю, куда мне уместить свою задницу за стором, поэтому я накручиваю круги по залу с фотоаппаратом. Случайно сталкиваюсь с девчонкой со Слизерина, у нас иногда проходят общие занятия.

    — П-привет, извини, — выдавливаю из себя и стараюсь отойти на безопасное состояние.

  7. Стараюсь поскорее свалить из девчачьей спальни и какое-то время брожу по Хогвартсу. Воистину прекрасное место! Мне бы хотелось учиться тут, в месте, где создавалась история. У нас даже призраков нет.

    Пока я шатаюсь, подходит время ужина. На входе в зал я понимаю, что из моих никто ещё не пришел, хотя кто-то уже есть. Пара младшекурсников, судя по всему. 

    Я прохожу в зал, и присвистываю тому, какой он огромный. Все эти парящие ёлки, волшебный потолок. Сделав почетный круг по залу, я сажусь за стол прямо напротив входа.

  8. То, каким тихим стал Хогвартс во время каникул, Йонасу даже нравилось. Когда еще можно будет посидеть вот так с книгой у камина — в тишине и спокойствии?

    Окна гостиной Когтеврана постепенно из белых стали синими, Йонас взглянул на часы и убедился, что уже самое время собираться на ужин. Заложив закладкой детективный волшебный роман, он оставил книгу на кресле у камина, и пообещал себе, что расстрается с ней не надолго. Посидит немного со всеми для приличия, и вернется.

    Он поднялся к себе в спальню, чтобы натянуть свитер поверх рубашки и повязать факультетский галстук. С прикроватной тумбочки Йонас снял значок старосты, и, убедившись в зеркале, что с одеждой все в порядке, отправился к большому залу. 

    В коридоре мелькнул красный свитер гриффиндорского старосты — почему-то он спешил не в том направлении, куда надо было. 

    В зале он обнаружил двух четверокурсников и пустые столы.

    -Привет, — он коротко поднял руку в приветствии и окинул зал взглядом. — Неужели еще никого нет? 

    Сидеть в одиночестве над пустой тарелкой его не тянуло, поэтому он тоже прошелся по залу, заложив руки в карманы и любуясь украшениями. 

  9. Бродить по залу и любоваться приходится недолго. В зал заходит девочка с яркими синими волосами, и я уверен, что это не наша — такую на потоке я бы запомнил. 

    Поскольку на младшекурсников в плане активности особо не положишься, и я тут из старших один представляю школу, иду к ней знакомиться. 

    — Йонас, — протягиваю ей руку. — Добро пожаловать. Давно приехали?

  10. Ну прекрасно! Стоило подумать о тех, с кем точно нельзя оказаться рядом, как один из них со мной заговорил. Быстро оглядываюсь по сторонам, не заметил ли кто-нибудь. Но нет, еще слишком рано, кроме нас здесь только староста Гриффиндора. Я видела, как он соврал этому Шону, чтобы только не стоять возле него. Надо же, гриффиндорец, а понимает, как все устроено. Мне, наверное, стоит последовать его примеру.

     — Ага, привет, — бросаю Шону, стараясь как можно меньше шевелить губами.

    В зал входят еще двое, и я шарахаюсь от Шона, а он отходит от меня. Со стороны, наверное, смешно смотрится.

    Вот же блин! Я только сейчас соображаю, что он держит в руках фотоаппарат. Нечестно, что фотоапараты в Хогвартсе работают, а смартфоны — нет. Может, это какая-то особенная магия? Без разницы, все равно не буду у него спрашивать.

  11. Я хотела было достать блокнот для набросков из мантии, как ко мне подходит высоченный парень. Судя по всему староста. Я встаю, но все равно смотрю снизу вверх. Со мной, наверное, может поравняться только рыжий гриффиндорец с фотоаппаратом.

    — Эмма, — жму руку в ответ, — уже успела устроиться в комнате и прогуляться по замку, спасибо. У вас, — я жестом обвожу зал, — тут, конечно, очень красиво и здорово.

  12. — Класс, — киваю, когда она представляется, и рассматриваю ее.

    Для Слизерина довольно дружелюбная.

    — Да, нам тоже нравится, — улыбаюсь ей. — У вас ведь тоже должны украшать зал к Рождеству? — спрашиваю, надеясь, что она расскажет, чем у них от нас отличается рождество. 

  13. — У нас масштабы поменьше, но украшают, — улыбаюсь, утвердительно кивая, — конечно, Хогвартс пропитан… духом старины, здесь учились величайшие волшебники и волшебницы. Атмосфера, все дела.

    Я рассматриваю Йонаса в ответ. 

    — А почему ты не на каникулах?

  14. — Пришлось приехать пораньше, — пожимаю плечами. — Отец — в рейде, мать уехала на ежегодную конференцию. Лучше уж тут поторчать, чем одному дома. А ты почему не на каникулах? — интерсуюсь, усмехнувшись.

    Вообще впервые такое вижу, чтобы к нам приезжали с делегцией из другой школы. Может, у них там принято ездить куда-нибудь постоянно. 

  15. Чувствую себя прокаженным, глядя на то, как улепетывает слизеринка. Я всегда знал, что она странная, вечно носится со своими приблудами из мира маглов. Мне вообще интересно, как она оказалась на факультете с чистокровнейшими волшебниками. Либо она сущее зло, либо слухи о ней не совсем верны. Да и не моё это дело.

    Я подбираюсь ближе к синеволосой девчонке и старосте Когтеврана. Во-первых, чтобы сделать пару снимков; во-вторых, чтобы понять, о чем они так мило болтают.

  16. — Выпал такой шанс побывать в Хогвартсе, вот я за него и ухватилась, — поправляю волосы, и смотрю по сторонам. — Да и чтоб профессор Висши меньше краснела из-за всяких Ленни… 

    Услышав затвор фотоаппарата, я поворачиваюсь в сторону гриффиндорца и показываю ему язык.

    — Я слышала, что в Хогвартсе бывали всякие… происшествия? Но это только слухи.

  17. — Можешь меня не ждать! — ору Левитту, когда тот выбирается из комнаты после наведения марафета. Пф! Решил на городских произвести впечатление? Ну-ну…

    Сам я заперся в ванной и торопливо докуриваю. Разумеетя, Левитт все равно ощутит потом запах, сколько палочкой не убирай. Но вроде заложить меня не должен. Иначе пусть на себя пеняет. 

    Сам я прихорашиваться не собираюсь. И так норм. Правда, прыщ на лбу, как назло, вскочил, но если вот так разлохматить волосы, то ничего и не видно. Рубашка вроде чистая, галстук в гробу я видал.

    Когда выхожу в коридор, там уже пусто. Левитт наверняка дождался гриффиндорку свою и пошел с ней по коридорам тискаться. А что еще делать, когда у тебя девчонка есть! 

    Луплю ногой по двери соседней комнаты и ору:

    — ЭЙ, ЛОРЕНЦЕН! ХВАТИТ КРАСОТУ НАВОДИТЬ! ВСЕ РАВНО НИКТО ТЕБЯ ЗАМУЖ НЕ ВОЗЬМЕТ!

    Ответа нет. Пытаюсь подсмотреть в замочную скважину, а потом даже вломиться внутрь, но там заперто. Видимо, я реально последний.

    Иду к залу, подбивая перед собой елочный шарик, стянутый с одной из коридорных елок, тот отскакивает от стен, и какое-то время эта игра меня увлекает.

    Большой зал найти не сложно — там самая большая дверь, внутри уже тусня. А вот и женишок для Лоренцен. Совет да любовь!

    — Здарова, малая, — киваю какой-то соплячке в слизеринской форме. — Будь здоров, шкет, — выстреливаю пальцем в сторону мелкого рыжего пацана. 

    Да я сегодня сама вежливость!

    — Салют, — хватаю лапу когтевранца, врываясь в его с Лоренцен разговор. — Ленни. Играешь?

  18. — Явился — не запылился, — отпихиваю перегородившего мне обзор на Йонаса Ленни. — Ты где был? Школа ещё не горит? Или ты мелочь стрелял по коридорам?

    Я искренне рада видеть знакомое лицо, даже этого придурка.

     

  19. Пока я отвлекал себя болтовней с портретом Пастушки, в зале, кажется, начали собираться люди. Но я уже успел выпустить Летицию, а это было роковой ошибкой. Теперь она черт знает где. А в замке, между прочим, посторонние люди.

    — Эй! Летти, ко мне! Летти! — зову не слишком громко, чтоб не орать на весь коридор. — Да куда ж ты подевалась? — приподнимаю гобелены и заглядываю за рыцарские доспехи.

    Тупица! Надо было хоть пару собачьих крекеров с собой взять!

  20. Ещё один приезжий появляется и даже здоровается. Это добавляет мне решимости и я пытаюсь если не влезть в разговор, то хотя бы стать частью компашки. Они не кажутся такими высокомерными, как местные слизеринцы.

    — Привет! Я Шон, — поднимаю фотик в руках, — могу я вас сфоткать? Могу даже потом прислать вам лучшие!

  21. — Всяких Ленни? — только и успеваю переспросить, когда тот является собственной персоной. 

    Да, от таких часто много шума.

    Пожимаю ему и руку и киваю, сообразив, что спрашивает он про квиддич. Далее они уже переключаются друг на друга. Смотрю, как к нам подкрадывается маленкий гриффиндорец с камерой. Что ж, для этого папарацци сегодня действительно есть работка.

  22. — Это ты у нас мелочь, — отвечаю Лоренцен, с удовлетворечнием отмечая, что женишок сник.

    — Отпад, у них и фотограф на сегодня заказан, — сообщаю и бесцеремонно приобнимаю Эмму за плечи. — Давай, Эмс! Фоточку на память!

    При этом кренюсь так, чтобы заслонить собой когтевранца.

  23. — Да я просто… для себя… — мямлю, но фотографирую.

    Мне становится как-то неловко от этой сцены, но я делаю пару кадров, после чего прячу фотоаппарат в карман мантии. А то запомнят меня не как Шона, а как нанятого фотографа.

    — Вы впервые в Хогвартсе?

    Издалека слышу голос старосты, зовущего свою собачку.

  24. Ленни с первого мгновения начинает петушиться перед Йонасом. Я мило улыбаюсь, пока рыжий нас фоткает, но когда ясно, что съемка окончена, пихаю Кинкейда в бок локтем.

    — Веди себя нормально хотя бы пять минут, умоляю. — я щипаю его за бок. — Левитт потом тебе всю плешь проест, если ты с кем-то поссоришься.

    Обхожу Ленни и обращаюсь к когтевранцу:

    — Ну, понимаешь, про что я говорила. — я криво улыбаюсь. — Сливки факультета!

    Я замечаю, что младшекурсница так и стоит поодаль.

    — Хэй, привет! А тебя как зовут? Я — Эмма, — машу ей с приглашением подойти ближе. — Ты на каком курсе?

  25. Этот придурок с Гриффиндора сегодня точно решил путаться у меня под ногами! Мне надо заводить связи, устанавливать отношения с теми, кто через несколько лет будет занимать высокопоставленные места в Министерстве, а он-то что возле них забыл?

    Больше всего я хочу познакомиться с дочкой того самого Лангстрампа. Вот уж для кого приготовлено теплое местечко в министерстве. Пока ее нет, рассматриваю остальных. Про девушку я знаю мало, а вот о ее однокурсниках девочки перешептывались за неделю до их приезда. Не так часто у нас бывают гости, да еще и на Рождество.

    Про Ленни Кинкейда говорили, что он не из тех парней, которых матери ставят в пример своим сыновьям. Пусть так, зато он капитан команды, да еще и из обеспеченной семьи. Само собой, после выпуска получит предложение от отдела магических игр и спорта.

     — Привет! — встреваю, дождавшись, пока они нафотографируются. Как бы я тоже хотела получить снимки с вечера! Ну почему у нас с камерой только этот Шон? — Я — Кристин Рид. Рада приветствовать вас в Хогвартсе. Как вам нравится наш Большой Зал?

    Фух, кажется, получилось достаточно светски. И улыбаться, не забывать улыбаться.

  26. Голоса разносятся по замку далеко, так что Савея уже издалека слышит, что в Большом Зале кто-то есть. На груди посверкивает значок старосты, но он надеется, что Анна тоже будет на ужине, и в случае чего, решение межшкольных конфликтов можно будет препоручить ей.

    Зайдя в Зал, он обнаруживает, что людей там меньше, чем казалось по шуму. Двое — незнакомцы. Неужели это вся их делегация?

    — Добрый вечер, — кивает он сразу всем.

    Приобщаться к "веселью" он не стремится. 

    По привычке его тянет к левой длинной стене, у которой раньше стоял слизеринский стол. Там между двумя украшенными елками он находит скамеечку и присаживается на нее, чтобы ждать остальных. Он раскрывает книгу, которую принес с собой, на заложенной странице, и возвращается к судьбам персонажей "Отверженных". 

  27. Визит в Хогвартс не должен стать для нашей маленькой компании чем-то большим, чем развлечение. Впрочем, некоторым молодым людям не помешает проникнуться духом традиций и подтянуть манеры, раз уж эти "некоторые" не намерены учиться у куратора и одноклассников.

    Я совершенно не беспокоюсь за своих подопечных: они способны сами найти дорогу и в большой зал, и обратно. Не сомневаюсь, что их носы успеют побывать даже там, где им быть не следует. Но пока я не получаю жалоб, у нас "в команде" все в порядке.

    Комнату, в которой я остановилась, не назвать образцом изысканности, и все же в ней есть все, что необходимо для женского комфорта. После банкета я загляну в оранжерею, чтобы собрать для себя скромный зимный букет, — если только, конечно, никому из коллег не придет в голову сделать это за меня.

    А сейчас, до банкета, я собираюсь прогуляться на кухню —  и на творящуюся там магию взглянуть, и старину Райана там встретить. Где же ему еще быть с его-то животом?

  28. Отхожу на шаг в сторону и сам, чтобы не лезть в кадр. Понимающе киваю синеволосой девочке на слова про "сливки факультета". 

    Кажется, я уже успел исчерпать все запасы общительности на сегодня. А староста Слизерина, который должен бы перенять у меня эстафету, и вовсе сделал вид, что в зале ничего такого не происходит. Они же вроде коллеги. Пусть бы обменялись своим слизеринским опытом и всяким таким. Вот как девчонка эта. Кристин, кажется. Впрочем, чего от Слизерина ожидать — вечно стоят в стороне и ждут, пока за них все сделают. 

    Младшекурсники, к счастью, перехватывают инициативу разговора, а мне остается только подождать, пока придет кто-нибудь еще моего возраста. Хоть бы грифиндорский староста уже явился, наконец — этот точно не упустит возможности поболтать. 

  29. — Я ? Ссорюсь? Да я же тебе любезность оказываю! — увернувшись от ее тычка, развожу руками. — Теперь у тебя будет моя фотка. Сможешь прятать ее под подушку от подружек!

    Малому фотографу отвечаю:

    — Неа, я уже тут бывал. Правда был еще меньше тебя. Батя как-то завозил сюда метлы. 

    Засовываю руки в карманы, но заметив, что почти копирую позу когтевранца, тут же вынимаю их. 

    — Блин, а где еда вообще? Такая здоровенная школа, а не догадались для нас швейцарский стол организовать! 

    Пристраиваюсь все же рядом с Йонасом, пусть девчонки о своем девчачьем треплются.

    — Как у вас соревнования в этом году? Кто ведет счет? — спрашиваю у него с неподдельным интересом. Может, хоть тут не гребанный Гриффиндор везде первый.

  30. Сегодня ответственный день — у меня есть шанс расширить социальные связи. Честно говоря, я начала готовиться к нему заранее — как только узнала, что у нас будут гости из Уэльса. Вот только знать про это никто не должен. Я рассчитываю выглядеть лучше обычного, но так, чтобы это получилось естественно и непринужденно.

    В Большом Зале уже немало людей, и хотя  сразу замечаю новеньких, сначала приветствую "своих": улыбнуться и кивнуть Савее (уверена, он оторвется от своей книги, которую взял для прикрытия), взмахнуть рукой Адриано и с облегчением не обнаружить старост Пуффендуя и Когтеврана. Обойдемся без недотеп и зануд хотя бы поначалу.

    Безуспешно пытаюсь определить, кто главный у делегации, я улыбаюсь хмурому худому парню, но знакомиться подхожу к синеволосой девушке:

    — Привет! — по-мужски протягиваю ей руку для знакомства. — Я — Анна. Вижу, ты уже осваиваешься, — подмигиваю Шону, надеясь, что он сделает еще один снимок в момент рукопожатия. — Как тебе у нас?

  31. "А вот и Анна, " — думает Савея с облегчением, взглянув на вошедшую и помахав ей рукой. Он собирается вернуться к отверженным, но что-то его останавливает.

    Сканируя девушку поверх края книги, он отмечает дорогие сережки, которые сам же ей некогда и подарил на праздник, подкрашенные ресницы и чуть более высокий чем обычно каблук. Возможно вблизи можно рассмотреть больше деталей.

    Зрелище озадачивает его настолько, что он не может от него оторваться. Она знакома с кем-то из них? Кто же избранник? Этот непричесанный тип? Или должен прийти кто-то еще?

  32. Все утро я провалялся в постели. Точнее, поперек кровати и свесившись головой вниз. Пытался научить Барри угадывать, в какой руке лакомство в виде червяка, а в какой — в виде мухи. Червяки закончились раньше, чем он научился,  так что я выбрался наружу. Неплохо бы и самому забросить что-нибудь в топку.

    — Здорово! — ввалившись в зал, я падаю рядом с кем-то на скамейку, и только присмотревшись понимаю, что это староста Слизерина. — Это я опоздал или еще не кормили? 

    Черт, не хотелось бы  пропустить обед. Сколько вообще сейчас времени? От этой мысли меня отвлекают незнакомые лица — что-то я раньше их не видел. 

    — Эй, у вас в этом году куча народу осталось, — показываю Савее на его ребят. —  Повезло, повеселитесь!

  33. — Леви! — с порога комнаты я прыгаю прямо на шею своего чемпиона, но вишу там недолго, а то еще галстук помнется. —  Ты чего здесь торчишь? Мы же все пропустим! Пойдем скорее!

    Я тяну его за собой по коридору, хотя понятия не имею, куда именно нам нужно попасть. У них же должен быть какой-то зал для приема важных гостей?

    — А ты знаешь, где именно они нас ждут? — спрашиваю Левитта. — Ох, здесь все такое старинное! — я прижимаюсь к нему и шепчу на ухо: — Если честно, мне жутко хочется стащить вон тот подсвечник!..

  34. Ждать пришлось не так долго, как я думал. Всего лишь раза два глянул на часы. 

    До сих пор удивляюсь, как мне досталась самая классная девчонка в школе. Лючия из Гриффиндора тоже ничего, но в сравнении с Пеппи она тихая, и очень уж задирает нос, так что очевидно, кому достается корона первенства. 

    Впрочем, у Пеппилотты есть и свои особенности.

    — Да подожди, ты тащишь меня не в тот коридор, — пытаюсь вернуть нас обратно, но все ее внимание захвачено каким-то подсвечником, и мне только и остается сделать вид, что я тоже так и собирался идти.

    — Но я уверен, что если вон там свернуть налево, мы все равно придем, куда надо, — произношу вслух.

    Ничего нам не сделается, если немного опоздаем. Тем более, когда еще доведется погулять вот так без ее бешеной обезьяны. 

    — Хочешь я для тебя его сниму? — интересуюсь, уверившись, что вокруг никого нет, даже рыцарских доспехов, а украшения стены и впрямь позволяют до него добраться. — Но я ума не приложу, зачем тебе таскать его с собой весь ужин. 

  35. С облегчением выдыхаю, когда Ленни подседает на уши к Йонасу, с другой стороны я не могу радоваться, что он поехал с нами. Без него было бы скучно. Пока я думаю про то, что даже скучала бы по Кинкейду, (как тогда, когда он валялся в лазарете после какой-то перепалки с гриффиндорцами), младшекурсница что-то говорит. Она такая вежливая, я прямо вижу, как у неё сводит челюсть от каждого слова.

    — Привет-привет, — пожимаю руку подошедшей Анне, — А я — Эмма. Слушай, отлично и интересно! Очень хочется залезть во все уголки и подземелья, — я усмехаюсь, — или на башни. Хотела бы я тут остаться на пару семестров. 

    Интересно, куда запропастилась наша сладкая парочка? Я осматриваю зал на наличие в нём Левита и Пеппилотты, но её их было бы сложно не заметить.

     

  36. От Керна книжкой не отгородишься — непременно в пределах видимости будут торчать его нос или ноги.

    — Ты ничего не пропустил. Полагаю, мы ждем профессоров и директора. 

    Савея перелистывает страницу назад, понимая, что последние прочитанные абзацы из-за Анны проскочили мимо головы.

    — Если ты об этих двоих, они не наши, — говорит он, снова взглянув на чужаков.

    Поразительно, что Керн до сих пор не запомнил лица учащихся.  Очень сомнительно, что он сумеет сдать СОВ в конце года. 

    — Это гости из другой школы. Ты что, не слышал новости о том, что мы сегодня ужинаем с делегацией из Уэльса? — он снисходительно просвещает пуффендуййца, не сомневаясь, что тот освободит скамейку рядом с ним, едва узнает, что к ним он еще не приставал. 

  37. Мне надоедает выполнять роль мальчика с фотоаппаратом, делаю последние снимки (только ради Анны и того, что она мне подмигнула). Я отхожу от приезжих, и успеваю обрадоваться хоть какому-то доброжелательному лицу среди всех, как Керн подсаживается к старосте слизерина. Почему вокруг одни слизеринцы?! Это наказание за то, что я придумал предлог не ехать домой и помогать отцу в таверне?

    Услышав недовольство Ленни насчет ужина, пытаюсь вставить свои пять копеек:

    — Наверное, мы ждем профессоров. Либо нам нужно рассесться за столом, а не наворачивать круги вокруг него.

  38. Летиция вдруг появляется за углом, с лаем преследуя что-то мелкое и серое — похоже, мышь.  Двинувшись за ней, я выхожу в коридор и вижу там двоих учеников, которых раньше не встречал. Кудрявый парень и симпатичная блондинка. У блондинки в одежде много красного, и это хороший знак. Летиция несется прямо к ним и принимается облаивать парня. У нее свои представления о манерах.

    — Не бойтесь ее, она не укусит! Она просто отвратительно воспитана! — спешу к ним, чтобы поднять ее на руки, если девчонка не сделает этого раньше. В конце концов, не смотря на скверный характер, Летиция прехорошенькая.

    — Вы заблудились? Я могу вам помочь  найти Зал!

  39. Повиснуть на Левитте, чтобы он меня спас, или спасать его? Повиснуть или спасать? Спасаться или подхватить на руки? 

    — Какая милая сердитость! — я подхватываю на руки, но все-таки не Левитта, а лающий лохматый клубок. — Смотри, она вся дрожит от злости! Жаль, Нельсена здесь нет, он бы обрадовался знакомству.

    Когда вслед за собакой в коридоре появляется мальчик, я отдаю песика Леви, а сама грозно спрашиваю, уперев руки в бока:

    — Чем вы ее обидели?

    Уверена, эта милашка не стала бы убегать просто так!

  40. Пока она прыгает вокруг меня, испытываю замешательство: злится на такой комок шерсти по-настоящему невозможно, но лай все равно раздражает. Тем не менее, в голове успевает мелькнуть мысль, что это существо гораздо более достойный объект для похищения чем подсвечник. Глядишь, Пеппи выкинет свою обезьяну и станет выходить гулять с нормальным девчачьим питомцем. 

    — Возможно, это местная охранная система — сторожит декорации, — предполагаю, но когда Пеппи сунет мне ее в руки, напоминаю: 

    — Эй, да я же ей не нравлюсь!

    Раз уж эта злобная крошка оказывается у меня в руках, верчу ее, чтобы определить пол и поискать ошейник. 

    А вот и местные. 

    Пусть Пеппи с ним и разбирается — глядишь, отобьет собаку себе. 

  41. Ну просто расчудесно. Спасибо тебе огромное, Гуттерес, что ты влезла в мой разговор и получила мой ответ. Конечно же, зачем старшекурсникам заводить полезные знакомства с теми, кого они считают детьми. Обидно, что с моего курса здесь только я одна… ну, почти одна.

    Как мне теперь привлечь внимание этой Эммы? Хотя… недавно она кое-что спрашивала. Я, конечно, не участвовала в самих событиях, но Аделина Айверсон мне все рассказала. И пускай история немного жуткая, я пожалела, что меня в тот день не было в Хогвартсе. Лучше быть похищенной и запертой, чем смотреть, как твои родители делают вид, что не разводятся, а когда у них не получается, отсылают тебя в школу сразу после Рождества.

     — Да, у нас очень интересно, — сообщаю Эмме. — Ты говорила, до вас уже дошли слухи о том, что случилось на Рождество. Все эти террористы и работник Министерства под Империусом.

    Пожимаю плечом, как будто не рассказываю ничего особенного.

  42. — Я?! — останавливаюсь, опешив от вопроса. — Она ведь моя! — осекаюсь, понимая, что это заявление еще больше усугубляет предположение, будто я с ней как-то не так обошелся.

    Летиция тем временем присмирела, оказавшись в воздухе — когда парень прекращает ее переворачивать, она тянется носом, чтобы понюхать рукав блондинки. 

    — Там у нее на ошейнике жетон с именем, — продолжаю, понимая, что это все еще не доказывает мою невиновность. 

    — Ах, поверьте, — машу обеими руками, — она постоянно носится по замку и всех облаивает. Знает, что я ее слишком люблю и ничего ей не сделаю, вот и ведет себя безобразно. Я — Адриано Баттиста, учусь здесь на Гриффиндоре, — протягиваю девочке руку, надеясь, что это наc примирит.

    То, что я на Гриффиндоре, итак должно быть видно по свитеру, но вот фамилию в таких случаях точно надо озвучивать. Должны же они знать, кто директор в школе. 

  43. Фамилия известная — в голове проносятся кое-какие расчеты, и я спрашиваю:

    — Так директор твой дед? А Министр магии — отец? А ты который? Тот, что сын продавщицы, или — той светской дамы? — может, вопрос и бестактный, но на что еще он расчитывает, швыряясь своей фамилией. — Я читал о вас в "Ежедневном пророке", — небрежно добавляю в конце.

    Вообще, это все и для Пеппи озвучено. Ей, конечно, плевать на чины и звания, но все равно пусть знает, с кем разговаривает. Может даже и своей фамилией его пришлепнет. По крайней мере, она не внебрачная. Не мне же моими родителями-ортодоксами щеголять. 

  44. — Не уверена, что она захочет к вам обратно! — сурово пожимаю руку Адриано. — Меня зовут Пеппилотта Лангстрамп, а это — Левитт Ингель, и он староста! Если крошке Летиции, — я слышала, как он звал песика, и не проверяю имя на ошейнике, — понадобится помощь, с сегодняшнего дня мы гарантируем ей защиту! 

    Ну, что он на это скажет? 

  45. — Пока Пуффендуй, — отвечаю парню. — Но это ненадолго. А у вас? И кто был чемпионом прошлого года?

    Разговор о квиддиче мне действиетльно интересен, хотя краем уха я все-таки вслушиваюсь в слова девчонок. Эта история с нападением нашумела даже в газетах, и до сих пор я слышал самые фантастические версии того, что там происходило. Даже сами участиники — каждый рассказывал по-своему.

    К примеру большинство однокурсников сообщило, что Нед вел себя чудовищно, отобрал палочку у Криворучко и сломал ее об колено. Глядя на Септембера, я бы такого и предположить не мог — на квиддиче он всегда собран, и явной склонности к агрессии я у него не замечал. Он и сам утверждает, что слухи все преувеличивают. 

    Словом, узнать, что там происходило на самом деле, нам вряд ли когда-нибудь доведется. 

  46. Теперь мне стоит огромного труда не посмотреть на Летицию действительно сердито. Во что она нас втравила? В следующий раз останется в спальне, никаких ей мероприятий, если не умеет себя вести.

    — Конечно сейчас не захочет, потому что она заинтересовалась вами, — развожу руками, стараясь не смотреть на эту маленькую предательницу. 

    Когда девочка пожимает мне руку, глаза у меня невольно лезут из орбит — да у нее не руки, а клещи! Да еще и парень этот задает совершенно неуместные вопросы. Я что, похож на сына продавщицы?! 

    — Уверен, если бы моя мама что-то продавала, я бы знал, — это должна быть шутка, но получается мрачно, тем более, что я невольно общупываю едва не пострадашую руку второй.

    Все. Эта затея с делегацией мне разонравилась.

    Так это та самая Лангстрамп? Что ж, я тоже читал о похождениях ее отца немало. Но, к их счастью, я выше того, чтобы это озвучивать и обсуждать. 

    — Что ж, я рад знакомству, — произношу уже без былого дружелюбия. — Уверяю, что и сам смогу обеспечить защиту Летиции в случае чего. Я не могу вам запретить с ней общаться, все-таки это свободная болонка… Но за ужином она будет сидеть со мной. Так уж вышло, что я тоже староста. Если вы не знаете дорогу, я могу отвести вас в зал — к остальным. 

  47. Ну да, ботинки у него вроде дорогие, а ногти не у каждой девчонки так блестят — но зато как его перекосило от вопроса! Почесываю болонке за ухом, чтоб сидела смирно. Если Пеппилотта захочет ее отжать, я не стану ей мешать.

  48. Наконец-то начали рассказывать что-то интересное!

    — Да ты что? — поворачиваюсь к Кристин, — Под Империусом? Террористы? Во дела! Ты там была? Что они хотели? А ты была? — смотрю на Анну. — Это было опасно?

    Мне жутко интересно, потому что мы слышали какие-то сто раз перекаверканные слушочки.

    — У нас единственная террористическая угроза это он, — указываю на Ленни, — и его браться. До нас дошел слух, что в Хогвартсе что-то случилось такое, что сам министр ездил разбираться. Оставалось только гадать.

  49. — О! А я там тоже был, — я отвечаю на вопрос, заданный девчонкам, — Нас разделили по факультетам и у нас были разные… места заточения.

    С грустью вспоминаю поломанную палочку. Да и вообще тогда тот ещё бардак творился.

    — У меня осталась куча фоток с того события, я даже хотел отправить в Ежедневный пророк несколько кадров! Но потом это дело замяли, как могли, чтобы ни родители, ни общественность с ума не посходили. Я своим предкам так и не рассказал толком, что случилось тогда.

  50. С трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза. Стоило мне только предложить действительно интересную тему, как Шону тут же понадобилось встрять. И что с того, что он был там, а я — нет! Я знаю не меньше его, а то и больше, потому что внимательно слушала, запоминала и делала выводы. А он даже сейчас ни о чем другом думать не может, кроме как о дурацких фотках. Наверняка и тогда только щелкал и щелкал своей камерой.

     — Очень опасно! — подтверждаю я для Анны. — Были травмы, а один когтевранец даже сломал чужую палочку!

    Бросаю взгляд по сторонам, чтобы понять, кто еще из учеников меня слушает.

     — По Хогвартсу бегали настоящие террористы, брат Аделины видел одного в Запретном лесу. И все из-за какой-то вещи, которую спрятали в Хогвартсе. Террористы сказали нашим преподавателям, что если те не отдадут ее, нам конец, но преподаватели… — я запинаюсь, вдруг понимая, что последним на нас, похоже, плевать, — в общем, они нам доверились и сразились с террористами.

    Вот так-то, Шон Маги. Тьфу, то есть Эмма как-там-тебя.

  51. — Эй, Шон! — машу рукой парнишке. — Не надоело еще стоять? Давайте сюда, тут полно места!

    Вообще-то, не так уж прям я рад видеть всех остальных, мне бы и Шона хватило для компании, раз никого из моих ребят нет… Он-то ничего, а про остальных что я знаю? Но чем быстрее они усядутся, тем быстрее нас покормят. Наверное. Я надеюсь. 

  52. — Вообще-то, — поправляю Крис, — палочку сломали не одну. Вообще, было довольно стремно тогда. Там были задания… Не только про палочку. Или когда мы выполняли задание в запретном лесу с этими яйцами… и нарвались на браконьеров.

    Смотрю на Крис улыбаясь, чтоб она поняла, что она всё-всё пропустила, уезжая домой. Я себя сдерживаю, чтобы не начать злоралствовать, потому что от её высокомерия хочется блевать! Но тут я слышу, как меня зовут и меня тут же отпускает.

    — Андрас! Привет! — я без сожалений меняю свою локацию, потому что кровожадность младшей слизеринки в мою сторону я уже ощущаю физически. — Как ты? Остался тут на каникулы?

    Я приближаюсь к пуффендуйцу. Вот кому я рад.

  53. Всю последнюю ночь я не мог уснуть — даже с Беллой в обнимку и с головой под одеялом. Едва закрывал глаза, как начинала сниться всякая чушь, и я просыпался от собственных мурашек.

    Стоит ли говорить, что теперь весь день настроение у меня ни к черту. Если бы мог, предпочел бы никого сегодня не видеть. Вот только никого — это означает совсем никого,  и я весь день ненавидел себя за неспособность запереться в спальне, укутавшись в одеяло. Или еще лучше было бы сбежать в Хогсмит и пробраться в "Три метлы". Если бы еще и компаньона себе можно было выбрать… но это опять совсем не то же самое, что "никого не видеть", так что в конечном счете такие идеи — лишний повод себя презирать.

    Всю вторую половину дня я проболтался на улице, забрасывая снежками окна школьных классов, и вымотал Беллу до полного изнеможения. Вся промокшая, она и носа не высовывала из-под куртки, пока я нес ее в спальню.

    Подсушив беднягу, разрешил ей свернуться клубком под одеялом на моей кровати и все-таки поплелся на ужин. Если не поем, могу не уснуть от голода, а перспектива второй такой ночи мне совсем не улыбается… 

    Как будто случайно прохожу мимо гриффиндорского крыла — я все еще в куртке, так что просто иду с улицы коротким путем, какие аопросы? — и замечаю впереди Адриано с какой-то девчонкой и парнем, который держит на руках Летицию. Что за идиотская привычка позволять кому попало тискать твою собаку?

    — Привет, — бросаю хмуро, собираясь пройти мимо и не мешать очередной слащавой светской беседе, но что-то заставляет меня остановиться и буркнуть: — Как дела? 

  54. — Привет-привет, братишка, — я пододвигаюсь, хотя места и так навалом. — Еще бы! На каникулах тут же самое интересное творится! Только наших никого и нет, я и Барри. А ты как? Веселитесь там? — я понимаю, что вместе с ним в Гриффиндоре остался Адриано, и сникаю — куда мне тут тягаться, уж с ним-то Шону точно повеселее. Спешу поменять тему, — Чего нафоткал? 

  55. К моменту, когда повторяю свое предложение помочь им найти дорогу, вся эта ситуация меня уже дико нервирует. Это парень слишком уж самоуверенно тискает мою Летти, а у девчонки такой взгляд будто я какой-то преступник.

    Когда я слышу знакомый голос, хватаюсь за него как за соломинку. Теперь нас будет двое на двое.

    — ТИБО! — оглядываюсь и восклицаю преувеличенно обрадованно, машу рукой, подзывая его к нам. — ПРИВЕТ, БРАТЕЦ! ИДИ СЮДА! БЕЛЛА У ТЕБЯ НЕ С СОБОЙ?

    Звучит как будто это тайное оружие, способное спасти положение. 

  56. Усаживаюсь рядом с Керном, глядя на представителей из Уэльса.

    — Да как обычно: ребят, замок. Вон те, — показываю на синеволосую девчонку и высокого парня рядом с Йонасом, — не наши. Они приехали из филиала Хогвартса, прикинь. Вообще, хоть они и слизеринцы, — я понижаю голос, так как их староста восседает рядом, хоть и делает вид, что рядом с ним никого нет, — но не такие заносчивые. Даже поговорить можно.

    Я достаю фотокамеру и снимаю общую картинку издалека.

    — Тебя тоже могу сфоткать! — я подскакиваю, — Будешь красоткам раздавать, чтоб они… — повторяю ранее сказанную Ленни фразу, — под подушкой хранили!

  57. Савея неприятно удивлен своему просчету: Керн не только никуда не пошел, но еще и подманил сюда суетливого гриффиндорца, который носится по залу и никак не может найти хоть кого-нибудь, кто обратит на него внимание. 

    Мало того: пуфендуец еще и едва ли не спихивает его со скамейки, чтобы дать место мальчишке. Им что, скамеек мало, что они все уселись к нему?

    А гриффиндорец еще и сообщает, какой Слизерин видите ли заносчивый, что до него не снисходит. Маленький нахал!

    Что ж, стоит его проучить. Все равно с этими двоими почитать не получится. 

    Савея демонстративно захлопывает книгу и поднимается с места, после чего уходит к столпившимся слизеринцам. Почему бы и не побыть со своими — пусть хоть поклеп Гриффиндора будет не напрасным.

    — Анна, прекрасно выглядишь, — негромко сообщает он девушке, становясь возле нее, после чего встревает в беседу: — Я слышал, вы обсуждаете захват школы. В Уэльсе, надеюсь, вам не приходилось сталкиваться ни с чем подобным на каникулах?

  58. Если бы Эмма стояла чуть дальше и лялякала чуть громче, может и соврал бы, а так ладно, че тут скрывать.

    — Гриффиндор. Всегда гребанный Гриффиндор. Сколько их бладжером не бей, — издав смешок, кошусь на Эмс и ухмыляюсь на слова о том, что я главная террористическая угроза.

    Лучше уж такая репутация, чем совсем никакой. Когтевранец заинтересовался их трепом насчет каких-то темных магов, влезших в их школу, и мне снова охота зевать. Слухов об этом я и в школе наелся.

    Девчонок у них что-то мало. Всего-то и одна. Ничего такая, но сразу видно — будущая училка, только указки не хватает. Юбку могла бы и покороче надеть в честь нашего приезда. 

    От рассматривания ее гольф меня отвлекает притащившийся к нам хлыщ с книжкой.

    Да блин, мы тут трещать собрались или на ужин?

    С негодованием оглядываю все еще полупустую залу, и иду к столам. Огибаю бесконечное кольцо и останавливаюсь "во главе столов" — напротив дверей. Там, где предположительно должен бы сесть директор.

    А нехрен опаздывать.

    Беру пустой кубок и стучу по нему вилкой, привлекая всеобщее внимание:

    — ДОРОГИЕ ДРУЗЬЯ И ПРОЧИЕ ЧУВАКИ! ПОХОЖЕ, НАС СЕГОДНЯ МАЛО, НО ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ ПОДОХНУТЬ С ГОЛОДУ! ЗАНИМАЙТЕ СВОИ ФАКУЛЬТЕТСКИЕ СТОЛЫ И ДА НАЧНЕМ ЖЕ СВЯТОЧНУЮ ЖРАТВУ!

  59. С любопытством слушаю про приключения ребят, у них тут точно не соскучишься. С одной стороны — опасно, безусловно, и то, что никто не умер — чистая случайность.

    — Во дела, конечно, — я отвечаю Кристин и смотрю вслед удаляющемуся рыжему пацану, — У нас такого и не могло бы произойти. 

    Ленни решил взять ужин в свои руки, я с ним согласна — дорога была длинная, а шоколадными лягушками сыт не будешь.

    — Кто о чём, а тебе лишь бы пожрать, да? — пихаю в бок Кинкейда и сажусь рядом с ним. — Сэр, вы не против того, что я умещу свой зад рядом с вами? — На меня накатывает ощущение, будто я не видела Ленни несколько лет. — Хочется держаться своих что ли.

  60. Когда к директорскому месту уходит парень, тут это хотя бы можно понять — судя по всему, он их местный бунтарь и от природной недалекости не находит других способов самовыражения. Но когда к нему на место профессора Базадура садится и девочка, у меня брови ползут вверх. Она казалась вполне приличной. 

    Бросаю взгляд на старосту из Когтеврана и на Анну. Первый выглядит наиболее решительным из нас, чтобы это как-то пресечь, а Анна больше ориентируется в регламенте — уместна ли такая выходка в сегодняшних обстоятельствах. Если они захотят прочесть что-то в моем лице — то увидят там что-то вроде "абсолютно неприемлемо!" 

  61. Пацаны, спакуха, там столы стоят кругом, нет там профессорских мест никаких.

  62. Извините, мисс, но места на той стороне напротив двери всегда традиционно для учителей. Не знаю, что за порядки в вашем Уэльсе — а у нас так принято. 

  63. Мы явно сделали что-то не так, раз подошедший слизеринец аж искрит негодованием.

    — Ленни, судя по тому, как на нас выпучили глаза, мы не туда уселись. — Шепчу однокашнику.

    Откидываюсь на спинку стула и вопросительно смотрю на остальных:

    — Мы сделали что-то не  так? Места не подписаны, насколько я вижу. — я развожу руками. — Вы уж нас простите, мы понаехали из наших Уэльсов, не знаем, что да как. — Улыбаюсь максимально искренне, — Топтаться вокруг стола поднадоело, а место нам так никто и не указал.

  64. Вообще-то, это и планировалось, как выходка. Но то, что Эмма ко мне присоединилась, стало для меня неожиданностью. Впрочем, я этому рад.

    Как на нас смотрят, мне до звезды. 

    — Да расслабьтесь! — развожу руками в жесте гостеприимного правителя. 

    — Места и правда не подписаны! Не вздумай вставать, Лоренцен, будешь моей королевой. Как говорится, кто не успел, тот опоздал.

  65.  — Сидите-сидите, юная леди, — Когда Асмодей входит в Большой зал, по стенам пробегает зеленое сияние, а свечи, напротив, мигают раз, другой. Вокруг ног его плещется парадная изумрудная мантия, украшенная золотыми кистями. — Пусть ни у кого не останется впечатления, что мы недостаточно гостеприимны.

     — Между прочим, стул, который вы выбрали, здесь самый удобный, — заговорщически улыбается он девушке.

     — Приятно видеть на этом месте новое лицо, — это уже ее приятелю. — Весьма вдохновенная речь.

    Он пересчитывает внимательным взглядом своих слизеринцев и кивает так, чтобы каждый принял приветствие на свой счет.

     — Профессор Базадур, декан Слизерина, — представляется Асмодей двоим, которые видят его впервые. — Добро пожаловать в Хогвартс. Но где же ваш очаровательный декан? Неужели проводит время в делах, в такой-то волшебный вечер?

  66. Когда в зал входит незнакомый препод, я несколько напрягаюсь, готовясь к нагоняю, но, похоже, он классный. 

    — Леннард Кинкейд, профессор. У вас в школе клёво, — представляюсь и раскошеливаюсь на комплимент, раз уж нас не прессуют. 

    — Я не видел профессора Висши с тех пор, как мы заселились. Она у нас скрытная. 

  67. — С удовольствием побуду твоей королевой, когда нас не будут прожигать взглядом.

    Мне на самом деле становится неловко из-за всей этой чепушни с местами, что я готова сползти под стол. Но профессор так удачно появляется и так играюче разряжает атмосферу, что мне становится плевать. Не уверена, правда, что остальные отнесутся к нашей выходке с таким же пониманием.

    — Эмма Лоренцен, — представляюсь профессору вслед за Ленни, — спасибо вам за гостеприимство и извините за невежество. Я с удовольствием освобожу ваш стул, он и правда очень удобный.

    Я в очередной раз встаю из-за стола с намерением утащить за собой Ленни. 

    — Поднимай задницу, Ваше Величество, время перемены мест, — я наклоняюсь к нему поближе, чтобы только он услышал, — боюсь, профессор Висши нас на зелья пустит, если узнает, что мы учудили. 

    Про себя я добавляю, что на многое бы согласилась, чтобы так глупо не вляпываться. Первый раз в Хогвартсе и вот такое…

  68.  — Рад встрече с вами обоими, — Асмодей облокачивается об один из свободных стульев и скрещивает руки на груди, не спеша садиться. — У нас не так часто бывают гости… желанные, я имею в виду.

    Он коротко смеется.

     — Ну что вы, мисс Лоренцен, не нужно суматохи. Я с удовольствием выберу другое место на один вечер. И прошу вас, не сгоняйте мистера Кинкейда с облюбованного им стула. Директору Баттисте не повредит смена положения.

  69. Когда Эмма дергает меня за рукав, собираюсь сообщить ей что она капец зануда, и пусть сидит, раз уж никто не против. Но препод и тут меня опережает. Надеюсь, Лоренцен уже, наконец, усядется, перестанет дергаться и насладится ситуацией. Мы ж не кладем ноги на стол, в конце концов.

    А хлыщ с книжкой может и с другой стороны сесть — мне не жалко. Многозначительно взмахиваю бровями в его сторону — видал? Нам можно!

    — Кто знает, может, я и стану директором в будущем, — сообщаю профессору, поудобнее устраиваясь на стуле.- Первое, что я бы приказал сделать, добавить в меню газировку. Второе — построить еще одно поле для квиддича. Это просто с ума сойти, как постоянно приходится делить его для тренировок! На дворе уже 21-й век, пора это… смотреть в будущее!

    Определенно, профессор Висши сама обалдеет от того, на каком приличном уровне мы сегодня выступаем. 

  70. — Слизеринцы тоже разные бывают, — задумчиво отвечаю Шону, представляя почему-то своего звездного братца, — и гриффиндорцы разные… О, сфоткай! Эй, Савея, убери свою книжку подальше и улыбайся…

    Корчу довольную рож. Савея, кажется, уходит — может, из-за книжки обиделся. А может просто к своим. Тут у всех повсюду "свои", только я болтаюсь один, как черт в болоте. 

     — Под подушкой, ага… Думаешь, у них там наши фотки, серьезно? О, Шон, смотри! Вон туда целься, — тычу пальцем в сторону ребят, забравшихся на учительские места. Это поинтереснее моей рожи будет.

  71. Я не вижу ничего такого в том, что ребята сели, где захотели. В конце концов, стол и правда круглый. Но староста Слизерина так на меня смотрит, будто я должен их пересадить.

    В конце концов, мы отвечаем только за своих однокурсников, а приказывать что-то гостям — не наши обязанности. 

    В общем, я предпочитаю сделать вид, что все в порядке. Тем более, что теперь они там сидят с благославения декана Слизерина.

    — Здравствуйте, профессор, — негромко здороваюсь, когда тот входит и кивает нам. 

    Насколько мне известно, сегодня Когтевран представляю только я — в школе нет даже профессора Столлмана. Что ж, мы с Керном почти в равных условиях. 

    Едва заканчиваются разбирательства с сидениями, тоже подхожу к столу и занимаю место. Если считать, что новенькие сидят на 12 часов, то я, получается в районе 3-х. 

  72. — Нет, Белла дрыхнет без задних ног…

    Остановившись рядом с гриффиндорцем, с подозрением осматриваю незнакомцев. Если уж я повышен до "братца", дело точно нечисто. Да и Летиция что-то не очень-то рада висеть на руках у сморчка с выпендрежным галстуком.

    — Какие-то проблемы, парень? Дай-ка ее лучше мне. По-моему, ей у тебя надоело, — протягиваю руки к Летиции, рассчитывая, что она сама выпрыгнет из его граблей ко мне. Не сомневаюсь, что эта крошка половчее заезжего дохляка, даже если он из Слизерина.

  73. Похоже, министерский сынок занервничал, раз зовет подмогу. Ну надо же, это слизеринец. Оказывается,  в этой школе тоже практикуются… как их там… мезальянсы.

    Пусть еще понервничает.

    — Никаких проблем, приятель, — цепляю на лицо столько дружелюбия, сколько в себе бы никогда не заподозрил.

    — Адриано сам только что сказал, что до ужина мы можем общаться с ней сколько угодно. Правда, Летти? — приподнимаю собаку, отвожу в сторону от рук парня, и состраиваю умильную рожу, глядя в глаза-бусинки болонки.

  74. Обычно, когда в разговоре начинают звучать всякие "какие проблемы", я это пресекаю во имя мира и приязни между всеми участниками диалога. Но сейчас я уже не могу выдавить из себя ни слова. Кошусь на Тибо с довольно жалким видом, в надежде, что ему и правда удастся отобрать Летти. 

    А сказать ничего не могу, потому что я ведь и правда говорил, что они могут общаться. Как я сам себя загнал в такое положение, ума не приложу. 

    А Летиция, маленькая негодяйка, еще и виляет этому слизеринцу хвостиком, хоть и облаивала его минуту назад. От этого у меня просто сердце кровью обливается, обычно она охотно прыгает к Тибо на руки.

  75. — Во всех уголках даже мы еще не побывали, — рукопожатие у Эммы крепкое, но ее "жажда приключений" подсказывает мне, что старосту я не угадала. — Отличная идея про обмен студентов! Уверена, преподаватели тоже ее поддержат!

    Наш разговор продолжается, и я понимаю, что кое в чем не ошиблась: темноволосый парень тоже не староста. Так, а где же те, с кем действительно стоит пообщаться? Неудивительно, что Савея пока коротает время за книгой.

    Кто-то входит — может быть, еще гости? Нет, это всего лишь Керн, и уж без него мы точно могли бы обойтись. К тому же, он ворует у нас Шона — и не видать мне больше его замечательных фотографий. В разговоре про события с захватом школы я не участвую, хотя могла бы сказать куда больше, чем остальные. Не очень-то хочется все это вспоминать. С чужих слов звучит как сюжет из книжки для детей, а когда ты там — опасность самая настоящая.

    Кристин будто читает мои мысли — киваю ей в ответ на слова про опасность, даже забыв добавить дежурну улыбку. Вообще-то была сломана не только палочка Криворучко, но кто об этом вспомнит… Что  знаю точно — так это что мы все сделали в лучшем виде. Даже Тибо был… полезен. Кстати, где он? Уверена, что остался в Хогвартсе на рождество, как всегда. 

    — Спасибо, Савея! — с благодарностью слегка касаюсь его предплечья. — Ребята вспоминают прошлые приключения…

    Мельком бросаю взгляд на название его книги. Нужно будет начать читать, чтобы поддержать разговор в следующий раз.

    Ленни и Эмма разыгрывают свой маленький спектакль, и хотя я стараюсь улыбаться их нелепым шуткам, идея с обменом студентами больше не кажется мне хорошей Если у них там все такие, я предпочту оставаться  своей спальне. С другой сторон, я рада, что это не кто-то из наших.

    — Не видел Тибо? — спрашиваю Савею. Думаю, ему не нужно объяснять причины моего беспокойства.

  76. Я всегда стараюсь рассчитать время своего прихода так, чтобы прийти к самой подаче еды и как можно меньше времени провести среди всех этих… детей. И всегда меня ждет разочарование: или еще рано, или уже поздно.  Возможно, сегодня удача на моей стороне: я еще не чувствую стук вилок и запахи еды, но уже слышу голос преподавателя. Воодушевление вынуждает меня ускорить шаг, я переступаю порог — но нет, снова вижу только суету и беспорядок. Они даже еще не сидят на своих местах. Даже хуже — некоторые сидят не на своих! 

    Найдя глазами каштановую макушку Баттальи, подхожу к столу и сажусь за два места от него.

    — Добрый вечер, — надеюсь, он понимает, что на этом наш разговор закончен, если только у него нет для меня новостей относительно учебной программы. 

  77. Савея игнорирует высказывание девчонки про какой-то там не такой взгляд. И вообще делает вид, что это не его касалось. В конце концов, если у них принято так себя вести, то счастье, что они только гости. А раз всех все устраивает, то ему тоже наплевать.

    — Добрый вечер, профессор Базадур, — здоровается и он, когда появляется декан. 

    Что ж, Базадур видит все собственными глазами, так что ни к чему что-то говорить. А его потворствование Савея бы с таким энтузиазмом, как этот Кинкейд, не воспринимал. Разве не очевидно, что он лишний раз подчеркивает, что те ведут себя, как невоспитанные дети?

    Он с удовольствием переключается на Анну. 

    — Тибо? Хм… Да, я определенно видел его вчера. Выглядел разобиженным на весь свет. Ну, ты знаешь, каким он бывает. Возможно решил снова не ужинать и объявить этому миру невразумительный бойкот. 

    Он отставляет стул, приглашая Анну сесть, а сам опускается на место, где сидела синеволосая девочка. 

  78. — Привет, Нед, — говорю, когда мимо проходит наш вратарь. 

    То, что он отсел на два сидения, совершенно точно говорит, что это наиболее комфортное для него расстояние и пересаживаться поближе не стоит.

    Тем не менее, не смотря на то, что вид у него отстраненный, говорю:

    — Я думал, на факультете никого не осталось. Не видел тебя в гостиной. Ты что, так и провел целый день в спальне?

  79. Черт, Летти, что за дела? Кого я кормил из собственных рук чуть не каждый день? Как ты будешь смотреть в глаза мне и Белле, негодяйка?

    — У нас здесь не принято прятаться за девчонкой, — с ухмылкой наступаю на сморчка в галстуке, — но ты, видно перенял привычки у гриффиндорцев…

    Поперхнувшись, покрываюсь пятнами краски. Надеюсь, Адриано слишком зол, чтобы слышать, что я несу. Смотреть на него сейчас, чтоб проверить, — точно плохая идея. 

    — Эй, Летти, — я делаю еще шаг и протягиваю руку, чтобы погладить Летицию.

    Вторая рука отправляется в карман куртки — и вот на ладони перед появляются крекерные кролики:

    — Белла тут кое-что тебе передала, крошка.

    Отличная идея — сосредоточиться на собаке. Адриано может только на себя злиться, что втянул ее в эту дурацкую истори, ему-то сейчас что — в его ребра не вцепились ничьи пальцы.

  80. довольно странно отыгрывать болонку, но ладно)

    Крекеры Летицию интересуют совершенно точно в любое время дня и ночи, так что слизеринец рискует ее уронить — так она к ним выворачивается. 

  81. Раз профессор не спешит садиться, то я плюхаюсь обратно на стул. 

    — Раз никто не против, — говорю себе под нос. То, что преподаватель оказался меньшим снобом, чем ученики — говорит о многом. — Профессор, как дела у Слизерина в этом году с кубком школы?

    С этого места, конечно, зал осматривать удобнее всего.

    — Я бы посмотрела на твоё директорство, — опираюсь рукой на щеку и грустно смотрю в свое отражение в тарелке. Очень хочется пить. 

  82. — Конечно! Я такую тебе фотку сделаю, что её не только под подушкой, но и над кроватью повесят! — я успеваю сделать пару кадров, прежде чем Андрас указывает мне на то, что происходит за столом.

    Это нелепо и смешно, но я отхожу подальше, чтобы захватить в кадр всё: и профессора Базадура, и разрумянившуюся Эмму, упрямо укрепившегося Ленни, возмущенных слизеринцев, равнодушного старосту когтевранца. Неда я старательно избегаю, чтоб не вышло, как в прошлый раз.

    — Может тоже пойдем к столу? — предлагаю Керну. — Есть уже охота.

  83. Едва Летиция начинает выскальзывать из рук непрошеного гостя, одной рукой пытаюсь ее подхватить, а второй придерживаю этого неудачника за плечо. Надеюсь, у него останутся синяки.

  84. Еды на столах по-прежнему нет.

  85. — Вы уверены, что эта собака вообще вас знает? — возмущенно спрашиваю я у нового мальчика. Но ему, похоже, уши заложило.

    Нет уж, теперь, когда они так заелись из-за милого песика, я все это просто так не оставлю! Может, это какая-то особенная собака. Еще неизвестно, что они собираются с ней сделать. Не зря же она со всех ног драпала прочь от этих двух братьев!

    — Еще неизвестно…

    Я начинаю говорить, когда второй мальчик пытается погладить собаку. И она, похоже, ему все-таки рада… Может быть, они и правда не сделали ничего плохого?.. Но грубиян хватает Левитта за плечо, и все мои сомнения мгновенно исчезают:

    — …кому здесь понадобится прятаться! — схватив мальчика за руку, я сначала дергаю его в сторону так, что он чуть не падает с ног, а потом толкаю его на его братца — уверена, они не устоят на ногах. 

    — Зря вы это начали! — забираю у Леви песика и опускаю на пол. Не сомневаюсь, что милашка останется с ним. То есть с нами.

  86. — Эй, полегче, приятель, мы же тут все друзья, — отвечаю все также приятельски, когда этот типчик заводит что-то про девчонок, зачем-то  пытаясь оскорбить не только меня, но и своего дружка.

    Хотя видно, что настроен серьезно. Если он и играет в квиддич, то точно не на позиции ловца. В драку я с ним не полезу. Тем не менее, кидаю на Пеппи взгляд, означающий "мы ее теряем".

    Когда он наступает, собираюсь отдать собаку без боя — не тянуть же ее в разные стороны. Тем более, что у него еда, а это аргумент, против которого не попрешь.

    Но тут вступает Пеппи, и фортуна снова на нашей стороне. Вот это зрелище! Смотрел бы и смотрел, как эти двое валятся. Особо не стараюсь скрыть ухмылку на лице, когда они оказываются на полу. 

    Песик у Пеппи, и я могу стряхнуть с себя шерстинки. На плече будет синяк, но сейчас не буду делать вид, будто что-то почувствовал.

    Когда болонка бежит к этим двоим — ни минуты не сомневался, что этот Баттиста действительно ее хозяин — я приобнимаю Пеппи за талию и поглаживаю ее по плечу:

    — Не горячись, крошка. Похоже, у этих ребят и правда нет никаких дурных замыслов по поводу Летти. Плохие люди не стали бы носить в кармане собачьи крекеры, согласись.

    Не смотря на примирительную речь, на поверженного здоровяка я смотрю с торжеством. Ну, пока Пеппи на меня не смотрит. 

  87.  — О, с Кубком школы небольшая проблема, — Асмодей прикладывает ко лбу руку. Вспыхивает, отразив пламя ближайшей свечи, алая искра рубина, венчающего кольцо на его пальце. — Никак не могу решить, где он будет смотреться лучше — на моем столе или же между книг на полке. Одно радует — не нужно переживать насчет Кубка по квиддичу, ведь он вручается команде. Уверен, мои ученики сами определятся, куда его поставить.

    Асмодей садится за стол правее гостей из Уэльса и берет в руки меню.

     — Стейк средней прожарки и жареный картофель, — говорит он, обращаясь к своей тарелке.

     — А какие прогнозы насчет факультетского первенства в вашей школе, мисс Лоренцен, мистер Кинкейд?

  88. Тарелка профессора Базадура тут же наполняется заказанным блюдом.

  89. Период каникул возволял профессору Тракхану скатиться в более удобный для себя режим — пробуждение после обеда, сон — под утро.  В этот день он поднялся едва ли не вечером. Он слышал, что в школе будут гости, однако уже принял решение пребывать в уединении до тех пор, пока не придется снова вести уроки.

    Однако чашка чая, выпитая с утра, показала ему на своем дне знак, которому он не мог противиться. Ему пришлось надеть тюрбан и непорванную мантию, чтобы спуститься со своей башни.

    Знаки вели его то в совятню, то к Гремучей иве, то к портрету сэра Кэдогана, то в запертый кабинет зельеварения. Наконец, они привели его в подвал, пышущий кухонным жаром, где обычно работали домовики. Возможно, знаки предупреждали о том, что нужно поесть горячей пищи. Сахар и чай способствуют медитациям и видениям, однако здоровья не прибавляют. 

    Там, среди снующих домовиков он и понял куда вела его судьба. К этой роковой встрече.

    Он увидел женщину, прекраснее которой едва ли встречал раньше.

    Не считая, конечно, профессора Санджанны. И юной госпожи Барток. И продавщицы в "Сладком королевстве". И прочих великолепных женщин. 

    —  О, видение! — произносит он восторженно, приблизившись к ней, но оставшись на почтительном расстоянии. — Если вы настоящая… и в этом суетном месте потеряли что-то … или кого-то… я его отыщу. Госпожа, я ваш раб, — он наклоняет голову в приветствии. 

  90. Хмурю лоб, пытаясь понять, кто из Гриффиндора по мнению Тибо прячется за девчонками. Я таких не знаю. Если уж на то пошло, сам я сейчас прячусь за парнем, который крупнее меня, так что это стратегически оправдано. 

    Тибо делает все правильно, и я  всячески мысленно за него болею, пока он пытается выудить Летицию из рук этой парочки. Но когда девчонка без труда оттаскивает ее от своего дружка, у меня глаза на лоб лезут — да попробуй ты еще сдвинь Тибо, если он того не хочет!.. Похоже, она застала его врасплох, ведь иначе бы…

    — ЧЕРТ! — только и вырывается у меня, после того как я пытаюсь поймать Тибо, а вместо того он сбивает меня с ног. Да она как будто из пушки им выстрелила! Она применила магию, или что?! Не вижу у нее палочки, но сам тороплюсь нащупать свою, чтобы проверить, не сломалась ли. Едва успеваю убедиться, что она цела, как на меня уже напрыгивает Летиция. Сгребаю ее в объятия и прижимаю к себе. Все, больше никуда не отпущу.

    В этот момент больше всего на свете мне хотелось бы трансгрессировать отсюда в спальню и больше никого не видеть. Но я  тороплюсь схватить Тибо за руку и остановить его, выкрикнув, все еще сидя на полу:

    — ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ДЕРИСЬ С НИМ!!!

    Если я что-то понимаю в том, как работет голова у Тибо, то отгребет сейчас именно парень. Пусть они просто уйдут.

  91. — В этом году кубок будет наш по-любому, — говорю уверенно, раскидав при этом локти по подлокотникам и от скуки ожидания остальных сползая по высокой спинке.

    Однако, когда я вижу, как работает это меню, тут же оживляюсь.

    — Отлично! Давно пора приступать!

    Хватаю одной рукой меню, второй кубок и, с любопытством заглядывая в его нутро, провозглашаю:

    — Огневиски!

  92. С Шоном можно быть спокойным — как не повернись, он сделает так, что нос влезет в кадр целиком. Так что я с удовольствием кривляюсь, корчу рожи, напуска на себя надменный вид — все по очереди, пока он не переключается на гостей.

    — К столу, точно! — с радостью подхватываю его идею, но тут же мрачнею. На столах-то и нет ничего. Толку там сидеть? И все-таки плетусь за Шоном, падая рядом с ним, когда место выбрано. Не одному же мне сидеть?

    Пока мы идем, профессор времени не теряет. Так это теперь так работает? Это… так теперь нельзя попробовать все и сразу, что ли?

    — Видал, Шон? Заказывай! Пастуший пирог, — я закрываю глаза и неуверенно тараторю, — и пирог с почками… и яблочный пирог. И-и-и… тыквенные оладьи с клюквенным сиропом…

    Рот весь наполнился слюной, так что говорить дальше просто невозможно. Открываю глаза и проверяю: это только учителям так везет, или теперь всем так можно?

  93. Огневиски не появляется, зато тарелка Керна превращается в полноценный поднос, чтобы вместить в себя здоровенные куски пирога и заказанные оладьи с сиропом. 

  94. Мы усаживаемся недалеко от старосты Когтеврана. Я с любопытством смотрю по сторонам и кладу камеру на стол, освободив шею, наконец-то от этого груза. Мама всегда говорит, что у меня горб вырастет там, где ремень давит на шею!

    Андрас тем временем со всей широтой своей души заказал ужин, наверное, на пятерых. Хотя я не сомневаюсь в том, что он сможет все умять.

    — Вот это аппетит у тебя, — я хихикаю, но ме тоже очень хочется попробовать. Взяв в руки меню, озвучиваю свой заказ, — пряный чай с молоком и… И гуляш с отварным картофелем, пожалуйста. Черничный штрудель с мороженым после основной еды.

    Напряжённо смотрю в тарелку. Я даже не открывал меню, может быть Керн угадал с рождественской едой, а я останусь ни с чем?

  95. Все заказанное Шоном появляется в тарелке в наилучшем и самом аппетитном виде.

  96. То, что кубок не наполнился не страшно — главное держать лицо! Приняв обрадованный вид, поднимаюсь со своего места и поднимаю кубок:

    — Тогда за удачу вашего факультета, профессор! — обащаюсь к здешнему преподу. — Ну и типа… — обвожу кубком остальных. — За ваше гостеприимство! 

  97. В присутствии декана я всегда чувствую себя неловко. С первого курса мечтаю, чтобы он как-то выделил меня, дал всем понять, что я ничуть не хуже, а то и лучше чистокровных слизеринцев. Ничего такого он, конечно, не делает. Возможно, через пару лет, когда я стану осваивать действительно важные заклинания, профессор Базадур оценит мои таланты, но пока что остается только ждать и в сотый раз повторять способы защиты от гриндилоу и прочую скукоту.

    Какое-то время я перевожу взгляд с одного на другого и судорожно думаю, что бы такое сказать, чтобы вновь оказаться в центре внимания. Удобного случая так и не предоставляется, все начинают расходиться по местам. Чтобы не стоять посреди зала, как рождественская елка в зеленом джемпере под расстегнутой мантией, сажусь возле Анны и Савеи. Они хотя бы с моего факультета.

     — Я видела Тибо на улице, — сообщаю им и тут же добавляю, не в силах удержаться: — Он кидался снежками в окна. Только не говорите ему, что это я сказала.

  98.  — "Горная вода", — приказывает Асмодей. Когда кубок наполняется, он салютует гостям из Уэльса. — Отрадно видеть, что хотя вашу поездку трудно назвать увеселительной, вы способны отбросить тревогу и получить удовольствие от вечера. Эти дни для вас многое значат, не так ли? Кто-то из учеников Амелии получит стипендию, а кто-то…

    Асмодей замолкает, позволяя словам повиснуть в воздухе.

    — Вот вы двое, чем вы надеетесь впечатлить ассамблею? По вашей манере двигаться, мистер Кинкейд, могу предположить, что вы недурно играете в квиддич. Однако мисс Лоренцен остается для меня загадкой.

  99. Скептично оцениваю попытку Ленни получить алкоголь, но все равно не сдерживаю усмешки, когда у него ничего не получается. Пить мне хочется нещадно, потому я, не дожидаясь конца речи Кинкейда, прошу себе тёплый имбирный чай и делаю первый глоток.

    На вопрос профессора я неловко улыбаюсь  и пожимаю плечами:

    — Я рисую довольно… неплохо, — хвастаться мне не хочется, да и как-то не умею. Папа, конечно, завесил весь дом моими рисунками, собирая их чуть ли не с младенчества и создавая все условия для того, чтобы я развивалась в этом ключе. — Профессор Висши прихватила с собой насколько моих работ, может быть вам удастся их посмотреть. 

  100. — Да-а-а, — чешу затылок, рассматривая гору еды перед собой, — эх, а я хотел еще яичницу с кемберленскими колбасками, но она сюда уже не влезет… Ладно! Еще персиковый чай!

    Нужно что-нибудь из этого оставить Барри. Интересно, если я захочу добавки — она появится? Судя по тому, что попросил Шон, он в этом не сомневается.

    — Как твоя… э-э-э, — жуя кусок мясного пирога, я пытаюсь вспомнить, как зовут сову Шона, но ничего не выходит, так что я даже начинаю сомневаться, а сова ли у него, — э-э, жизнь? Да, как вообще житуха, Шон?

    Про сову ему было бы проще рассказать. Но ничего, сейчас поем и голова заработает получше.

  101. Я принимаю любезность Савеи как приятную привилегию. За такие мелочи не принято благодарить, но я, разумеется, мысленно ставлю галочку: ответить равноценной любезностью в будущем.

    Беру в руки меню, но не открываю — взгляд невольно задерживается на Кристин. Мне кажется, будь она чуть-чуть решительнее, уже вскочила бы и встряла между Ленни и профессором Базадуром. Так недалеко и до навязчивости. Так и не удостоившись учительского внимания, Кристин переключается на нас и сдает Тибо. Что ж, я сама спросила, никто меня за язк не тнул.

    — О, спасибо, — отвечаю ей, — теперь можно ужинать спокойнее, репутации факультета ничего не угрожает.

    Думаю, в случае чего Тибо сумеет восстановить разбитое стекло. 

    — Сегодня можно представить, что ужинаем где-нибудь в ресторане во время рождественского путешествия, — я пытаюсь сменить тему на более приятную. — Грибной жюльен, ломтик багета и кусочек мюнстера, — не уверена, что мне подадут именно этот сыр, но уж акой-нибудь появится. — Я бы не отказалась очутиться в Париже. А вы? 

    Смотрю по очереди на Савею и Кристин, чтоб они поняли, что я приглашаю к болтовне обоих.

  102. Я бы тоже не отказалась очутиться в Париже. Да что там, сошел бы и Хогсмид, главное — подальше от сегодняшнего позора. Сначала провалились все мои попытки завязать полезные знакомства, а теперь еще и наша староста выставила меня идиоткой, ловко обойдя тему Тибо и окон. Типа она такая вся правильная, а я — стукачка.

    Ладно, пофиг. Может, это такие игры, которые начинаешь понимать только на старших курсах. Ты мило улыбаешься, говоришь ничего не значащие слова, а сама все запоминаешь и делаешь выводы. Интересно, на остальных факультетах с этим проще? Я бросаю взгляд на другой стол и тут же отворачиваюсь. Наверное, все получат фотки с вечера, кроме меня. Ну и пожалуйста, больно надо.

     — Я — в Австралии. Там кенгуру, они прикольные, — и это очень далеко отсюда.

    Не знаю, что едят в Австралии, может, этих самых кенгуру, поэтому заказываю обычный пирог с ветчиной и курицей.

  103. Вопрос Керна застает меня врасплох и я давлюсь чаем. Откашлявшись и вытерев рот салфеткой, недоуменно перевожу взгляд на парня.

    — Ж-жизнь? Ты вообще или про учебу? — я ненадолго задумываюсь. Можно ли ему излить душу? — Ну… вроде бы неплохо. После прошлого раза предки чуть с ума не сошли.. ну, когда нас заперли. Я так и не рассказал подробностей, а то, боюсь, даже брат был бы за то, чтобы меня оставили на домовом обучении. Брата бы послушали, он во всем лучше меня… В квиддич играет до сих пор, все его мне в пример ставят, сравнивают.

    Уныло ковыряю вилкой картошку, размазывая соус по краям.

    — Хотя учусь я не отлично, но я ж не клон Дэвида. Поэтому я и решил остаться в Хогвартсе, а то он приехал бы и снова началось. — Наверное, я совсем нагрузил Андраса. — А так… Нормально жизнь. Наверное? А ты как? Экзамены скоро?

  104. Отчего-то Савея ощущает еще больше расположения к Анне, чем обычно — от того, как она проскочила тему Туссенты. В одной стороны, до выкрунтасов делегации тот не дотягивает, с другой — не сдавать же и правда своих декану в столь необычный день.

    К тому же, как бы ни хотелось себе признаваться, но после драматических событий в замке, Тибо действительно стал как будто немного своим. Не другом, конечно, ни в коем случае — особенно после его выходки в туалете Миртл. Но своим. Та вылазка через Тайную комнату будто скрепила их какими-то невидимыми тайными узами, природа которых, должны быть, понятна солдатам одного отряда, прошедшим через войну. 

    Чтобы поддержать Анну, Савея торопится так же свести беседу к пиршеству:

    — А я был бы не против очутиться на часок дома. Но не более того. Как раз, чтобы поесть домашней еды. 

    Он заказывает рис и араду, а также джалеби и кофе с кориандром без сахара — не уверенный, что домовики с этим справятся. 

    — Кажется, тебя зовут Кристин, верно? — обращается он к младшекурнице, чтобы она не ощутила, будто ее игнорируют из-за возраста. — Почему ты решила вернутся в школу пораньше? Неужели маглам нечем себя развлечь на рождественские каникулы?  Я слышал, что у них есть… как это называется… ноутбуки. Экраны, где много игр. 

  105. Открываю было рот, чтобы спросить у Савеи, какие угощения принято подавать у него дома, но он опережает меня и меняет тему. Ничего, попридержу этот вариант на случай неловкой паузы.

    С доброжелательной улыбкой смотрю на Кристен. Добро пожаловать на борт — теперь эти вопросы про ноутбуки, кофеварки, автомобили и прочие прелести магловской жизни будут сопровождать тебя постоянно, поверь моему опыту.

    Перестаю глазеть на девушку и усердно занимаюсь своим жюльеном, чтобы не помешать ее ответу. Но если что — буду готова разок прийти на выручку из солидарности.

  106. Меня никогда не били в живот, но, наверное, это должно ощущаться как-то так.

    А чего ты ждала, спрашиваю сама себя. Что все и всегда будут притворяться, будто ты такая же, как и они? Будто твоя кровь — чистая, как и у них? Ты знаешь, это не так. Они знают. Тебе никогда не дадут об этом забыть. Особенно другие слизеринцы.

    Когда Савея позвал меня по имени, я обернулась к нему. Так что я продолжаю смотреть ему в глаза, пока он унижает меня при всех учениках, даже не понизив голоса. Я замерла на вдохе, поэтому тихо, незаметно выдыхаю, отбрасываю волосы с лица и отвечаю:

     — Лучше просто Крис. Ты же понимаешь, мне пришлось провести Рождество с маглами. Надеюсь, в последний раз.

    Я корчу рожицу, показывая, какой глупостью считаю то, что пока не могу порвать все общение с маглами. С родителями, тетками, их детьми и мужьями. Со своей отстойной магловской семьей.

     — У маглов, конечно, есть развлечения, но они примитивные и скучные. Я предпочитаю иметь с ними как можно меньше общего.

    Теперь мне всю жизнь придется играть в плюй-камни вместо того, чтобы сидеть в интернете. Пойду сброшусь с Астрономической башни.

     — Так что я предпочла вернуться в Хогвартс как только смогла.

    Совсем не потому, что моим родителям приспичило развестись на Рождество.

     — А ты почему решил остаться? — надеюсь, у него сгорел дом или что-то вроде того.

  107. То, какие рожи начинает корчить девчонка, сразу же говорит Савее, что она из тех, кто до сих пор варварски придает значение чистоте крови и стремиться откреститься от своих как можно яростнее. На его собственный вкус, такие взгляды безнадежно устарели еще двадцать лет назад, и волшебное сообщество вполне доросло до того, чтобы говорить о таких вещах без стеснения и открыто. 

    Возможно семья этой Кристин — из какого-нибудь не слишком образованного низшего среднего класса, а в такой среде, будь то маглы или нет, либеральные идеи внедряются как раз с опозданием.

    Жаль, что она так отреагировала — Анне теперь, наверняка, тоже неловко.

    — Моя семья проживает в Йемене. Пока я туда доеду, настанет январь. Признаться, я считаю, что на рождественских каникулах тут тоже особо нечем заняться,- произносит Савея, делая вид, будто не заметил всех многозначительных интонаций девчокни.

    — Разве что шахматы, и то, если есть с кем. То, что бибилиотека полностю в твоем распоряжении, это, конечно, плюс. Я сейчас просто подсел на магловские романы, — он устанавливает книгу на столе, так, чтобы девушки видели обложку. — Клянусь, большинство волшебных по накалу страстей до них не дотягивает. И главное, все конфликты решаются совсем без волшебных палочек, можете себе такое представить?

  108. — Если вопрос о стипендии рассматривает ассамблея, вряд ли ваши художественные навыки можно обозначить простым "неплохо", — усмехается Асмодей. — С удовольствием полюбуюсь картинами, которые вы взяли с собой. Не сомневаюсь, Амелия отобрала лучшие работы.

    Отпив из кубка, он склоняется к девушке и негромко замечает:

    — Истинный талант в рисовании встречается нечасто. Вы, должно быть, рассчитываете, что стипендия достанется именно вам. Или же те двое учеников, что пока не почтили нас своим присутствием, могут составить серьезную конкуренцию?

  109. Делаю вид, что пью, но потом, усевшись обратно, все-таки заказываю газировку. А заодно бургер и картошку фри. 

    Поскольку, когда профессор спрашивает про квиддич, рот у меня уже набит, а прожевать и проглотить все так быстро просто нереально, я только и могу что утвердительно покивать. Но когда речь заходит о рисульках Эммы, я уже вполне могу вставить:

    — Да у нее всегда с собой блокнот есть. Правда, в основном, она там рисует меня, поэтому, наверное, не покажет. Я ее муза, — подмигиваю Лоренцен, прежде чем снова откусить от бургера, из которого на тарелку сыплется зелень, заляпанная соусом.

    — Кто, Левитт? — переспрашиваю, когда профессор склоняется к Эмме.- Да его взяли только потому, что он любимчик у профессора Висши. Знаем мы, что у него там за таланты, — громко фыркаю, выражая ко всему этому свое отношение. 

  110. — Отец учил меня скромности, — улыбаюсь профессору, но прежде, чем я скажу, что-то ещё, Ленни вставляет свои пять копеек. — Там у меня в основном наброски и эскизы, — бросаю красноречивый взгляд на Кинкейда, — но я покажу.

    Я достаю из заколдованного кармана мантии пухлый блокнот в потертом кожаном переплете. На страницах профессор наблюдает (если решает полистать предложенный блокнот) изображения в разных техниках: карандашные зарисовки однокашников, классов, улиц, животных и растений, на некоторых действительно есть Ленни; цветные карикатуры на учеников и профессоров, эскизы к каким-то другим работам, всякие волшебные твари; записки и идеи, комментарии и зарисовкам.

    — Я хочу в будущем научиться создавать"живые" картины и переносить их на тела в виде татуировок.

    На вопрос про остальных кандидатов так же отвечает Кинкейд. Мне нут нечего добавить, потому что я уверена, что Левитт в жизни получает все, что захочет любыми способами. И если он не получит стипуху, то возьмёт своё другим путем.

    — У каждого из нас свои таланты, профессор.  — молча продолжаю, что и Ленни тут не просто для мебели. Вслух я такое никогда не скажу, а то он тогда точно возомнит невесть что.

  111. Асмодей принимает у девушки блокнот и с интересом перелистывает страницы.

     — Да у вас настоящий талант, мисс Лоренцен, — объявляет он, отдавая ей блокнот. — Живые картины на коже… Готов поспорить, никому прежде не приходила в голову такая идея. А ведь многие молодые люди и девушки захотят украсить свои тела.

    В задумчивости он потирает левое предплечье, скрытое рукавом роскошной мантии.

     — Безусловно, каждый из вас способен по-своему, — соглашается Асмодей, переводя взгляд с Лоренцен на Кинкейда и обратно. — Какая жалость, что ассамблея выдает стипендии только лучшим. Так что же третий ученик — он превосходно варит зелья? Или составляет звездные карты, действительно предсказывающие судьбу?

  112. Со стороны, откуда обычно приходят в Большой Зал учителя, открывается дверь  и там появляется профессор Санджанна, одетая в ослепительное огненно-красное сари, украшенное золотой вышивкой. Она часто выбирает в одежде оттенки красного, но в будние дни это обычно что-то потемнее или посветлее. Однако выглядеть неброско у декана Гриффиндора не получается — она хороша в любых нарядах. Пока она обводит глазами зал, одаривая каждого чарующей улыбкой и кивком, за нею появляется директор Баттиста, который, вероятно, открывал для нее дверь. 

    — Не вставайте, — показывает он обеими руками тем, кто пытается в знак уважения подняться. — Сегодня нас совсем немного, можно считать, что будем ужинать в семейном кругу.

    Он окидывает стол быстрым взглядом, разыскивая тех, с кем и правда состоит в родственных связях, но таковые отсутствуют. 

    — Ах, профессор Баттиста, похоже, у вас наметился наместник! — смеясь, восклицает профессор Санджанна, проходя мимо преподавательских кресел и направляясь к декану Слизерина. — Так же, как и у вас, профессор Базадур. Что ж все течет, все меняется, преподавательский состав становится все моложе. 

    — Неизбежный закон смены поколений, — добавляет директор, похоже, тоже настроенный благодушно насчет занятых мест. — Мы рады приветствовать вашу делегацию в стенах Хогвартса, — он отвешивает Ленни и Эмме легкий поклон, а затем отодвигает стул, чтобы его спутница могла сесть. — Однако, мы ожидали, что гостей будет больше. Все ли в порядке с вашим деканом и товарищами?

     

  113. Похоже, Септембер не собирается мне отвечать, или ответит не раньше, чем пересчитает все зубцы на вилках, лежащих на столе — уж больно сосредоточенный у него вид. Беру меню и заказываю себе спагетти Болоньезе. В кои-то веки можно отдохнуть от британской кухни. Впочем, кому-то она все еще по вкусу — бросаю взгляд на Керна, чья тарелка завалена пирогами. 

    Когда появляется директор и декан Гриффиндора, я оказываюсь одним из тех, кто поднимается со стула в знак приветствия. 

  114. Андрас возится с пирогами, потому не отвечает. Когда заходи директор и профессор Санджанна, я хватаю фотоаппарат, лежащий на столе и делаю пару кадров того, как они реагируют на занявших их места парня с девчонкой.

    Декан Гриффиндора выглядит наряднее, чем Большой зал и, как ни странно, это не выглядит китчем. Красивая. И на фотографиях получается великолепно — у меня нет ни одного неудачного кадра с ней.

    Делаю портреты сидящих за столом учеников, потихоньку нас становится всё больше.

  115. Согласна, профессор, какая жалость… — вторю декану Слизерина, — а Левит он… — "без мыла в жопу влезет" — очень целеустремленный. В нумерологии и предсказаниях он, безусловно, лучше всех на курсе. В смешении с его личными качествами, я считаю, что он не меньше остальных достоин к рассмотрению. Конечно, я рассчитываю на стипендию не меньше остальных и сделаю все для её получения…

    Мою мысль обрывают ещё два профессора, судя по всему директор и декан Гриффиндора. Я привстаю, когда директор Баттиста обращается к нам, чтоб поприветствовать его.

    — Доброго вечера, — плюхаюсь обратно на стул, — я не видела профессора Висши с момента приезда… А Левитт и Пеппилотта, наверное, до сих пор осматривают замок. Может, они немного заплутали, но они скоро будут.

  116. Я отлетаю на пару метров, сбивая с ног Адриано. Сначала это злит, потом восхищает! Они использовали магию? Почему я не заметил? Этот хиляк вряд ли на такое способен — если это вступилась его девчонка, она бесстрашная. Но почему тогла оеа выбрала себе такого заморыша?

    Вопросительно смотрю на Адриано, схватившего меня за руку:

    — Так и быть, пусть убираются, пока  живы. Ты получил Летицию. Рад был помочь.

    Я тут же жалею о последней фразе. Он ведь все видел: это больше похоже на позор, чем на помощь. Но почему я восхищен, а не зол? 

  117. — Фоткаешь-то ты лучше, чем он, — подмигиваю Шону и хлопаю его по плечу. Черт, я ведь до этого держал этой рукой пирог и не облизал пальцы… Теперь останется след. Но ничего, он же не девчонка. Да и не так уж видно. И на фотки он с пятном не попадет — он же не себя фоткает. Так что все нормально.

    — Так что нормик, — подбадриваю я и его, и себя. Так-то у меня братец тоже… из другого теста.

    — Про экзамены не напоминай, — отмахиваюсь и наконец спрашиваю то, что меня на самом деле беспокоит: — Сову-то твою как зовут? 

  118. То, что Тибо не собирается на них бросаться, это прекрасно, хоть для меня и неожиданно. Отпускать его я все равно не тороплюсь. Он мне очень помог, и я не хочу, чтобы у него из-за этого были неприятности. Поднимаюсь на ноги, продолжая прижимать к себе Летицию, которая в кои-то веки решила вести себя прилично, и тяну Тибо за руку к коридору, ведущему в Зал.

    — Пойдем. Похоже, они сами прекрасно найдут дорогу, — говорю самым холодным тоном, не сводя с них глаз. 

    Чем дальше мы от них отходим, тем больше слов вертиться на языке. В основном, связанных с тем, что вести себя так девчонкам — это немыслимая грубость. А тем более, когда вы в гостях. Ничего от этого Слизерина хорошего не жди!.. 

    Виновато смотрю на Тибо, едва эта мысль проносится в голове.

    — Спасибо, — говорю ему шепотом. — Не знаю, что бы было, если бы ты не пришел. Они… какие-то странные… Ты же посидишь со мной за ужином?

    Томаса нет, Даниэля и Сола тоже, с гостями общаться мне расхотелось. Пусть уж хоть кто-то знакомый будет рядом. 

    Когда мы заходим в Зал, изобилие света и свидетелей меня приободряет. Машу рукой дедушке, привествую профессоров. 

    А людей не так-то и много. Вижу еще двоих новеньких. То, что все наши сидят на противоположной от них стороне стола говорит о многом. 

    Между когтевранцами как раз есть два свободных места — как будто для нас. Если Тибо еще не сбежал, веду нас к ним.

    Прекрасно, среди спортсменов я точно почувствую себя спокойнее. Да и мой братец сидит почти напротив, отделенный от нас пространством стола — меньше риска, что в меня прилетит капля соуса или какая-нибудь горошина, выскользнувшая из-под его вилки. 

    — Привет, Нед, — рядом оказывается этот странный Септембер. Надеюсь, сегодня он будет подружелюбнее, чем обычно. — Ты не видел, когда уехал Томас?

  119.  — Да неужели, — надеюсь, Савея почувствует сарказм. — Совсем без волшебных палочек. Кто бы мог подумать.

    Какой он все-таки урод! Ну хотя бы теперь страдаю не только я, но и Анна. Что он еще скажет, чтобы подчеркнуть, что мы из семей маглов?

    Когда директор и декан Гриффиндора заходят в зал, я уделяю повышенное внимание еде. Не хочу здороваться и делать вид, что мне не плевать. Хотя Санджанну не замечать сложно, в ее-то платье. И где она находит настолько яркую одежду? Может, зачаровывает? Сама не замечаю, как киваю на ее приветствие, и поспешно опускаю взгляд обратно в тарелку.

     — Это правда, что Санджанна старше, чем кажется? — шепотом спрашиваю у Савеи и Анны.

    Должно же в ней быть что-нибудь неидеальное.

  120. Савея вовсе и не ожидал, что девушки проявят восторг насчет магловских романов. Никто на факультете пока с энтузиазмом к ним не относился. Судя по состоянию секции с ними в библиотеке, туда мало кто наведывается, а книги часто открываются с таким треском, будто, никто не касался их лет 50. В этом есть и свои положительные моменты. Меньше жирных пальцев оставят на них некрасивые отпечатки, меньше неосторожных рук порвут корешок или загнут страницу. Поставив книгу перед ними, он скорее сам ею любуется, и выныривает из своих мыслей только, когда в зал входят Баттиста и Санджанна.

    Он поднимается со своего места, так же как и когтевранский староста — профессору Базадуру не придется стыдиться за манеры своего факультета. После он берет чашку кофе и, заслышав вопрос младшекурсницы насчет декана Гриффиндора, ощущает, как его разбирает смех.

    — Мое мнение: сколько бы лет ей ни было, молоденьким школьницам с ней все равно не сравниться. 

    Понадеявшись, что шпилька дойдет до заносчивой девчонки, он наклоняется к Анне и говорит:

    — Впочем, я считаю, что тебе и твоим серьгам это сегодня удалось.

  121. — Круто придумано, — комментирую идею Эммы с татуировками. — Тогда я буду первый твой клиент. Набьешь мне классного паука на бицепсе.

    Поднимаю вверх кулак, показывая, где именно. 

    — Че, реально, Левитт лучший по прорицаниям? — переспрашиваю удивленно, слушая беседу Эмму с преподом. — В прошлом году у него была пересдача — а в этом он уже лучший? Вот заучка…

    Снова задумчиво вгрызаюсь в бургер, мрачно раздумывая, что Левитт какой-то стремный тип, если за год так подтянулся ради каких-то мутных целей. А то, что цели у него какие-то мутные, я не сомневаюсь. Он явно пользуется какими-то тайными махинациями со всем что делает — иначе как еще ему удалось подцепить ту классную гриффиндорку. Че девчонки в нем могут найти — непонятно. 

    Когда в зал заходит женщина в красном, я мгновенно перестаю жевать. Так и сижу, как болван, с набитым ртом, пока она там стоит, пока проходит за креслами и пока устраивается возле Базадура.

    В попытке уловить запах духов, а он несомненно тянется за ней шлейфом, я делаю неправильный вдох, и крошка попадает не в то горло. Очень сложно прокашляться, когда у тебя полный рот еды, потому что вся она может полететь в сидящих рядом. Поспешно хватаю кубок с газировкой, с вытаращенными от нехватки воздуха глазами делаю несколько болезненных глотков, а затем, наконец, закашливаюсь, стуча себя кулаком по груди. В итоге лицо красное, глаза полны слез, я не поздоровался с директором, а офигенная преподша наверняка думает, что я придурок. 

  122. — Вижу, вы не лишены амбициозности, — комментирует Асмодей решимость Эммы пойти на все ради получения стипендии. — Достойное качество для слизеринки.

    В зал входят двое. Асмодей приветствует их и прослеживает взглядом вплоть до момента, когда они усаживаются за стол.

    — Ничто не вечно, — улыбается он Лилит в ответ на ее слова. — Отсутствие перемен означает застой. Мы же хотим для Хогвартса исключительно развития. Не так ли?

  123. Похоже, скорее наступит следующее Рождество, чем я дождусь ответа от Септембера. И где таких штампуют? Хотя что тут удивительного? Типичный Козерог!

    Летиция, похоже, от него тоже не в восторге, потому что, обнюхав его мантию, издает пробный недружелюбный рык. Тороплюсь перевернуть ее в другую сторону прежде, чем она разойдется. Оказавшись носом к Тибо, она мгновенно меняет настроение и принимается махать хвостом — то ли унюхав крекеры, то ли просто надеясь на игру. 

    Меню — прямо как в ресторане "Вергилий", в котором мы праздновали мамин день рождения. Жаль, что так не каждый день.

    — Пицца и апельсиновый сок, — заказываю, взявшись за него.

    В конце, может быть, закажу мороженого. Огромную порцию. С медом и кокосом. Если в меня влезет, конечно. Наедаться на ночь означает обречь себя на бессонницу, а это особенно паршиво, когда ты уже который день один в спальне.

    Хоть ты этого рыжего четверокурсника пригласи к себе — на факультете вообще пусто.

    Ничего кровати Сола не сделается, если там поспит наш фотограф. 

  124. Для простоты)

  125. Чувствую, как розовеют мои щеки из-за похвалы Керна. Краем глаза подмечаю пятно на одежде и от этой его простоты мне становится по-семейному уютно, мне даже не тошно от кислых лиц Слизеринцев, что сидят недалеко. Крис то и дело кидает на меня злобный взгляд — и что я ей сделал?!

    — Спасибо. — Я беру в руки фотоаппарат и он кажется мне не таким тяжелым, как раньше. — Правда.

    Привстаю, чтобы сделать ещё несколько снимков, куда попают ученики по группам, преподы, вернувшийся Адриано и Тибо (что они такое делали, что такие помятые?).

    — Мою сову? — прослушиваю часть вопроса, пока делаю снимки. — Ох… — тут я начинаю краснеть и улыбаться. — К-кексик. Когда мне её купили, я долго не мог придумать кличку, в итоге его придумала моя младшая сестренка. Она очень любит сладости.

  126. — Ленни! — привстаю и похлопываю сокурсника по спине, пока он кашляет, — только не надо тут умирать, прошу. Держи, — протягиваю ему свой кубок с чаем, — попей ещё. Сам ведь понимаешь: хоронить тебя зимой будет проблематично.

    Дурацкий Кинкейд, чуть челюсть на стол не уронил, увидев красотку. Все эти мальчишки одинаковые. 

    Подмечаю тот факт, что к нам никто и не собирается подсаживаться поближе, кроме преподавателей. Зона отчуждения, скажем так. Конечно, придут ещё Левитт и Пеппилотта, профессор Висши и займут часть мест, но отчуждение ощущается довольно сильно.

    — Как видите, этот директор продержался бы недолго, — киваю в сторону Ленни, который покраснел от приступа кашля, но особо я ни к кому не обращаюсь, так как продолжаю наблюдать за его состоянием. 

  127. — Исключительно,-  подтверждает профессор Баттиста. Черты его лица смягчаются, когда он видит, что в зале появляется внук — он кивает ему, приложив руку к груди в сердечном приветствии. 

    — Что ж, думаю, если она чувствует себя неважно после дороги, не стоит ее беспокоить. Если ей что-нибудь понадобится, домовики сделают все необходимое, — продолжает он.

    Санджанна благосклонно улыбается своему кубку, в котором появилось вишневое вино, однако когда юный слизеринец, сраженный ее красотой, прокашливается и приходит в себя, дарит улыбку, предназначенную только ему.

    — Как так вышло, Асмодей, что ваших воспитанников сегодня так много? Моих только двое… Надеюсь, они не дают друг другу скучать, — она смотрит на Шона, снова взявшегося за фотоаппарат.

  128. Да что не так с Савеей? В нем яда больше, чем в последнем зелье, которое мы готовили у Столлмана. Может, родня просто не ждет его на праздники, поэтому он и бесится? Где это вообще — Йемен? На Южном полюсе?

    Я потрошу свой пирог, растаскивая ветчину и курицу по разным краям тарелки. Есть не особенно хочется, несмотря на то, что с обеда прошло несколько часов. Подумаешь, мне не сравниться с Санджанной. Пусть она и выглядит потрясно, вдруг это все морок, и на самом деле она седая и сморщенная. А вот то, что Савея ухаживает за Анной, нужно запомнить. Такие сплетни могут пригодится. Был бы у меня интернет, я бы всем им показала!

    Слышу, как Андрас говорит про сов, и меня вдруг озаряет. Анонимные записки с совами! Я приободряюсь. Конечно, придется пользоваться школьными совами, чтобы меня не вычислили по Чату, но если выгорит, остаток года обещает быть очень веселым.

    Надо узнать как можно больше всего, чтобы понимать, у кого какие больные места. Я начинаю слушать чужие разговоры и тут же фыркаю.

     — Кексик? Серьезно? — я оборачиваюсь влево, куда до этого старательно не смотрела. Он еще и покраснел, ну прямо идиллическая картина, только овечек не хватает. — Ты бы еще его Пончиком назвал. Или Леденцом.

  129.  — Есть ли в мире место волшебнее, чем Хогвартс на зимних праздниках? Почти все разъехались, и в замке воцаряется покой, не нарушаемый уроками и домашним заданием. Особенно в такие вечера, как этот.

    Асмодей смотрит вверх, на звездное небо. Мелкие и крупные, по одиночке и целыми вихрями, снежинки слетают в Большой Зал, празднично сверкая в отблесках свечей.

     — Не могу винить своих учеников, что они остались, даже если для некоторых это было вынужденное решение. А что касается скуки… Хогвартс хранит столько чудес и секретов, что их хватит еще не на один курс.

    Он тоже берет бокал и приподнимает его в сторону Лилит.

     — А ты, как всегда, появляешься эффектно и даже опоздания оборачиваешь в свою пользу. Что же тебя задержало? Наводила красоту, чтобы сразить всех наповал — должен сказать, тебе это удалось — или проводила время в приятной беседе?

  130. Анна ушла из спальни уже минут двадцать назад, а я все кручусь перед зеркалом, укладывая волосы так и сяк. Заплести косу? Буду как заучка. Высокий хвост? Слишком прилизанно. Я даже пытаюсь заклинанием создать кудри, но только окончательно запутываю волосы. Окончательно распсиховавшись, с трудом расчесываю спутанные пряди и решаю поступить как старая ведьма из анекдота: пойти с распущенными. Стоило столько стараться! Но надо же показать этим выскочкам из Уэльса, что у нас в Хогвартсе все по высшему разряду. Подумаешь — лучшие ученики! Все равно второй сорт, раз их в Хогвартс не взяли. 

    Покончив со сборами, напоследок оглядываю себя в зеркало и, заручившись его снисходительным одобрением ("Ты прекрасна, спору нет, ступай уже, хватит передо мной маячить"), отправляюсь в Большой Зал.

    Переступив порог Большого Зала, на несколько секунд останавливаюсь в проеме: рассмотреть убранство, а заодно оглядеться, кто где устроился. Столы сегодня стоят по-другому и, кажется, все факультеты перемешались. А нет, не все: вон Савея с Анной рядышком и еще младшекурсница с нашего факультета к ним пристроилась. И где я должна сесть? Между ней и этим пацаном с Гриффиндора, что вечно носится кругом со своим фотоаппаратом? Анна могла бы и занять мне место! Оглядываясь, замечаю справа несколько пустых стульев рядом с Недом: ну уж нет, туда я точно не сяду. Я этого Неда вообще после Сочельника решила игнорировать, раз он на меня смотрит, как на пустое место. Жалко только, что он и не поймет, что это я его игнорирую, а не наоборот. 

    Когда мой взгляд доходит до профессорской части стола, я аж рот открываю от удивления: это что это, это кто это вообще? Это и есть те самые гости? Кто им вообще разрешил усесться на профессорские места? Совсем что ли не знают никаких приличий в этом своем Уэльсе? И наш декан вместо того, чтобы выставить их из-за стола, любезно беседует с этой… этой… мартышкой с синими волосами, вот с кем! На незнакомого мальчишку я почти не смотрю, замечаю только, что он вроде симпатичный и вроде тоже из Слизерина. Но все равно, ужасное нахальство так рассесться!

    Вне себя от негодования, иду к столу и занимаю пустое место между однокурсницей, Кристиной или как ее там, и рыжим гриффиндорцем. 

    — Привет! — стараюсь говорить приветливо, но выходит не очень. Устроившись на месте, сразу разворачиваюсь в сторону Анны и Савеи и обращаюсь к ним шепотом: — Это наши гости? Что я пропустила? 

  131. Савея был почти убежден, что Тереза тоже уехала. Если не считать невесть как затесавшегося среди них когтевранца  и маленькую занозу с четвертого курса, вся их команда из туалета плаксы Миртл в сборе.

    — Добрый вечер, Тереза,- привествует он девушку, оторвавшись от ковыряния в тарелке. — Судя по разговорам, это не все гости. Должен прибыть их декан и еще двое. Но если судить по двум доставшимся нам представителям, мы от отсутсвия этих троих ничего не потеряли. 

  132. О, наш староста, похоже, тоже не в восторге от этих выскочек! Приятно, что у нас такое взаимопонимание на факультете. А еще говорят, что Слизерин не дружный. Мы хотя бы все вместе сидим.

    — Похоже на то, — отвечаю Савее, многозначительно косясь в сторону уэльских гостей. — Представляю, что бы сказал профессор Базадур, если бы кто-то из нас сел на его место. Хотя нет, даже представлять не хочу. 

    Запахи, доносящиеся из тарелок, напоминают мне, что с обеда прошло полно времени, и я тоже берусь за меню.

    — Это что, можно что угодно выбрать и все само появится? — спрашиваю, ни к кому конкретно не обращаясь. — Тогда я хочу… хочу брокколи и ростбиф, и пирог с патокой, и молочный коктейль.

    — Что, эээ, Шон, а с Гриффиндора кто остался? — спрашиваю мальчишку, надеясь, что правильно запомнила его имя.

     

  133. От вопроса Крис я чувствую, что и уши краснеют. Она услышала!

    — Эээ, нууу, это моя сестренка захотела его так назвать… — мямлю ей в ответ. — Она называла её так, не переставая, и в итоге мы привыкли и подхватили.

    Вообще, не должно её вообще волновать то, как зовут мою сову. Пусть лучше дальше ищет морщины на лице профессора Санджанны.

    Приход Терезы меня тоже не воодушевил. От них всех отказались родители, что они в школе остались? Неужели все эти богатеи слизеринские предпочли их гостиные в подвале собственному дому? 

    Я немного ближе придвигаюсь к Андрасу (хотя очень хочется взять его с собой и куда-нибудь вообще уйти), когда Тереза выбирает место рядом со мной. Слава Мерлину, она отворачивается от нас в тут же миг.

    — А как твой… ёж? — было спрашиваю у Керна, как Тереза снисходит до меня. — А… эмм.. — я задумчиво вспоминаю, кого видел из своих, — Адриано? Остальные, вроде как разъехались.

  134. До чего неудачно я сел! С завистью смотрю, как шушукаются наши слизеринцы. Ах, возьмите же меня к себе, я тоже хочу пообсуждать гостей! Уж мне есть что сказать!

    Кошусь на угрюмого Тибо — видимо, он удручен тем, что нас отделала девчонка. Не волнуйся, никто об этом никогда не узнает. По крайней мере, от меня. А если кто-нибудь начнет болтать, я буду все отрицать. 

    С другой стороны — не менее молчаливый Нед.

    И уж если есть на кого пенять, то только на себя, я сам же все это скучное соседство и выбрал. Единственное развлечение — не дать Летиции влезть в пиццу.

    — Тебе нельзя, тут кетчуп. Перестань, негодяйка, ты же все равно только лизнешь и есть не будешь, я тебя знаю. 

  135. — С мнй вс нрмльн, — цежу сквозь зубы, отодвигаясь от предлагаемого чая — у меня и своей газировки полно. Вот так вот пытаешься справиться с проблемой максимально незаметно, как появляется Лоренцен и делает все, чтоб все на меня таращились. Спасибо, блин, малявка, век не забуду.

    Из-за всего этого пропустил появление еще одной красотки. Какого черта. Их сюда по внешности отбирают что ли? Тогда ни одного шанса у Кинкейдов не было.  

    Чета они так все садятся, будто мы тут с Эммой прокаженные. Да еще и шушукаются. Кучка много о себе мнящих слизняков. Ну попадитесь мне в коридое. Особенно вон тот прилизанный, который книжкой размахивает так, будто у нас тут средние века, и читать умеют только в этом Хогвартсе. Или та мелкая слизеринка — болтает больше всех, и явно гадости про нас. Или вот тот очкастый. Просто потому что нефиг очки носить, хехе. 

    — Блин, реально, чета ни Левитта нет, ни девчонки его. И я молчу про профессора она обычно не опаздывает, — говорю Эмме негромко. — Может, местные их съели, а мы на десерт?

  136. Что ж, спасибо, здоровяк, что сохранил нам жизнь, а то ведь мы за себя опасались. Ну пусть уж сохранит лицо, не каждый день тебя валяет девчонка. 

    — Ты не расстроилась?  — заглядываю Пеппи в лицо. — Уверен, с собакой все будет хорошо. Мне кажется, я видел второго парня, когда мы заезжали в школу. Он играл с этой Летти на улице. Они трое точно знакомы. Мне кажется, нам стоит отправиться в Зал тоже. Профессору Висши может не понравится, что мы опаздываем. Погуляем здесь еще после ужина, ладно?

    Беру Пеппи за руку и веду вслед за местными. Нужные двери, приветливо распахнутые, действительно появляются, едва мы сворачиваем за угол. Там уже полно людей. Издалеко вижу их директора — он нас привествовал при въезде, а уж Ленни и Эмму сложно не заметить. И зачем они туда уселись? Расстояние между местными и нашими явно говорит о том, что мы что-то пропустили. И все это случилось без контроля профессора Висши — ее тоже нет. Может, и к лучшему, что ни я, ни она не видели этого позора.

    — Всем доброго вечера! — заявляю, едва мы переступаем порог. Уж не знаю, как тут с кем принято здороваться, но поприветсвуем на всякий случай всех.

    — Просим прощения за опоздание, профессор Баттиста. Не смогли удержаться от экскурсии. А когды мы заплутали, Адриано любезно указал нам дорогу, — держи-держи свой добродетельный плюсик, чтобы покрасоваться перед дедом, принц. 

    Веду Пеппи к нашим — не бросать же этих идиотов в зоне отчуждения — выдвигаю для нее стул. Пока шли к местам, бегло пробежался по здешним рожам.

    Ничего особенного. Разве что белокожая брюнетка из Слизерина ничего. Уверен, она заметила, что я ее заметил. И преподша у них что надо.

    — Профессор Висши, кажется, упоминала, что хотела увидется со своим старинным другом. Э-э-э, я не уверен, что правильно запомнил имя. Мистер… Райан-Энджел? — бросаю взгляд на бородача в зеленом. Может, это он?

    — Возможно, поэтому она задерживается, — не уверен, что я вообще должен оправдываться как-то за нашего декана, но что-то я не заметил оживленной беседы, когда вошел. Придется, все брать в свои руки.

    Беру в руки меню и верчу, рассматривая со все сторон:

    — Никогда таким не пользовался. Как это работает? — спрашиваю, улыбаясь и осматривая преподов и ближайших учеников.

    На самом деле, конечно я видел, как таким пользуются, но шанс попокровительствовать располагает к себе людей.

  137. — Мм, понятно, — неопределенно отвечаю гриффиндорцу, приступая к еде. Их старосту я и сама вижу, вон он то и дело на нас косится. А, может, это он на меня смотрит? Он же мне на Сочельник "Грезы наяву" прислал, а я его и не поблагодарила еще. Анна, правда, считает, что с этим Адриано мне ничего не светит, но так подарок-то он мне прислал, а не ей.

    Воодушевившись, расправляю плечи и улыбаюсь гриффиндорскому старосте, когда он в очередной раз смотрит в нашу сторону. Все-таки он внук директора и сын самого министра магии, неплохо бы с ним подружиться. А Нед пусть и дальше сидит один как сыч со своими книжками! 

    Цедя через трубочку молочный коктейль, не забываю стрелять глазами по сторонам, но выходит почему-то всегда в сторону декана и парочки из Уэльса. Интересно, синие волосы — это у них в Уэльсе мода такая? А этот пацан на всех так нахально смотрит или только на нас? Что-то не похож он на прилежного ученика. Интересно, чем они отличились, что их сюда взяли?

    — А после ужина у нас будет какое-нибудь мероприятие? Ну, чтобы установить дружеские связи с учениками из другой школы? — спрашиваю громким шепотом вроде бы наших старост, но на самом деле директора и учителей. Не ради ужина же эти гости к нам из Уэльса приехали, в самом-то деле.

  138. Явились не запылились.

    Совершенно не смотрю в сторону парочки, когда они заявляются, только прижимаю Летицию к себе, чтобы никуда не ускакала. Однако упоминание моего имени заставляет меня глянуть в их сторону с возмущением. Он еще и издевается. Ну и типчик!

    От слизеринцев до меня доносятся только обрывки разгорова, как ни прислушивайся. Чудовищный вечер, даже ободряющая улыбка Терезы не способна это исправить. Но с чего бы это ей меня ободрять? Похоже, наш Слизерин просто гораздо более приятный в общении.

    Я слышу ее вопрос насчет мероприятия, и почти уже открываю рот, чтобы ответить ей через стол, но тут же закусываю губу. Нет-нет, есть способ получше.

    Вытираю пальцы салфеткой и достаю из-под тарелки незапачканную. Вынимаю волшебную палочку и заношу ее над импровизированным пергаментом. Шевелю губами, заставляя несколько предложений появиться на белой поверхности, а затем сворачиваю получившуюся записку птичкой, сажу ее на ладонь и дую, отправляя послание к Терезе. Птичка летит к ней через стол, махая бумажными крылышками. 

  139. Ну ничего себе наглость! Ей что, стульев мало? Почему обязательно надо садиться между мной и тем, с кем я разговариваю? И зачем спрашивать, кто остался с Гриффиндора, когда можно разуть глаза и посмотреть?

    Я проглатываю свежепридуманный остроумный ответ про сову и тычу вилкой в тарелку. А вдруг Терезе нравится гриффиндорский староста? Вон как она ему улыбается! Что бы ей к нему не отсесть?

    Когда Адриано посылает ей записку, я не выдерживаю:

     — Он на тебя постоянно пялится, не только сегодня.

    Ну да, я вру, но ведь ради дела. Она сама виновата, надо было спросить, занято место или нет. Я бы, конечно, сказала, что свободно.

  140. — Правда? Ты так думаешь? — заинтересованно уточняю у соседки. С другой стороны, а на кого еще ему тут смотреть, не на нее же. Не зря я волосы распустила! Вон и тот новый парень из Уэльса тоже на меня пялился, хотя и сам с девчонкой пришел. Я, конечно, хоть и сделала вид, что не заметила, но я же не слепая. Ой, а вдруг я и правда Адриано нравлюсь? Вот бы здорово было! С ним наверняка можно всякое интересное обсудить, а не только учебу. Моду, например — вон у него какая мантия крутая!

    Ой, а это тоже мне? Перехватываю летящую в мою сторону записку и чувствую, как вспыхивают щеки.

  141. Там написано:

    "Я не слышал ни о каких мероприятиях после ужина. Но ведь можно организовать свое."

    Когда Тереза снова на меня смотрит, вздергиваю брови с заговорщицкой улыбкой. 

    Черт, надеюсь это не прозвучало так, будто я ее на свидание зову —  все же рассчитываю, что она переговорит об этом с остальными слизеринцами. С нашими слизеринцами. Чужих мне на этом мероприятии не надо. 

  142.  — Уверена, — твердо заявляю в ответ.

    Надеюсь, он написал не что-то вроде "Ты мерзкая и я не хочу тебя знать", иначе выйдет неловко. Тереза разворачивает записку, а я извожусь от любопытства. Кошусь на нее, кусая губы, и, наконец, спрашиваю:

     — Он пишет, что ты красивая, да?

    Немного лести не повредит. В конце концов, она старше меня всего на год, почему бы нам не обсудить парней? Не то чтобы мне было кого обсуждать, но послушать я всегда готова. Тем более если после этого Тереза свалит нахрен с моего второго стула.

  143. — А мне бы очень хотелось услышать его настоящий комментарий,  — отвечает Савея Терезе, глянув в сторону своего декана. 

    Появляется еще одна часть пропавшей делегации из Уэльса — у этой пары гораздо более благопристойный вид. И есть кое-какие манеры — по крайней мере, у парня. 

    На очередной вопрос Терезы Савея отрицательно мотает головой — ничего про мероприятия ему не говорили. Ужин, видимо, и сам по себе мероприятие. Не хватало еще, чтобы с них потребовали участвовать в каких-нибудь танцах или дебатах. Лично он — Савея — собирается после ужина вернуться к "Отверженным" и забыть навсегда про сегодняшних гостей.

    Отвлекшись на тарелку, он не заметил, откуда появилась порхающая записка над столом. Судя по взглядам — это от Баттисты к Терезе. Очень любопытно. Возможно, сейчас у всех на глазах формируется альянс "короля и королевы школы" — в противовес приехавшей парочке. Савея тоже смотрит на девушку, надеясь, что она как-то откомментирует происходящее. 

  144. От прочитанного у меня краснеют не только щеки, но даже уши, кажется. С ума сойти, староста Гриффиндора меня на свидание приглашает! Вот это событие! Не удерживаюсь и бросаю торжествующий взгляд на Анну ("А ты говорила!"), но она уткнулась в тарелку и пропускает все интересное. Меня так и распирает от желания показать ей записку, но при остальных я делать этого не собираюсь. 

    — Кое-что получше, — заговорщицки подмигиваю Кристине. Затем, следуя примеру Адриано, достаю свою палочку и изумрудными буквами вывожу на салфетке ответ: "Отличная идея! Где и когда?" Еще один взмах палочки — и салфетка отправляется в обратный полет. 

    Ловлю на себе любопытствующий взгляд Савеи и невинно хлопаю в ответ ресницами: пусть-ка поломает голову.

    — А как по-твоему, кто у нас из мальчишек самый симпатичный? — шепотом интересуюсь у Кристины, наклонившись к ее уху. Наверняка ей и самой нравится Адриано, и она теперь лопается от зависти: раз заметила, что он на меня пялится, значит, сама на него все время смотрит.

  145. Интересно, почему она так краснеет? Она уж точно из тех девушек, кто не страдает от отсуствия внимания и поклонников. Уверен, она постоянно получает записочки и подарки. У меня-то есть вкус, и я не без оснований считаю, что Тереза в нашей школе — самая эффектная студентка.

    Мадонна, неужели у нее ко мне тоже какие-то чувства?.. Я едва смирился, что мне предстоит разбить сердце сестры Томаса, а тут еще и с сердцем Терезы придется разбираться! Ах, зачем же я так хорош собой?! От этого столько сложностей, а пользы особо никакой! Ведь сердце понравившегося тебе вратаря из команды по квиддичу это вовсе не гарантирует! 

    Ладно, подумаю над всем этим потом. Ловлю записку и с нетерпением разворачиваю. Просияв, задумываюсь над ответом — всего на пару мгновений, а затем пишу:

    "У меня пустая спальня. И я бы пригласил вас всех к себе. Но наверное будет логичнее, если вы пригласите меня в свой подвал — все-таки я один, а вас много."

    Снова отправляю записку в полет и возвращаюсь к пицце, ловя на себе чужие взгляды. Да не переживайте, про вас мы тоже ведем переговоры. Ну, про часть из вас.

  146. От вопроса Терезы я впадаю в ступор. Все мальчишки или только те, кто сейчас сидит в Большом Зале? Новым взглядом тщательно инспектирую каждого. Приезжие не считаются, Тереза сказала "у нас". Когтевранский вратарь очкастый и совсем не крутой. Баттиста, внук директора, был бы ничего, если бы не эти кудри. Тибо странный, мне кажется, у него какие-то проблемы с гневом или что-то типа того. Старосту Когтеврана я почти не знаю, и вообще у него печальный вид. Савея по-идиотски прилизывает волосы, хотя в целом на лицо сойдет…

    Они все какие-то одинаковые. Не знаю, мне никто не нравится. В любом случае, Терезе этого говорить нельзя, а то подумает еще, что я не доросла до отношений.

     — Савея, наверное, — тихо шепчу ей на ухо. — Он милый.

    Ничерта он не милый, я сегодня как минимум дважды хотела вонзить ему вилку в глаз, но надо же кого-нибудь выбрать.

    — Так тебе нравится Адриано? — я смотрю, как записка порхает туда-сюда. — Он только сейчас решил признаться? Поэтому ты с ним не села?

  147. Пока Адриано пишет ответ, накручиваю локон на палец и старательно делаю вид, что меня все это не касается. Еще не хватало, чтобы кто-то подумал, будто я за ним бегаю. 

    — Савея милый? — удивленно шепчу Кристине, давясь смешком. — Да он же ябеда. 

    Вообще-то после нашего приключения в туалете Плаксы Миртл я ничего не имею против Савеи, но он вроде с Анной в последнее время дружит, так что нечего этой соплячке на него заглядываться. 

    — Адриано? Ну, он вроде ничего и одевается хорошо, — краем глаза смотрю, не закончил ли тот с ответом. Почему я с ним не села? Вот балда, да потому что там места не было! Неужели я бы специально села с малолетками, если бы нормальные места были свободны? Рядом с Недом можно было бы со скуки помереть, а Керн вечно что-то роняет, еще не хватало, чтобы он мне всю мантию тыквенным соком залил. 

    — С чего это мне с ним садиться? — отвечаю вместо этого. — Мы же на разных факультетах. 

    Ну наконец-то! С нетерпением разворачиваю записку и не могу удержаться от кислой мины. "Вас всех"! А я-то, дурочка, решила, что это он меня одну зовет! Пялится он на меня все время, как же! А то я бы не заметила! Больше всего мне хочется разорвать эту дурацкую записку на мелкие кусочки и высыпать их ему в тарелку, но вместо этого я снова вывожу палочкой послание, уже не стараясь красиво выводить буквы. 

    "Адриано предлагает устроить после ужина вечеринку у нас в гостиной. Вход только для своих. Ну, или для тех, кто принесет сливочное пиво. Согласны?" 

    В этот раз записка летит в сторону Савеи и Анны. Хотя зря я, наверное, при пиво написала — если Савея наябедничает декану, у меня будут проблемы.

  148. — Не извиняйтесь, молодой человек. В вашем возрасте никак нельзя упускать возможность заблудиться в незнакомом замке с девушкой, — отвечает профессор Баттиста благодушно. — Поскольку профессора Райана-Энджела тоже нет за столом, можно предположить, что он и профессор Висши увлеклись беседой, позабыв о времени. Старым друзьям всегда есть о чем вспомнить. Пользоваться меню довольно просто: вам необходимо взять его в руки и назвать интересующее вас блюдо. 

    — Надеюсь все же, что профессор Висши успеет прийти, — добавляет декан Гриффиндора, у которой на тарелке появляется легкий фруктовый салат. — Я всегда мечтала с ней познакомиться. Еще когда я была девочкой, ее книга "Любовные зелья" всегда была у меня с собой — я ее даже под подушку постоянно клала. Ах юность, что за дивная пора, — она с нежностью и пониманием смотрит на то, как Адриано и Тереза перекидываются записочками над столом. 

  149. Девчонки перешептываются, явно обсуждая записку и свои секретики. Савея вопросительно сомтрит на "Отверженных": правильно ли то, что он отдает предпочтение книжным страстям, избегая их в жизни? Ведь когда настанет пора вернуться домой — а это случится очень скоро — ему останется только жалеть, что он не успел почувствовать ничего настоящего, хотя возможность у него была. 

    Как раз в этот момент между ним и Анной шлепается записка от Терезы. Это что? Это судьба? Или… Тереза обезумела и захотела выложить свою любовную переписку всему факультету? Неужели она так жестоко растопчет сердце Баттисты?

    Анна что-то уж очень  погружена в себя и записку приходится развернуть ему — но так, чтобы и она прочитала. Но не Кристин. Тереза и сама могла бы дать той прочитать, если бы хотела.

    Похоже, все уже предопределено. 

    Конечно, он как староста должен возмутиться: с какой это радости гриффиндорец думает, что может так легко проникнуть в слизеринскую гостиную? Законно ли это?…

    С другой стороны, по слухам, он постоянно торчит в Когтевранской башне. Да и к тому же он внук директора. И сын министра. Кто Савея такой, чтобы идти против неизбежного.

    К тому же, Савея ведь просил у "Отверженных" что-то вроде знака. Вот это он и есть. Вечеринка для своих по пропускам — это то, что нельзя проигнорировать, если не хочешь уронить свой статус.

    Он достает палочку и добавляет к записке строчку:

    "Почему бы и нет. Савея +"

    Он дает Анне поставить плюс или минус за себя. Она больший ревнитель дисциплины, чем он, но скорее всего согласится с большиснтвом и тоже учтет родсвенные связи Адриано, распахивающие любые двери.

    После этого он заворачивает записку и передает ее Тибо. Если все четверо решат за, то вечеринке быть.

  150. Разговоры о магловском мире слишком сильно напоминают мне про дом, и мысли начинают путаться. Мне все труднее понять, как я отношусь к Крис — не могу сказать, будто она совсем не права, или я не понимаю ее чувства… Савея, кажется, снова отпускает комплимент — и я поспешно ему улыбаюсь, но мысли о соседке снова возвращаются. Похоже, она из тех людей, что вечно всем недовольны и с радостью готовы испортить настроение всем остальным. Вот уж последнее я точно рядом с собой не приветствую. Мне вся эта хмурь ни к чему, от нее морщины. 

    Прихожу в себя, только когда передо мной разворачивается записка. Тереза? Удивленно осматриваюсь и действительно нахожу ее за столом. И как я пропустила ее появление? Приветливо машу ей рукой, незаметно показывая большой палец — выглядит она и правда отлично, не зря оставалась у зеркала, когда я уходила.

    На радостях оставляю на записке свое имя со знаком плюс раньше, чем успеваю понять, что это значит на самом деле. 

    — Нужно будет запечатать все двери, которые мы хотим оставить закрытыми, — озабоченно шепчу Савее. 

    Это, конечно, нарушение, но если никто не узнает — это будет всего лишь нарушение без последствий. В конце концов, не кредит же я подписала, не глядя. Главное теперь держаться рядом с теми, кто умеет позаботиться о своем настроении сам.

    — Кстати, о романах, — я пытаюсь вернуть беседу в светское русло. — Отличная, мне кажется, была бы идея — сочинять для детей волшебников истории без магии. У маглов есть сказки про волшебные палочки и колдовство. Из-за них мы куда меньше удивляемся, когда попадаем в Хогвартс, чем вы, когда попадаете в магловские гостиные.

    Не обошлось без разделение на "нас" и "их", но, надеюсь, никто не станет заострять на этом внимание.

  151. Радость от того, чтос наш староста пришел, что я не один такой из Гриффиндора, разбивается о то, что, что Адриано начинает перекидываться записками со Слизеринкой.

    — Интересно, о чем они переписываются? — шепотом спрашиваю у Андраса, пока тот уминает ужин. Надеюсь, вездесущая Крис не услышит.

    Я смотрю на делегацию из Уэльса и думаю про то, что радушие Хогвартса очень показательно: никто из учеников не захотел даже рядом сесть.

    — Эм… профессор Санджанна, — неловко обращаюсь к нашему декану, боясь обращаться к директору напрямую, — как вы смотрите на то, чтобы после ужина сделать несколько общих фотографий вместе с нашими… друзьями из Уэльса? Такие события нечасты и память в виде фотографий нам не помешает.

  152. Настал тот день, когда я искренне рада видеть своих одноклассников. Местные готовы, похоже, сидеть друг на друге, лишь бы не сокращать расстояние между нами.

    — Наконец-то вы пришли, а то мы было уже начали думать, что вы попали в какую-нибудь запретную часть Хогвартса, где вас уже убили и съели, — приветствую я Левитта и Пеппи. — Хорошо погуляли?

    Провожаю взглядом бумажную птичку, полетевшую от гриффиндорца к слизеринке.

    — Ленни, как смотришь, чтобы, когда всё это закончится, — я имею в виду ужин, — мы с тобой тоже обследуем Хогвартс? 

  153. Когда рядом со мной садится Тибо,  я понимаю, что как-то образом оказался в гуще слизеринцев. Не то, чтобы у меня с ними были проблемы — Савея на всяких собраниях старост всегда держится вежливо и отстраненно, а Тибо оставляет соперническую агрессию на поле и в раздевалках — но когда они начинают перебрасываться записками у меня перед носом, я чувствую себя не в своей тарелке. Очен быстро становится очевидно, что беседа не только между Адриано и Терезой. С каких это пор у нас образовался такой альянс между Гриффиндором и Слизерином?

    Пожалуй, нужно было сесть поближе к гостям, а то все выглядит так, будто они нам не пришлись по вкусу. Директору стоило бы рассадить всех через одного. Так бы все перемешались и контакт между школами наладился бы быстрее. 

  154. Ненавижу Терезу! Мы с ней так мило беседовали, а она показала записку всем, кроме меня! Савея с Анной еще что-то дописали — наверное, прокомментировали любовные признания Адриано. Интересно, можно умереть от любопытства? Потому что я уже, похоже, почти.

    А если там что-то неприличное? Нет, я просто обязана это увидеть! Иначе первой жертвой Совиного Анонимного Троллинга станет Тереза, и ей это очень не понравится! Что она там, кстати, говорила про разные факультеты?

     — Тибо же сел за другой стол, — отвечаю Терезе. — Разве так важно, кто на каком факультете?

    Разумеется, важно. Я это понимаю, и она понимает. Но если я что и усвоила из сегодняшнего вечера, так это необходимость притворяться, будто такие вещи, как чистота крови или принадлежность к определенному факультету, не имеют никакого значения. Всем плевать, что ты думаешь, пока ты улыбаешься и ведешь себя дружелюбно. Но на самом деле это просто игра в вежливость.

Добавить комментарий