Убираем лишнее без усилий и стресса

«Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не отвергай завета матери твоей, потому что это — прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей» (Притчи 3:1-2)

 

 

Обычно ты бываешь у родителей по субботам — если не случается других планов, вроде встречи с приятелями в «Лаbeerинте», излюбленном пивном пабе вашей компании. Но мама очень просила прийти в среду вечером — к ним вот-вот должна переехать твоя двоюродная сестра, поступившая летом в Ереванский медицинский — и твоя бывшая комната временно отводилась для её жилья (в её общежитии случился пожар, и на время ремонта твои родители решили приютить племянницу у себя). Мама восприняла это как повод повыбрасывать лишние вещи, копившиеся в детской годами. От тебя требовалось определить, что ты заберешь к себе на квартиру, а с чем распрощаешься с легким сердцем.

Однако у родительского приглашения оказалось двойное дно. Ты понял это, едва переступил порог квартиры и увидел на кухне накрытый стол. Разумеется, мама никогда не упускала возможности покормить тебя, уверенная, что ты питаешься незнамо чем, однако в этот раз все указывало на то, что потчевать домашней кухней собираются не тебя одного.

Так оно и вышло. Твой отец тоже был был дома — хотя по будним дням он нес службу на границе. Он обменялся с тобой рукопожатием, похлопал тебя по плечу и твердой рукой повел на кухню — там уже сидел дядя Баграт, работающий на таможне, как и твой отец. У тебя не было ни малейших сомнений насчет того, о чем пойдет речь за столом. У дяди Баграта освободилось место для нового сотрудника, и ему требовался человек для проверки паспортов на границе. Ничего сложного, заверяли они. Знай сиди себе и проверяй, похожи ли проезжие на свои фото в документах, да ставь печать. Уж явно не труднее, чем водить почтовый фургон, чем ты нынче зарабатывал на жизнь. Зато зарплата раза в два больше. В Армении все такие вещи проворачивались через «родственника-друга-свата», и при условии, что работу в стране было найти сложновато, это действительно  было на редкость выгодное предложение. Друзья бы тебе позавидовали, но виделись бы вы гораздо реже, да и пришлось бы распрощаться с ночами, проведенными в развлечениях.

Видя, что ты по большей степени отмалчиваешься, пока эти двое на тебя наседают, мать поспешила изящно и по-женски вмешаться. Заахала, что так ты забудешь посмотреть вещи в комнате, оторвала тебя от недоеденной толмы, завернутой в виноградные листья, и увела с кухни.

Комната твоя оставалась фактические неизменной со старшей школы. Но сейчас ты её с трудом узнал: все твои плакаты с футболистами и постерами игр были сняты, кровать заправлена веселым девчачьи покрывалом, а книжные полки пустовали, освобожденные под студенческие учебники. На полу громоздились вещи, и в глаза тебе бросилась коробка, в которой были сложены твои детские раскраски и рисунки — явно на выброс.

— Твою одежду со школы я отдам тете Рузанне — у неё мальчики как раз подросли, может что выберет,- суетится вокруг тебя мама, показывая на собранные пакеты и мешки.- Здесь твои книжки, бери, если что надо — остальное отдадим в библиотеку. Твои диски и кассеты, не знаю, что с ними делать… — она делает паузу и останавливается возле двери, давая тебе возможность все осмотреть самостоятельно.

— Минас-джан, — нерешительно зовет она тебя.- Так что ты думаешь про дядю Баграта? Хочешь там работать?

По тону слышно, что она просто спрашивает твою позицию, готовая как всегда поддержать, что бы ты ни выбрал.

 

Закладка Постоянная ссылка.

42 комментария

  1. -Мне надо подумать, это ответственное решение… — сказал Минас, уходя от ответа и откладывая момент принятия решения на потом. А еще лучше — ОЧЕНЬ на потом. — Я не готов пока ответить, мама. Я… Я осмотрюсь тут и подумаю, что из этого мне все еще нужно. — Юноша попытался сменить тему разговора, повернувшись к матери и чуть улыбнувшись ей. Он не сомневался, что она будет переживать, однако на такие радикальные перемены в жизни он не был готов прямо сейчас, а потому не стоило разочаровывать ее, вызывая тем самым еще и негодование отца.

    Откровенно говоря, он не рассчитывал найти что-то мало-мальски ценное среди вещей, однако возвращаться к столу парень совершенно не хотел, не сомневаясь в том, что, вернись он так скоро, агитация возобновилась бы с удвоенной силой. Нет, стоило чуть задержаться и, возможно, после ухода дяди Баграта получится незаметно проскользнуть к выходу…

    -Спасибо, мама. — Минас сделал пару шагов навстречу женщине, наклонился и чмокнул ее в висок.

  2. — Хорошо-хорошо, ты подумай, — кивает мама, немедленно соглашаясь с твоими словами.

    На уход дяди Баграта надеяться не приходится — он работает вместе с твоим отцом на таможне, и, вроде бы, собирается ночевать здесь, в твоей комнате.

    Мама растрогано улыбается на твой поцелуй и собирается уже уходить, как взгляд ее падает на стоящую у дверей картонную коробку. В ней сложены твои детские школьные тетради, альбомы, решебники, блокноты и черновики. На самом верху лежит альбомный лист с рисунком. Ты сделал его в первом классе. На нем вся твоя семья. 

    Отец, большой, как гора, с мужественными усами. Мама в переднике с ложкой. Ты в бумажной шапке, что складывал для тебя в детстве отец. Ваша собака Таша, похожая здесь на желтую мышь — она умерла уже очень давно. И девочка — длинные розовые волосы, платье из цветов.

    — Помнишь Аню? — спрашивает мама у тебя за плечом. — Ты играл с ней, когда был маленький. Выдумывал, что играл — только ты её и видел. Я к врачу тебя водила — боялась, помнишь?

    Ты ничего такого не помнишь. Знаешь об этом только из рассказов родителей, они иногда говорят об этом на застольях.

    — Вынесешь коробку-то?- мама выходит из комнаты и останавливается на пороге, глядя на тебя. Судя по всему, она предлагает тебе прогуляться к мусорным бакам, если тебе из этого ящика ничего не нужно.

  3. -Да… — Минас бросил растерянный взгляд на листок, чуть нахмурившись и рассматривая его. Что-то не давало покоя, настойчиво обращая на себя внимание, но было трудно определить, что именно… Поняв, однако, как нелепо он выглядит со стороны, юноша тут же собрался: -Да-да, конечно. Я сейчас же этим займусь, мама. — Сказал он и в подтверждение своих слов сделал пару шагов и поднял коробку, намереваясь оттащить ее в сторону мусора, а заодно и подумать по дороге, как бы помягче намекнуть отцу, что вопрос карьерного роста его пока не слишком интересует. 

  4. Мама оставляет тебя наедине с твоими вещами.

    Если ты собираешься выносить коробку со старыми тетрадями прямо сейчас, это отличный шанс оттянуть возвращение за стол, где тебя поджидают отец и дядя Баграт. Мусорные баки расположены совсем недалеко от подъезда родительского дома. Тебе нужно всего лишь пройти в коридор мимо кухни, обуться и спуститься на один этаж вниз.

  5. Минас подумал всего минуту, а затем поставил коробку обратно, наклонился, взял листок с рисунком и, сложив его вдвое, запихнул в задний карман джинсов. Сам себе он не смог объяснить причину этого действия — просто поддался желанию оставить странный рисунок у себя и рассмотреть его, оставшись один.

    Подняв коробку вновь, юноша твердо вознамерился оттащить ее туда, где ей было самое место.

    Пройдя по коридору и кинув что-то неопределенное в сторону кухни родителям, он натянул кеды и, не зашнуровывая их, просто заткнул пальцем шнурки по бокам, не потрудившись опустить свою ношу и желая только как можно поскорее ненадолго покинуть это место. Крепко придерживая коробку, юноша толкнул, наконец, дверь и выскочил в коридор, тяжело выдохнув и оставив позади и решения, и наставления. 

    Однако тяжесть коробки так оттягивала руки, что следовало избавиться от нее как можно скорее, а на обратном пути, возможно, задержаться где-то. Совсем чуть-чуть.

  6. -Ты возвращайся быстрее, Минас-джан,- выкрикивает из кухни отец, когда ты проходишь мимо,- не договорили-то!

    В подъезде уже темновато, но ты добираешься до первого этажа без приключений. На улице уже не так жарко как днем — дыхание осени добралось и сюда, однако до настоящих холодов в ваших землях еще далеко. 

    В многоэтажке уже кое-где горит свет, предвещая скорое наступление сумерек, но двор пустой — все ужинают дома. Парочка сухих листьев проводит тебя до мусорных баков, где ты и оставляешь свой ящик. Цивилизация до вашего района еще не докатилась — отдельного бака под макулатуру тут нет. 

    Ветер подхватывает из твоего ящика еще один рисунок — на нем ты рисовал войнушку — и уносит в крону ближайшего дерева, а оттуда он уже проносится над стоянкой припаркованных машин.

    Провожая его взглядом, ты замечаешь, что в кустах сирени напротив родительского подъезда как будто кто-то стоит. В вечернем полумраке, сложно рассмотреть кто именно, но силуэт скорее мужской. Ты бы может и не обратил внимание, если бы тебе не показалось, что тот, заметив тебя, попытался спрятаться в кусты подальше.

  7. Оказавшись на улице, Минас, наконец, расслабленно выдохнул: на какое-то время можно было оставить тягостные думы о наставлениях отца. Он понимал, что в конечном итоге отец желает ему добра и старается устроить его жизнь благополучно и стабильно пока сам в состоянии чему-нибудь научить или помочь делом. Создать идеальное будущее сына своих родителей: постоянный доход, уважение, любовь, семья…

    Минас пнул ногой камешек, отлетевший к другому краю дороги. Он не хотел пока заводить семью. Не хотел идти на эту работу, прощаясь со свободным временем, друзьями и любимыми занятиями. Рано или поздно он бы сам решил этот вопрос или согласился бы на предложение отца, но не сейчас.

    Мелькнувшая тень в кустах сирени привлекла его и одновременно насторожила. Возможно, это была очень плохая идея… Однако, поддавшись любопытству, он сделал пару шагов вперед, чтобы рассмотреть стоящего там поближе.  

  8. Твои подозрения о том, что там кто-то прячется, подтверждаются — ветки с сочными зелеными листьями качаются еще сильнее, так как незнакомец явно пытается сунуться в них поглубже. Рассмотреть кто это, ты все ещё не можешь.

  9. -Эй! — позвал Минас, ощущая как начинают дрожать руки. — Кто там? — сердце заколотилось от страха сильнее. На задворках сознания юноша успел подумать, что это была не лучшая идея — выяснять сейчас, в темноте и в пустоте, кто бы это мог быть, однако сделал еще пару шагов на встречу.

  10. Заросли с такого места обозреваются довольно хорошо — ветки все еще успокаиваются после вторжения потревожившего их чужака. Похоже, тот, кто здесь прячется — затаился. В нос тебе вкрадчиво вползает сладкий и густой запах женских духов. Но никого не видно.

    Почему-то внутри тебя появляется чувство, что тебе не стоит туда сунуться, и инстинкт самосохранения требует вернуться в подъезд. В голову сами собой лезут истории про маньяков и невменяемых бомжей.

  11. Запах духов, тем не менее, заставил юношу сделать еще пару шагов вперед. Нашарив в кармане телефон, Минас включил фонарик, ударивший ярким светом на куст сирени, и рукой отодвинул пару веток, шурша ими в темноте и подсвечивая что бы то ни было лучом. 

    -Эй! — позвал он еще раз, готовый рвануть обратно в подъезд в любой момент. Пусть со стороны он показался бы слабаком и трусом, собственная жизнь была ему дорога: одно дело умирать раз за разом в игре, рискуя потерять баллы, опыт и оружие, и совсем другое — истечь кровью в реальной жизни, где нет режима "Save your game and quit".

  12. Странное дело — но твой фонарь никого не нашаривает среди листвы. Ещё пару шагов вперед  с колотящимся сердцем — и ты вываливаешься с другой стороны кустарника, с застрявшим в волосах листком и налипшей на джинсы старой паутиной. То ли тебе померещилось — в чем ты вправе сомневаться, то ли злоумышленник просто исчез. Но запах духов продолжает стоять в воздухе, создавая больше вопросов, чем ответов.

    Ты стоишь, и рядом больше ничего не шевелится. У кого-то на балконе пару раз не очень уверенно гавкает собака, вдалеке воет милицейская сирена. Похоже ты во дворе сейчас один.

  13. Не обращая внимания на паутину и листья, Минас жадно хватал воздух ртом, оказавшись по ту сторону кустарника. Схватившись за футболку, он опасливо оглядывался вокруг, все еще подсвечивая окружающее пространство фонариком непонятно зачем… 

    Может быть, он напрасно так перепугался, и это была всего лишь кошка. Или птица, шуршащая в листве?.. Юноша прикрыл глаза и попытался унять дрожь и волнение. В воздухе чувствовался аромат духов. И что-то внутри подсказывало, что это никакая не птица и не кошка — за ним кто-то наблюдал и успел каким-то непонятным образом скрыться: буквально раствориться в сумраке. 

    Минас стряхнул со штанов паутину и пошуршав в голове, вытащил листок сирени, откинув его куда-то в сторону. Затем нашарил в кармане и достал рисунок, оглядывая его еще раз, нахмурившись. "Может быть, все же, воображение разыгралось?.." — подумал он, рассматривая девочку с розовыми волосами в платье из цветов. 

  14. Рисунок ответов тебе не дает, разве что намекает, что как минимум в детстве твое воображение и правда было весьма буйным. Кусты по-прежнему не подают признаков жизни. 

    В горящем оранжевом проеме окна вашей кухни появляется силуэт мамы — она наверняка высматривает, куда ты подевался.

  15. Постояв в том же положении еще пару минут, пиная редкие мелкие камушки на дороге и приводя дыхание в порядок, Минас взглянул на окно. Ему очень не хотелось возвращаться к водовороту вопросов и ответственности, которая грозила упасть на его плечи как гигантский валун. 

    Он огляделся по сторонам, все еще выискивая причину, заставившую его дрожать от страха, но, не найдя никого вокруг, юноша решил более не терзаться и отправиться домой — невежливо было бы уйти и не попрощаться с родителями в любом случае. Да и мама, должно быть, уже начала беспокоиться в его отсутствие…

    Сложив рисунок и отправив его в карман, Минас двинулся обратно, запихнув руки в карманы джинсов и размышляя о чем угодно, кроме предложения отца. Определенно, на сегодня с него хватило и странностей, и гнетущих мыслей. Хотелось побыстрее вернуться к привычному порядку вещей и закончить вечер как-то иначе. 

  16. Когда ты идешь к подъезду, никто тебя не преследует. Однако у тебя все равно снова появляется ощущение, будто кто-то смотрит тебе в спину.

    Дома ты снова окунаешься в запахи вкусной еды, которые, впрочем, не радуют, когда ты возвращаешься за стол. Мама предлагает подогреть твою порцию, которая успела остыть, пока ты ходил. Дядя Баграт и твой отец подсаживаются поближе к тебе, взяв в клещи, вероятно намереваясь дожать тебя сегодня до конца.

    -Минас-джан, — говорит отцовский коллега приятельски — по его огромной расплывшейся физиономии можно смело предположить, что он из тех, кто берет взятки (про своего отца ты такое вряд ли бы смог сказать, уж больно тот твердый и неприступный и слишком уж часто вздыхает по развалившемуся Советскому Союзу).

    — Ты сразу не решай, да? Ты возьми у себя на работе отгул на денек-другой. Езжай с нами, посмотришь, что да как, там решишь, ну?

    Ты знаешь что до конца недели  отгулы тебе никто не даст — ты и так недавно вышел из больничного.

  17. Минас кисло ковырял в подогретой порции вилкой, прокручивая в голове только одну мысль: "Черт возьми, надо быстрее отсюда сваливать". Безусловно, ни завтра, ни через день, ни в ближайшем будущем он не планировал ничего решать и никуда ехать, однако сформулировать эти мысли вслух почему-то никак не получалось. 

    Время тянулось, кажется, ужасно медленно, и юноша уже не раз обругал себя за то, что поддался на провокацию приехать, расплачиваясь тем состоянием, в котором пребывал последние несколько часов. Впрочем, и отказать он, наверное, не смог бы.

    В итоге, напор со стороны чуть ослаб, чем Минас не замедлили воспользоваться. 

    -Да-да, конечно. — Неуверенно кивнул он головой. — Я постараюсь взять отгул как можно скорее. Если меня отпустят… — Неопределенно сказал он, не давая, впрочем, никаких четких обещаний по поводу времени и даты. Хуже всего было бы откровенно наврать с три короба. А так… Его и вправду скоро никто бы не отпустил, так что фактически нельзя было бы назвать это ложью. Так ведь?.. — Я, наверное, пойду… Надо добраться домой, подготовиться к работе завтра, все такое. — Спешно засобирался он, нащупав шанс улизнуть из-под пристального взгляда родственников.

  18. Дядя Баграт хлопает тебя по-дружески по плечу и обещает, что ты ни о чем не пожалеешь. Но твой отец же прекрасно расшифровывает твои невнятные ответы.

    — Да всё понятно! — раздраженно говорит он, поднимаясь со стола, стул отъезжает с грохотом.

    Дяде Баграту, наверное, ничего не понятно — он удивленно на него смотрит. Но зато и тебе, и маме все ясно. Хоть между тобой и отцом нет никакой духовной близости, он знает тебя уже достаточно хорошо. Его тебе обмануть не удалось — что бы ты ни плёл, он знает, что ты просто упираешься, потому что не хочешь идти по его стопам.

    Но при дяде Баграте затевать тебе головомойку он не хочет, а потому грузно идет сейчас в прихожую, обувается и выходит за дверь, громко хлопнув ею напоследок. Будет курить у подъезда — от злости на тебя явно скурит треть пачки.

    Вы остаетесь в неприятной тишине. Дядя Баграт задумчиво подносит рюмку с коньяком ко рту.

    Мама, заслышав, что ты собираешься уходить, пытается уговорить тебя остаться и хотя бы чаю с пирогом выпить.

  19. От звука хлопнувшей двери Минас вздрогнул и обхватил себя руками — отец был в ярости. Он понимал, что теперь избежать неприятного разговора получится разве что чудом. 

    Черт возьми.

    Парень хотел этого сейчас меньше всего — слушать нотации, ощущать волны негативных эмоций, рвущиеся наружу, и пропускать это через себя… Минас с горечью посмотрел в стенку, моля всех богов раздвинуть пространство и остановить время — всего на пару мгновений, чтобы успеть сбежать вниз, успеть повернуть за угол и еще на какое-то время оказаться в безопасности… Грезить о несбыточных мечтах было еще больнее. 

    Потому он решил не оттягивать неизбежное. Юноша встал из-за стола, обнял маму как можно крепче, заверив, что вполне сыт, и подал руку дяде Баграту на прощание. 

  20. Видя, что ты и впрямь засобирался, мать начинает суетиться.

    — Давай я тебе с собой наложу. Ах, господи, не поел совсем! Ну что ты с ним поделаешь…

    Она достает из тумбочки небольшой зиккурат из пластиковых контейнеров и решительно водворяет его на столешницу. Под её сноровистыми руками они быстро наполняются пловом с черносливом, зелеными конвертиками толмы, баклажанами с чесноком и ароматным бисквитным тортом.

    — Контейнеры не забудь вернуть, их с тобою не напасешься, — приговаривает она тебе.

    Она присматривает, как ты укладываешь контейнеры в рюкзак. Дядя Баграт на прощание поднимает в твою сторону рюмку, как бы выпивая за тебя.

    Когда ты решаешься выйти наружу, обнаруживается нечто странное. Твои страхи перед встречей с разъяренным родителем, рассеиваются, как туман. Твоего отца нигде нет. Обычно он курит, стоя вот тут же, и тушит окурки от урну, стоящую у скамейки. Но сейчас его не видно — ни здесь, ни у мусорки, ни у соседних подъездов. Может, конечно, он пошел докупить сигарет, но ты не видел, чтобы он брал бумажник с собой.

  21. Как только мама начала суетиться, Минас на миг почувствовал себя лучше — от ее любви и заботы всегда становилось чуть легче.

    Тем не менее, перед выходом на улицу он вновь изрядно распереживался, то закусывая губу, то промахиваясь мимо ботинок, то возясь со шнурками. Наплевав на осточертевшие шнурки, парень просто пальцем затолкал их по бокам и вышел, а скорее выкатился кубарем, на улицу, вжимая голову в плечи и уже готовясь услышать гневную тираду. 

    Однако тирады не последовало — двор был совершенно пуст, за что Минас поблагодарил едва ли не всех богов этой и еще пары вселенных: настоящий подарок судьбы. 

    Выяснять, куда именно отправился отец, он не стал и, запихнув руки в карманы, двинулся в сторону дома, надеясь не нарваться по дороге на отца, пребывающего все еще в дурном расположении духа.

  22. Ты без всяких происшествий покидаешь квартал. Отсюда до твоего дома можно добраться за минут 10 на автобусе, или за полчаса — пешком. 

    Никто не останавливает тебя ни окриком, ни ругательствами, и, выбравшись к оживленной улице, ты ощущаешь себя освобожденным. Отец позлится и остынет — тебе не привыкать.

    Задумавшись о том, как тебе подфартило с побегом, ты невольно пропускаешь остановку. Но таким теплым осенним вечером — довольно приятно и пройтись. Пока ты строишь планы о том, как проведешь оставшееся до сна время, или что будешь делать завтра после работы, проходит минут двадцать. Тебе остается всего ничего до квартиры, как вдруг ты слышишь, что звонит твой телефон.

    Вызывает мама.

  23. Дыша полной грудью, Минас шел до дома, ощущая как волна всего вечернего негатива отхлынула, уступая место блаженному спокойствию, тишине и умиротворению — настоящая отрада после тягостных эмоций. 

    Да еще та история с призраками в темноте… 

    Минас потер глаза и, списав все на усталость, двинулся дальше, витая где-то в облаках из далеко идущих планов на вечер, где были одна-две партии хорошей игры, затягивающей много дальше, чем за полночь, встреча с друзьями, комфортная обстановка. Даже рабочие будни сейчас казались чем-то более приятным, нежели разборки и суета — парень был рад привычному ходу вещей. 

    Частью сознания он понимал, что это все временно, и отец, безусловно, вернется к этому разговору — будет давить и стоять на своем. Но все это будет не сейчас, а когда-нибудь позже. Потом.

    Звонок мамы вывел юношу из благостного состояния витания в облаках. Минас недоуменно поднял бровь и машинально похлопал себя по карманам, пытаясь припомнить, не забыл ли он его в спешке. По-ощущениям, все было на своих местах… Может, волнуется просто?..  

    Парень быстро провел пальцем вверх и приложил смартфон к уху.

    -Да, мам?

  24. — Минас-джан, — раздается в трубке немного взволнованный голос мамы. — У вас всё в порядке? Отец с тобой?

  25. Вопрос мамы заставил юношу остановиться. Неужели отец решил куда-то уйти и не сказать никого?.. Он был зол, возможно даже очень зол, но никогда на его памяти он не уходил вот так, без предупреждения. Может быть, в этот раз он совсем отчаялся и решил прогуляться куда дальше ларька с сигаретами?.. 

    Тревога и обеспокоенность прокатились в сознании — Минас не был близок с отцом, но это не означало полное равнодушие к его судьбе. 

    Упорно отгоняя от себя мыль о чем-то нехорошем, парень понял, что молчит в ответ уже довольно долго — на том конце могли бы давно повесить трубку.

    -Да-да, мам. Я в порядке, просто иду домой. Но отец не со мной — я не видел его по пути у подъезда. — Торопливо ответил он. — Может быть, он решил пройтись? Он не отвечает на звонки? — Спросил юноша.

  26. — Не видел? — пауза и, ты слышишь, как она говорит что-то в сторону — наверное дяде Баграту.- Нет, его всё ещё нет! Он и денег с собой не брал, и барсетка лежит… И телефон его в доме остался. Уже почти полчаса прошло.

    Ты чувствуешь в её голосе беспомощность. Такие выходки для твоего отца действительно были в новинку. Он бы вряд ли пошел к кому-то из соседей, пока у вас дома гость, которого он сам же и привел.

  27. Минас нервно кусал губу и теребил свободной рукой лямку рюкзака.

    -Он не мог далеко уйти. Думаю, он решил пройтись вокруг района и, возможно, встретил кого-то? — Предположил юноша, стараясь убедить и себя, и маму в том, что ничего страшного не произошло.

    Мог ли отец совершить какой-то опрометчивый поступок? Или не заметить в пылу гнева кого-то или чего-то опасного?..

    В голову упорно лезли ужасы один хуже другого, однако юноша старательно гнал их себя. В конце концов, он и сам только ранее днем ушел и потерял счет времени, заставив маму волноваться. 

    -Если он не появится в течение часа, перезвони мне, пожалуйста. Я приеду обратно, и мы с дядей Багратом поищем его вместе, хорошо? — попросил Минас. Он понимал, что такой поворот событий сулил ему лишь новый виток наставлений и, возможно, упущенную головомойку, но волнение за отца было сильнее.

  28. — Хорошо, милый. Пойду спрошу соседей, может, он к кому зашел… — говорит мама и связь обрывается.

    Ты продолжаешь свой путь домой, небо над Ереваном темнеет. Столичные жители беспечны — улыбаются, разговаривают, смеются, набирают на ходу сообщения. Сложно поверить, что в такой обычный вечер может случится что-то плохое. Чем дальше ты идешь, тем тревожнее у тебя на душе. Ты невольно ускоряешь шаг. Иногда тревога сменяется надеждой, что когда ты придешь, окажется, что все это ерунда, и папа просто зашел помочь соседу прикрутить саморез или ещё чего… 

    Очертания дома, где располагается твоя квартира. уже появились на горизонте, но тревога полностью так и не ушла. Тем более, что мама не звонит и не сообщает что-нибудь в духе "Все в порядке, Минас, я его нашла."

  29. Всеми правдами и неправдами убеждая себя и, кажется, весь мир в мнимом спокойствии, Минас добрался до дома, окружая себя отнюдь не мыслями о беззаботном вечере и начале новой недели. 

    Увидев подсвеченные фонарями очертания дома, он всего на минуту остановился и взглянул туда, где должны были располагаться темные провалы окон его квартиры. Он уже знал, где должен был быть в данный момент. Юноша глубоко вздохнул и прикрыл глаза. 

    А затем развернулся и почти бегом рванул обратно, не в силах терпеть зудящую тревогу, отдающую могильным холодом и паникой куда-то в район солнечного сплетения. 

  30. Ты идешь домой по своим следам, и небо над Ереваном уже потемнело. Улицу освещают огни магазинов, витрины парикмахерских и забегаловок. В многоэтажках загораются окна. Люди возвращаются домой, не зная, что совсем рядом с кем-то случилась беда.

    Ты, наконец, оказываешься в своем родном квартале. К этому моменту с минуты, когда отец вышел за дверь, прошло более часа.

    Твои нехорошие предчувствия усугубляются, когда ты видишь, что у твоего подъезда стоит мать, дядя Баграт, соседка тетя Ерания и её тощий муж. Они переговариваются между собой, и лица у них хмурые.

  31. Минас почти рывком преодолел оставшееся расстояние, напрочь сбив дыхание и теперь жадно хватая ртом воздух. Сердце отчаянно рвалось вырваться наружу не только от бега, но и от волнения, преследовавшего его с той минуты, когда в соседских кустах что-то зашевелилось. 

    Юноша передернул плечами будто от порыва холодного ветра и оглянулся по сторонам, скорее для того, чтобы убедить себя, что сейчас никакой опасности ему не угрожало. Тем не менее, обеспокоенные лица родных не позволили ему выдохнуть и расслабиться — очевидно, отец так и не появился дома, несмотря на то, что ушел очень давно.

    -Мама! Он так и не появился? — спросил Минас, стараясь придать голосу как можно более спокойный тон. Не стоило беспокоить ее более того, чем сейчас, ведь, несмотря на их с отцом разногласия, она любила и одного, и другого, а потому переживала и за мужа, и за сына. 

  32. Завидев тебя, мать бросается тебе навстречу. Она берет тебя за руки и сбивчиво говорит:

    — Нет его в доме. Ни у кого из соседей. Никто ничего не видел, все ужинают в такое время. Минас, милый, я не знаю что делать. Я не знаю, стоит ли вызывать милицию.

    Дядя Баграт смотрит на тебя тяжелым взглядом — очевидно он тоже не слишком понимает, что происходит и куда мог деться его сослуживец. Тетя Ерания качает головой и тревожно берет мужа за руку. Ты вдруг понимаешь, что в отсутствие отца ты единственный мужчина в этой семье и считай что её глава — и мать, выросшая на традиционном укладе, спрашивает твоего совета.

  33. Минас взглянул на мать немного растерянно и подавлено. Ничего хорошего сложившаяся ситуация не предвещала. Не исключая теперь любой возможности развития событий, юноша понимал, что просто не может оставить все как есть. Тем не менее, звонить в полицию сейчас не имело никакого смысла — велика была вероятность того, что отец в порыве эмоций просто пренебрег разумными доводами и просто ушел дальше, чем хотел.

    Выпитое спиртное и растрепанные чувства вполне могли подтолкнуть его  на подобное. О худшем варианте развития событий Минас думать сейчас не хотел.

    Он просто приобнял маму, желая хоть немного ее успокоить.

    -Будет разумно вам с тетей Еранией сейчас пойти домой, закрыть дверь и подождать там — велика вероятность звонка. К тому же, если отец вернется, по крайней мере, дома кто-то будет. Мы с дядей Багратом возьмем фонари и пойдем поищем его. Дядя? — Минас втянул носом воздух, понимая, что в данный момент от него ждут каких-то решений, и медлить не стоит.

  34. — Конечно, Минас, — говорит мама, забирая твой рюкзак, в голосе её сквозит испуг. Она привыкла всегда полагаться на мужчину, и сейчас ты ее единственная опора.

    — Пойдем я тебе чаю заварю, и накапаю успокоительного, — тетя Ерания поддерживает твою маму за плечо, а её муж забирает твою поклажу, чтобы помочь донести и обещает принести фонарики. Все трое скрываются в подъезде. Дядя Баграт, уловивший твой взгляд, вопросительно приподнимает брови.

    — Это на него не похоже, — говорит он вслух, чтобы начать с тобой разговор. — У вас тут вообще спокойный район? Не происходило ли чего в последнее время?

  35. Минас запихнул руки в карманы, ковыряя носком кеда землю. 

    -По крайней мере, я не слышал ничего подобного. Думаю, не лучше и не хуже, чем все остальные, — юноша пожал плечами, взглянув на дядю. Сейчас он совершенно не желал упоминать про инцидент, который произошел чуть ранее — еще посчитают впечатлительным трусом, трясущимся зайцем по кустам в ночи. -Это на него и правда не похоже… Правда сегодня он был, кажется, расстроен больше обычного. Может быть, захотел прогуляться и потерял счет времени?..  — вяло предположил Минас, желая как-то поддержать разговор.

  36. Пока ты говоришь, дядя Баграт деловито прохаживается вдоль тротуара, осматривая близстоящие машины, переходит даже на площадку с кустами и детской зоной, оглядывая землю — как самоокрещенный детектив.

    — Ну уж… — кряхтит он. — Он же не девка какая, чтоб прогуливаться, пока у него стол накрыт и гость дома. А что он разозлился на тебя — то правда. Ты ж пойми его, он тебе лучшего желает, а времена сейчас наспокойные…

    Он кажется хочет добавить что-то еще, но у тех самых кустов останавливается, наклоняется к земле и что-то поднимает. Поворачивается к тебе и с вопросительным видом показывает находку.

    Ту узнаешь отцовский тапок. В подъезд он всегда именно в них выходит.

  37. На высказывание дяди Минас шумно втянул носом воздух и обиженно пнул камушек — возвращаться к недавнему разговору не хотелось совершенно. А тут будто сама Вселенная подталкивала его к очередному витку рассуждений и выяснений отношений — совершенно точно не лучшее занятие по его мнению. 

    -Он много выпил — мог и… — Минас замолк, не договорив, уткнувшись взглядом в предмет в руках дяди.  — Вот дерьмо… — Юноша подошел поближе, рассматривая находку и удостовериваясь в том, что его собственные глаза его не обманывают. Он даже протер их на всякий случай, но картинка не исчезла и продолжала оставаться отцовым тапком.

    -Что-то или кто-то заставило его выйти на улицу. Надо осмотреть все — возможно, там есть следы или что-нибудь еще. — Сказал Минас.

    Выудив из кармана телефон, он щелкнул кнопкой питания и включил фонарик, приближая его к тому месту, где дядя только что нашел тапок.

  38. В кустах ты находишь только обычный дворовый набор: осколки пивных бутылок, древние окурки, пластиковые пробки и старый порванный презерватив. Пока ты там мечешься в поисках других улик, дядя Баграт неспешно осматривается вокруг, обшаривая местность взглядом бульдога,  изучает вместе с тобой заросли, а потом говорит.

    — Думаю его пихнули в машину. Очень профессионально сработали, крови нигде не видно. Идем в дом, Минас-джан, надо звонить в милицию. Когда пропавшим больше 18-и, их начинают искать не раньше, чем пройдут сутки. Но у меня есть знакомые. Я наберу номер кого надо, и они приедут сегодня. Идем. Мне нравится твой отец, и мне такая херня не по душе. А ты думай, у кого мог быть зуб на него.

    Дядя Баграт, держа перед собой тапок, выбрасывает окурок в траву и идет к подъезду.

  39. -Да… Да, конечно. — Минас задержал взгляд на то самое место, где еще недавно он сам ощущал что-то или кого-то странного. Возможно ли, что это нечто ли некто решило утащить его отца вместо него самого?.. И насколько он был близок к… К чему именно Минас не знал. И даже думать не хотел о всех, так как все возможные варианты развития действий скатывались к отвратительным вещами, от которых по спине пробегал неприятный холодок и неприятно сосало под ложечкой. 

    Увидев, что дядя успел удалиться, Минас резко выпрямился и, отряхнув руками джинсы, двинулся за ним. 

    В голове совершенно не укладывалось, зачем кому-то понадобился отец и связано ли это хоть как-то с теми играми в кустах пару часов назад. Возможно, это и правда разыгралось его воображение, а отец что-то не поделил с кем-то… В любом случае, перспективы были совершенно не воодушевляющими. Да и мама, наверняка, уже успела разволноваться. Надо было бы остаться на ночь и успокоить ее хотя бы своим присутствием.

    За размышлениями юноша добрался до подъезда, но перед тем как войти бросил еще один взгляд в сторону чернеющей темноты кустов позади себя.

    Чертовщина какая-то…

  40. На этот раз в кустах ты ничего подозрительного не замечаешь. Однако твое ощущение, будто это ты должен был пострадать, а не отец — как будто усиливается. Медленно и тревожно в тебя проникает осозание того, что дело и впрямь серьезное. Вплоть до того, что твоего отца могли убить — вот прямо сейчас, пока вы сидите в квартире, звоните в милицию и обзваниваете больницы.

    Вечер прошел для тебя как в тумане. Отец действительно не вернулся ни через час, ни через два.

    Дядя Баграт взял на себя функцию главы семейства, ведя переговоры с понаехавшими людьми в форме. В ваш двор набилось несколько машин, помимо следователей, прибыли и кинологи. Весь вечер милиция опрашивала соседей, шарила по двору с собаками, изучала историю звонков и браузера в отцовском телефоне, расспрашивала тебя и маму, просила заполнить такие-то и такие-то бумаги, увещевала вспомнить, может ваш отец упоминал о каких-то долгах или вёл себя странно. Во дворе толпились соседи, передающие тревожную новость от одного к другому.

    Единственное прояснение ситуации, которого вам удалось добиться, заключалось в том, что кто-то все же видел через окно черный минивэн, который подъехал к подъезду и также быстро уехал. Номеров машины вам правда узнать не удалось. Дядя Баграт даже успел связаться с типографией и договориться о печати листовок, и тебя припахали к поиску подходящей фотографии отца для отправки ее по нужному адресу. 

    Все стихло примерно к двум часам ночи. Дядю Баграта вы уложили спать в твоей комнате, а тебе предстояло заночевать на отцовском месте в родительской спальне. Мама долго не могла улечься, бродя по дому в ночной сорочке и с потерянным видом собирая мусор или расставляя передвинутые вещи по местам. Тебе пришлось самому её уложить, как она укладывала тебя в детстве.

    В установившейся ночной тишине ты, наконец, остался наедине с собой  и мог обдумать ситуацию прежде, чем погрузиться в сон и закончить для себя этот изнурительный день.

  41. Минас крутился, не в силах заставить себя лечь и заснуть, приняв благословенное забвение и успокоение хотя бы на пару часов. Какое-то время он лежал, глядя в потолок, затем в стену, потом в окно, где на ночном небе так ярко горели звезды.

    События вечера происходили так стремительно, что он до последнего не был уверен в том, что это все не сон и не галлюцинация. Возможно, его все же ударили по голове в тех кустах, а все увиденное было только плодом его фантазий?.. Юноша ущипнул себя, чтобы увериться, что все вокруг оставалось не менее материальным и настоящим, чем день или два назад. 

    В ночной тишине тени казались еще более резкими — словно призраки, тянущие руки ко всему живому, желающие поглотить все, к чему прикоснуться. 

    Возможно ли, что его отец уже был мертв?.. Кому он вообще понадобился и зачем?.. Неужели именно сегодня должна была измениться его жизнь, перевернув все с ног на голову?.. Что будет с ним и мамой?.. Стоит ли сейчас принимать предложение отца и дяди, расставшись, наконец, с прежней вольной жизнью?.. И что, черт возьми, произошло там, в темноте сиреневых кустов?.. Минас был уверен наверняка лишь в одном — жизнь, какую он знал до этого, более существовать не будет. 

    Впервые он стоял на пороге по-настоящему взрослой жизни и решений, принимать которые не хотелось совершенно. Вопросы роились в голове словно голодные мухи, слетевшиеся на подгнивающий кусок мяса и своим жужжанием не давали успокоиться.

    Юноша вновь перевернулся на спину и уперся взглядом в потолок. Еще немного покрутившись, он, наконец, заставил себя закрыть глаза и постарался посчитать от ста до одного, чтобы поймать уплывающие обрывки снов.

  42. Счет помогает далеко не сразу, твой беспокойный мозг постоянно возвращается к тревожным мыслям. Проворочавшись ещё с час, снедаемый разными страхами, ты всё-таки проваливаешься в тяжелый сон.

    Ночью ты видишь себя за рулем роскошного красного джипа, едущим через пепелище, над которым тут и там вздымаются столбы тающего дыма. Вдали виднеются целые холмы, сложенные из мертвых человеческих тел. "Много убитых" — постоянно слышится в радио-трепе, который льется из динамика твоего авто. 

    Просыпаешься ты с чувством облегчения, что это всего лишь сон. 

Добавить комментарий