Злые ветры дуют в великий пост

«Они сказали: Бог Евреев призвал нас; отпусти нас в пустыню на три дня пути принести жертву Господу, Богу нашему, чтобы Он не поразил нас язвою, или мечом.» (Исход)

Ты сидишь в чужом салоне, о хозяине которого теперь напоминает только недопитый кофе, оставленный в слоте для стаканчиков, и запах парфюма. На сидении все еще стоит контейнер с твоим завтраком, аптечка и коробка для экзорцистского инвентаря. Бар, при дневном свете погашенный и не столь эффектный, изобилует стаканами, бокалами и бутылками.

Машина выезжает за пределы чужой территории и какое-то время катит мимо других особняков и поместий. Когда лимузин выезжает на трассу, ты спустя какое-то время понимаешь, что вы едете не в Чикаго. Высотные здание остаются далеко позади и исчезают в тумане. За окном пожухлый осенний лес, пустынные поля и снова лес.

Закладка Постоянная ссылка.

16 комментариев

  1. Как только я сажусь в машину, то сразу же достаю телефон и начинаю бомбардировать сообщениями Эми. Хоть бы хватило денег, когда там я в последний раз пополнял счёт телефона, Боже мой…

    "Прив! Это Томас. Спасай меня, пожалуйста! Лежу с температурой, заражение. Нет замены. Сообщи Сиксу. Ночные потом на мне."

    Я задумчиво пожевал нижнюю губу и отправил второе:

    "Не мог сообщить раньше, я в больнице. Придумай что-нибудь. Если что, я тебя предупредил заранее. Буду должен."

    Убедившись, что "сообщение доставлено адресату", я более-менее успокоился. В крайнем случае, магазин постоит закрытым. Не обеднеют. И так выручки никакой.

    Я прячу телефон в карман, и только тут начинаю подозревать неладное. Пейзаж за окном выглядит подозрительно диким, и становится всё более необитаемым по ходу движения машины. Некоторое время я просто напряжённо смотрю в окно, потом начинаю ёрзать. Следующие минут 15 проходят в беззвучной панике. Потом я всё-таки не выдерживаю и, перегнувшись через перегородку, спрашиваю у водителя:

    — Послушайте, а куда мы, всё-таки, едем?

  2. "Козел, ты еще позже сообщить не мог? Знаю я твою температуру. Опять напился наверняка!!!" — тут же приходит тебе злобное от Эми, ты даже не успеваешь набрать второе сообщение.

    Потом тебе приходит еще одно:

    "Сикс сказал, что ты на сегодня отпрашивался ночью, пьянь".

    Пока ты ведешь переписку, Фабрицио включает радио — и в твои мысли пробивается бодрый молодой голос ведущего:

    "…Brave New Music, и с вами по-прежнему Даниэль Диас. Далее в программе "Honeymoon" божественной Ланы дель Рей из её нового альбома, а также композиция «The Last Vampire» в исполнении группы Hollywood Vampires, в звездный состав которой входят Джонни Депп, Элис Купер, Джо Перри и незабываемый Кристофер Ли, который покинул нас около четырех месяцев назад. Мы помним вас, мистер Ли, и все еще не верим, что у вас не было оккультной библиотеки."

    Болтовня сменяется песней с томным женским вокалом.

    Перегнуться через перегородку тебе довольно сложно, так как она сплошная, и в ней имеется лишь стеклянное окошко, в которое ты можешь постучать. Чтобы добраться до него, тебе приходится пересечь длинный салон, держась за потолок.

    В ответ на твой стук Фабрицио приподнимает голову, бросает на тебя через зеркало ничего не выражающий взгляд поверх круглых солнцезащитных очков, а после без всяких слов съезжает на обочину трассы и глушит двигатель. Он нажимает на кнопку на панели управление, и стекло опускает ровно на два пальца. Он молчит, вероятно, не расслышав твой вопрос.

    По обе стороны от машины — глубокий осенний лес, других авто на дороге пока не видно.

     

  3. Я неловко болтаюсь по салону из стороны в сторону и чуть не падаю, когда водитель заворачивает на обочину. А отличное завершение поездки было бы.

    — Так куда мы едем? — спрашиваю я громче. То, что Адриано полностью доверяет Фабрицио, ещё не значит, что мне нужно делать то же самое. Он вообще в своих очках на маньяка похож, — проносится у меня в голове, но потом я справедливо решаю, что если кто из нас двоих и похож со стороны на маньяка, то это я.

    — Я думал, нам нужно ждать Адриано в Чикаго, — говорю я Фабрицио.

  4. — Нет, не нужно, — произносит Фабрицио глухим внушительным голосом, сидя неподвижно. Из-за этих очков сейчас даже непонятно, куда он смотрит.

    — Синьор Баттиста хочет, чтобы синьор Кавалли так считал. Мы ждем звонка синьора Баттиста и его дальнейших распоряжений. 

    Помолчав, он говорит:

    — Я могу отвезти вас в любую придорожную забегаловку, если вам будет удобнее ждать там.

  5. — Понял, — киваю я. Надо же, я бы не подумал, что Адриано у нас такой стратег. Интересно, когда они успели договорится? Явно раньше, чем я вышел из дома, потому что на улице я уже ничего не заметил. — А этот… Сеньор Кавалли, с ним могут быть проблемы?

    — Нет, нет, — отмахиваюсь я на предложение прокатиться до ближайшей жральни. — Меня вполне устраивает здесь. Особенно если вы подкинете мне пару сигарет. Мои, к сожалению, закончились. 

  6. Фабрицио едва заметным движением пожимает плечами и говорит:

    — Мое дело выполнять распоряжения. Спросите у синьора Баттиста, когда он позвонит. 

    На твою просьбу о сигаретах толстяк молча открывает бардачок, достает оттуда непочатую пачку Давидофф и не глядя протягивает тебе.

    — Здесь открытая местность, — говорит он и снова поворачивает ключ зажигания. — Отъедем к деревьям.

    Машина проезжает еще метров сто и сворачивает на проселочную тропу, ведущую в лес. Лимузин совершенно точно не предназначен для таких дорог, и его раскачивает из стороны в сторону, пока вы медленно ползете среди деревьев. Через минут пять вы останавливаетесь — Фабрицио выбрал совершенно глухое место, сокрытое густыми ещё не полностью облысевшими кронами, и глушит двигатель. Становится тихо и темно, в салон ползет густой запах прелой листвы, из леса доносятся редкие птичьи трели. 

    Толстяк приоткрывает свою дверь, откидывается на спинку сидения и закуривает. 

     

  7. Я хмыкнул про себя. На контакт не идет, но и угрозы не проявляет. Впрочем, так гораздо лучше, чем могло бы быть.

    Пачку сигарет я бросил на сидение рядом с собой. Интересно, он и правда ничего не знает, или не говорит? Больше похоже на второе. Вряд ли человек, который работает у Адриано, не знает чего-то про его окружение. Может у них там вообще династия потомственных водителей. В конце концов, это же итальянцы. Им же только дай повод преданность семье продемонстрировать.

    — Здесь открытая местность, — внезапно говорит Фабрицио и снова заводит мотор. Вообще-то резонно, — подумал я. Лимузин даже на городских улицах привлекает внимание, а в тех ебенях, где мы находимся — и подавно. Но пока машина медленно катится среди деревьев, мне снова становится не по себе. То есть, на секундочку, произошло что-то настолько из ряда вон, что мне нужно сидеть посреди ебаного нихуя в лесу, иначе… Иначе что? Я вспоминаю, что вообще-то ни разу не уверен, куда свинтил Адриано. Он говорил про самолет в Камберленд и про какие-то неотложные дела с дедом. Господи, да я же даже толком не помню ничего…

    Фабрицио открывает дверь, и резковатый запах кожи в салоне сменяется пряными ароматами гниющих листьев и табака. Я провел рукой по лицу и решил тоже закурить.

    Так, он сказал, что Адриано позвонит. Я достаю из кармана телефон и некоторое время тупо таращусь на экранную заставку. Самому мне звонить и требовать объяснений, пожалуй, не стоит. Особенно если учитывать, что я тут вроде как прячусь.

  8. Вы курите в молчании, одна сигарета сменяется другой. Несколько мелких опавших листьев лепятся на окна машины. Шелест влажных крон, покрапывание мелкого дождика по стеклу, мягкий лесной полумрак, тишина и вчерашняя попойка — все это неизбежно приводит к закономерному результату. Ты сам не замечаешь, как твои глаза закрываются, и твой разум ненадолго проваливается в дрему. 

    Пробуждает тебя ощущение качки — кажется, вы снова куда-то едете. И кажется ты в салоне уже не один.

    Ты приоткрываешь глаза и видишь, что машина уже другая, салон поменьше — хотя тоже смахивает на лимузин, по крайней мере и здесь водитель отделен от тебя перегородкой с окном.

    Рядом сидит Адриано, он на тебя не смотрит и разговаривает по телефону:

    — … нет, Чарли, я не приеду… я и не обещал… Нет, я уже не в Чикаго… И какой мне смысл тебе врать?.. Томас? Откуда ты про него знаешь?.. А, Инстаграм… Это мой университетский друг… Думай, что хочешь… Ты ведешь себя, как ребенок, так и знай….

  9. Я машинально провёл рукой по лицу и выпрямился. Машина была другой, хотя я, хоть убейте, не помнил ничего от того момента, как ждал звонка Адриано в лесу. Мне отчаянно захотелось убедить себя в том, что у меня просто провалы в памяти, но это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

    "Второй раз за сутки", — тоскливо подумал я и потер ладони. Просто чтобы хотя бы на всякий случай удостовериться, что они на месте. Потом я ковырнул пальцами по обивке сидения и уставился на Адриано. 

  10. Все твои движения даются тебе с невероятным трудом, как будто к каждой твоей руке привязана огромная гиря или что-то случилось с твоим мышечным тонусом. Чем дальше, тем тяжелее тебе шевелится. Твои руки, слабо потеревшись одна о другу, бессильно падают на сидение. Ты смотришь на Адриано в упор, а он тебя будто совершенно не видит и продолжает свой дурацкий разговор:

    — … я не знаю, когда мы увидимся, но точно не в ближайшее время… Что? Кто?.. Погоди, а про него ты откуда знаешь?.. Послушай, мне твои шпионские игры совершенно не нравятся, я тебе ничего не обещал…

    Какой-то редкий случай, когда Адриано изъясняется на английском, не коверкая язык.

  11. Адриано продолжал меня игнорировать, а потом я понял, что за несколько минут своей болтовни он ни разу не сделал ошибки в слове, и всё сразу стало на свои места.

    Итак, значит, я сплю.

    Осознав это, я даже сразу как-то успокоился. Напрягало только одно — в прошлый раз проснуться своими силами у меня не получилось, и я совершенно не знал, как это сделать сейчас. Можно будет попробовать удариться обо что-то или коснуться чего-то мокрого.

    Что ж, если сравнивать с прошлым опытом, то я, пр крайней мере, не умираю от жары, вокруг никаких жертвоприношений и конца света тоже не предвидится. Уже хорошо. Но вот по какому принципу меня швыряет по пространству, интересно знать? Ладно, в прошлый раз явно было что-то экстренной важности, а теперь? 

    Я попытался вслушаться в болтовню Адриано. Ну уж нет, разбор полётов с его очередным любовником на экстренную важность не тянул. Если это только не наказание, сказал я сам себе. Вместо здорового сна сидеть и слушать выяснение отношений.

    Может, меня перебрасывает относительно того, о чем я думал в последнее время? Бессознательное, все дела. Ждал звонка от Адриано — получи Адриано. Хорошая теория могла бы быть, но первое "путешествие" напрочь её разбивало.

    А может, что-то угрожает Адриано именно сейчас? В таком случае, я вряд ли смогу ему помочь, — я поёрзал, безуспешно пытаясь вернуть подвижность телу и понял, что да, реально не смогу, разве что подножку подставить потенциальной угрозе, да и то, только в том случае, если она будет подходить с той стороны, с которой я лежу. Самая бесполезная сверхспособность на свете.

    Я тяжело вздохнул. Не в моём случае, конечно, жаловаться, раз уж кто-то из тех припёрся предупредить о таком транссерфинге меня лично, но блядь, мне бы не помешала ещё и инструкция.

    За этим всем я немного упускаю слова Адриано, хотя, кажется, он ничего важного так и не сказал.

  12. — Угу… Угу… — Адриано вдруг начинает озираться, рассматривая пейзажи в окнах. Похоже своего собеседника он вовсе не слушает.

    Ты невольно тоже бросаешь взгляд в окно. На аэропорт местность не слишком тянет. Машина подскакивает на выбоинах — дорога оставляет желать лучшего. С одной стороны дороги — горы щебня и песка, за которыми виднеются пустоши. С другой стороны — какие-то старые склады. Очень напоминают тот, что достался по случайности тебе. Ты даже почти уверен, что узнал его среди этих.

    — Послушай, я тебя почти не слышу, очень плохая связь… Я тебе перезвоню, — Адриано отключает связь, даже не выслушав ответ.

    Он шарит по дверце, что-то там нажимает — раздается шипение, похоже, включился какой-то динамик.

    — Эй, а где это мы едем? Нам же в аэропорт. 

    — Обходной путь, — говорит водитель через динамик, не оборачиваясь. Речь у него какая-то невнятная.

    — Да мы проехали оба поворота на аэропорт! Какой еще обходной путь?! — возмущенно восклицает итальянец. — Разворачивайся, черт тебя дери, мы же опоздаем!

    Машина останавливается так резко, что вас обоих здорово дергает вперед.

  13. — Да мы проехали оба поворота на аэропорт! — орёт Адриано.

    "А, ну вот и ответ на мой вопрос", — проносится у меня в голове. Добрый вечер, пиздец заказывали?

    Я делаю отчаянный рывок в попытке вернуть контроль над размякшим телом. Машина резко тормозит, и нас швыряет на сидении.

    — Нахуй иди!!! — возмущенно ору я в пространство. Это адресовано и водителю, и моей вынужденной неподвижности, и сраному Аду, и вообще ситуации в целом.

  14. Твое тело тебя не слушается, ты прилагаешь все силы, чтобы пошевелится, но не можешь даже руку поднять.

    Адриано после такой остановки закономерно ругается, бормоча себе под нос: 

    — Мудила, шлюхин сын…. — снова жмет на кнопку:

    — Почему ты встал?! Что за херня?

    Водитель сидит неподвижно и по-прежнему не оборачивается. Вокруг машины — тишина промышленной зоны.

    Адриано снова оглядывается, снова ругается и решительно выбирается из машины. Ты видишь, как он обходит капот, наклоняется к водительскому окну, яростно стучит в него и что-то говорит, ты уже этого не слышишь. 

    Водитель по-прежнему не шевелится. Адриано уже ляпает по окну ладонью в перчатке и откровенно кричит, но тот по-прежнему не выдает никаких реакций. Итальянец пытается открыть водительскую дверцу — та, похоже, не поддается. Водитель вдруг начинает странно заваливаться в кресле — как кукла. Адриано приближает лицо к стеклу и делает козырек вокруг глаз, чтобы понять, что происходит в салоне. Рассмотрев водителя, он с испугом отходит на несколько шагов назад и начинает с откровенным страхом озираться вокруг.

  15. Я застонал от бессилия. Чёрт, да как же это работает, почему я даже сказать ничего не могу?! 

    Надо срочно просыпаться, надо срочно, блядь, просыпаться и что-то делать, пока не поздно! 

    Так, но сначала бы хорошо разобраться, где я. Проехали два поворота в сторону аэропорта и поехали дальше, остановились возле складов в промышленной зоне, минут 40-60 езды максимум, значит, не больше сотни километров — на такой машине особо не погоняешь. Уже кое-что. 

    Не прекращая следить за Адриано, я внимательно оглядел салон автомобиля. Что тут есть, чем я мог бы себя разбудить? Хоть что-нибудь! 

  16. Едва ты отводишь глаза от окна и переводишь взгляд на салон, как вдруг ощущаешь, что снаружи резко потемнело, будто машину накрыло тентом.

    Похоже, будто автомобиль за это мгновение каким-то образом переместился с разбитой дороги в один из складов. За окном виднеется темное просторное помещение с пустой бетонной площадкой посредине и несколькими балконными этажами по периметру. Машина, в которой сидишь ты, стоит на нижнем этаже — рядом с ней и по одну и по другую сторону стоит еще по машине — обе старые, разбитые, вид у них винтажный, сейчас в таких не ездят. 

    Когда ты снова смотришь на салон, видишь, что он тоже изменился — ты сидишь в насквозь проржавевшей небольшой развалюхе, салон которой проеден мышами и временем. Водительское сидение отсутствует, передняя пассажирская дверца тоже, в зад тебе упирается пружина или железка. 

    Ты ощущаешь, что можешь теперь шевелиться свободно.

    В помещении — на бетонной площадке как будто кто-то есть

Добавить комментарий