Знаменитый фокусник-иллюзионист из мюзик-холла

«Говорят, будто смотреть, как корчатся грешники, — любимое занятие ангелов.» (Эдит Уортон, «Эпоха невинности»)

Не смотря на то, что мать бросила тебя еще в младенчестве, оставив на воспитание отцу и мачехе, ты всегда знал, что тебя ждет великое будущее.  Ты был ловчее, быстрее, сметливее и хитрее своих сверстников, и часто одерживал над ними верх. Твоя ловкость сулила тебе успех во многих сферах, однако, вероятно, толика романтики все-таки была присуща твоей прагматичной натуре, и в конце концов ты избрал стезю фокусника.

Со своими представлениями ты объездил весь мир — где-то тебе рукоплескали и бросали розы, где-то освистывали и гнали со сцены. Ты стоически переносил трудности, выдумывал новые способы удивить толпу и вытрясти деньги из их карманов, но ты никогда — НИКОГДА — не забывал тех, кто хоть когда-либо тебя оскорбил или мешал твоим планам. Твой список обидчиков был длинным. Начинался он матерью, о которой ты ничего не знал. Возможно, если бы тебе удалось разрешить свои конфликты с нею, тебе не потребовалось бы столь скрупулезно разбиться с прочими обидчиками. А шанс тебе предоставился, и еще какой!

Однажды в лавке антиквара ты нашел книгу, полную таинственных письмен и заклинаний. Ты украл ее, почувствовав, что в ней сокрыта мощная сила. И не ошибся. Она открыла для тебя портал в новый чудесный мир, где ты был хозяином, повелителем и едва ли не Богом. И тогда настал твой час. Силой своей книги ты мог призывать в свой мир  людей, всего лишь узнав их имя. И тогда для них наставала пора расплаты.

Ты мог приводить их туда и наблюдать, как обитатели этих жестоких земель, голод или чудовище из темноты убивают их, одного за другим.

К сожалению, у тебя было ограничение. Ты не мог убивать их сам. И не мог уничтожить портал, который мог вернуть их назад. Но, как правило, твоих усилий для этого и не требовалось. Обычно никто и не доходил до портала, а тебе не требовалось шевелить даже пальцем, чтобы спровоцировать гибель всех до одного.

С главными своими врагами ты уже давно расправился, пришел черед все более мелких и ничтожных пригрешений, которые, может, и не стоили бы твоего внимания, но твоя проклятая память не могла выкинуть их из головы, а смотреть на это шоу, когда все эти чванливые свиньи и гусыни пытались выжить, ты слишком любил.

Итак, занавес открывался для тебя в очередной раз. На сцене новые актеры и актрисы твоего жестокого театра:
Мисти Дейл — сказала зазывале, что потратит деньги не на билет, а с куда большей пользой, к примеру, починит каблук на своих любимых туфлях.
Даниэль Диас — отказался уступить очередь на печать, когда тебе нужно было размножить афиши.
Адриано Баттиста — высмеял твои фокусы и предложил своей компании отправиться на другую вечеринку.
Томас Айверсон — нагрубил, отказав тебе в покаянии в час, когда ты в этом нуждался, заявил, что этим не занимается.
Елена Конкина — клеила объявления о собраниях поверх твоих афиш и оскорбила в ответ на возмущения.
Аделина Элмерз — заняла нужный для выступления вечер в спикизи и отказалась уступать.
Тереза Медьеши — отказалась стать помощницей на сцене, заявила, что ты — не ее уровень.
Логан Готье — подрезал машиной повозку на дороге, из-за чего разбилось кое-то из имущества.
Герман Никифоров — когда ты стоял на границе, не пропустил обоз с выступлением.
Нед Септембер — накатал на тебя жалобу мэру, обвинив в мошенничестве и антисанитарии.
Маттиас Керн — бросил окурок рядом с фургоном и чуть его не спалил.
Тибо Туссента — во время военных действий отобрал у тебя лошадей на военные нужды.
Стефан Микулэ — отказал в выступлении перед дивизией, сочтя представление  слишком легкомысленным.
Шон Маги — пририсовывал всякие гадости к плакатам, в ответ на замечание выстрелил в тебя из рогатки.

И среди них ты — мужчина в расцвете сил, одетый в приличный костюм-тройку, веселый и улыбчивый фокусник, с парочкой трюков в карманах — готовый наблюдать и «помогать» им по мере сил.

В этой ветке ты сможешь писать то, что не должны видеть другие — пошептать кому-то что-то на ушко, рассказать о тайных действиях, поделиться настоящими мыслями.

Закладка Постоянная ссылка.

22 комментария

  1. Уважаемая публика! Дамы и господа!

    Перед вами знаменитый Асмодей, представавший перед тысячами изумленных зрителей, покоривший сотню столиц, создавший более десяти иллюзионов! И каждый из них — вершина искусства покорителя дыма и зеркал.

    Вас можно назвать счастливчиками: сегодня вы увидите величайшее шоу, подобных которому не демонстрировал никто и нигде!

    Перед вами четырнадцать людей самых разных профессий и званий. Есть и прекрасные дамы, каких любят наши почтенные джентльмены, и отважные мужчины. Им предстоит пройти череду испытаний, и кто знает, выживет ли в итоге хотя бы один?

    Я бы объявил, что это зависит от симпатий публики, но единственный зритель — я, потому этим беднягам придется рассчитывать только на себя. Хм, я сказал, что участников иллюзиона четырнадцать? Небольшая накладка, дамы и господа, верное количество — пятнадцать. Нас — пятнадцать.

    Не могу же я пропустить собственное шоу.

  2. Дамы и господа, и вновь я обращаюсь к вам!

    Дабы не вводить вас в заблуждение, позвольте пояснить, как следует расценивать мои действия во время иллюзиона. Безусловно, я ожидал, что с самого начала симпатии участников мистерии будут находиться не на моей стороне, поэтому слегка подтолкнул их чувства, настроив против себя практически всех. Однако стоило им увериться, что я человек неприятный и подозрительный, как я сменил стратегию, и теперь господа и дамы начинают склоняться к тому, что при всех моих недостатках и от меня может быть польза. Двойная трансформация, как это называю я.

    Также рекомендую вам обратить внимание на шалаш, в обустройстве которого я принял деятельное участие. Верхушка его теперь закреплена ненадежно, что может быть заметно только человеку высокого роста, да и то не при наступивших сумерках. Любой сильный порыв ветра — и вся конструкция свалится на головы несчастных, которых угораздит находиться внутри. Какая досада — для них, не для шоу.

  3. Насчет группы офицера Туссенты ты можешь быть уверенным только в одном. Все они живы. Если бы кто-то из них умер, ты бы узнал.

  4. Замечали ли вы, по какому принципу строятся заголовки газет, когда случается происшествие? "При крушении дирижабля погибло сто человек, из них тридцать — женщины и дети". "Ужасный инцидент на железной дороге: смерть унесла пятнадцать женщин и четырех детей".

    Никого не волнует гибель мужчин. Она попросту не вызывает горячего отклика в сердцах читателей. Мужчины умирают всегда: во время воин, пьяных драк, несчастных случаев на мануфактурах. Смерть мужчины не заставит чувствительную публику пролить и слезинку, зато когда гибнут женщины, особенно хорошенькие, это становится общенациональным горем.

    Еще дороже ценятся дети. Над ними рыдают всем миром, а впечатлительные барышни, комкая носовые платочки, пишут сентиментальные стихи о маленьких героях.

    Именно поэтому мне приходится как можно старательней опекать самых слабых участников иллюзиона, чтобы они продержались подольше. Тогда их смерти будут особенно трагичны и эффектны.

    Как жаль, что ребенок всего один.

  5. Всегда старайтесь окружать себя людьми искренними и благородными. В своей наивной вере в других они полагают, будто понимают, какие порывы теми руководят. Также у благородных джентльменов есть свойство верить в так называемое золотое сердце, бьющееся под рубашкой даже самого закоренелого негодяя.

    Мясо кролика оказалось жестким и невкусным, однако я съел несколько кусков, прежде чем ловко убрать остальное в карман жилета, притворяясь, что полез за платком. Платок же, а также столь удачное время, которое мисс Барток выбрала, чтобы уединиться в шалаше, навели меня на недурную мысль. Последовав за женщиной, я присел у самого входа в шалаш и разворошил лапник, чтобы увидеть ее и предложить платок.

    Не правда ли, благородно? Еще немного, и обо мне можно будет смело упоминать в душеспасительных брошюрках. Правда, там не напишут, что в самой глубине веток я спрятал два кусочка полупрожаренного мяса.

    Лейтенант Микулэ убежден, будто пауков привлекают только шум и движение. Ни он, ни остальные не знают, как сильно местные пауки любят мясо. Даже столь малое количество вскоре созовет своим запахом всех пауков в округе. Бедная мисс Барток. Искренне надеюсь, что к тому моменту она будет в шалаше не одна.

    Но что поделать, уже стемнело, а до сих пор никто не умер. 

  6. Любой, даже самый продуманный план зависит от случайностей. По всем признакам эта ночь обещала быть ветреной, однако первую половину было тихо, и лишь к рассвету порыв сделал-таки свое дело и опрокинул шалаш. Предвидя подобный исход, я лег так, чтобы меня почти не задело.

    Пауки тоже не явились, несмотря на то, что их должна была привлечь приманка из мяса. Какие высшие силы хранят этих несчастных? Так недалеко и до того, что я признаю правоту отца Томаса.

    Что ж, придется принять более активную роль в представлении.

  7. Бедная миссис Элмерз, какая неприятность с ней приключилась. Мы все будем помнить ее и скорбеть. Разумеется, недолго, ведь вскоре предоставится возможность скорбеть о ком-нибудь еще.

    Дамы и господа, счет открыт. Вспоминается старая добрая английская считалка:

    Первый раз сыграл старик
    Стук-стук мне по пальцу.
    Псу скорее кость кидай,
    Укатил домой старик.

  8. На рассвете тебя пронзает видение, в ходе которого ты видишь, как погибает рыжая танцовщица из итальянской группы. Она храбро заслоняет собой водителя и исчезает, сраженная электрическим снарядом, пущенным Механическим Епископом, охраняющим одну из твоих статуй.

  9. Юная мисс Дейл, со страусиным пером в рыжих волосах и гибкой фигуркой, нам будет вас не хватать. Вы были прекрасны даже в момент смерти, такая решительная и храбрая. Хрупкое тельце, пронзенное сияющим шаром, содрогнулось и исчезло: поистине величественная и трагическая картина.

    Хотел бы я видеть это вживую.

    Раз второй сыграл старик
    Стук-стук мне по башмаку.
    Псу скорее кость кидай,
    Укатил домой старик.

  10. Когда наступил век пороха и пуль, приверженцы холодной стали были вне себя от негодования, что сражения начали зависеть от честности противника. Теперь любой человек, мало-мальски способный обращаться с оружием, мог найти укромное место и преспокойно выстрелить, зная, что ему не сумеют ответить.

    Как и пистолет, женские слезы непредсказуемы и подлы. Обычно женщина плачет, желая чего-то добиться, и случись ей оказаться в компании джентльменов — считайте, победа обеспечена. Без единого выстрела, господа! Куда там великим полководцам.

    Есть только одна причина, по которой я считаю женские слезы приемлемыми — если она умирает.

  11. Пока вы переводите дух после нападения птицы, тебя настигает еще одно видение. Русская дворянка погибает, разорванная клыками одной из адских гончих при нападении стаи на деревню свиней. 

  12. Мисс Конкина, которую я так и не успел спросить, пришелся ли ей по вкусу мой мир, перешла в иной, простите за невольный каламбур. Что ж, в нем ей больше не придется обклеивать стены безобразными объявлениями — и то светлая сторона. Почтим же ее память.

    Третий раз сыграл старик
    Стук-стук мне по коленке.
    Псу скорее кость кидай,
    Укатил домой старик.

  13. Поразмыслив, я все же причислил на свой счет не две, а три смерти. Я почти уверен, что медведь-барсук был привлечен мясом, которое я оставил в шалаше. Единственное, о чем я сожалею — что все погибшие оказались женщинами.

  14. Дамы и господа, со всей ответственностью заявляю, что перед вами самая ужасная компания, с которой я бродил по лесам и дорогам своего мира. Их так называемые планы настолько же глупы и безрассудны, насколько неожиданно оборачиваются успехом. Уверен, сами они мнят себя неудачниками, но на деле я встревожен.

    Иллюзион длится уже почти сутки, однако погибших всего трое, а несколько участников, отколовшихся от нас в самом начале, вступили в союз с местными созданиями и получили ключ — ключ от моего портала! Они не должны выбраться наружу, ни один из них! Все они избраны мной, все заслужили неизбежной смерти!

    Не в силах больше выносить тяготы пути и желая хоть немного передохнуть после долгих часов блуждания и беготни, я отговариваюсь посещением отхожего места и вскоре с комфортом располагаюсь в ресторане при отеле "Кларидж". Особенно меня радуют закрытые кабинки, одну из которых я выбрал, чтобы не смущать гостей ресторана своим неприглядным видом. По счастью, официанты хорошо знают господина фокусника и не задают лишних вопросов.

    Приходится обойтись уже готовыми блюдами, чтобы не тратить времени на ожидание, но тонко нарезанное мясо, салат и фруктовый пудинг вполне примиряют меня с действительностью. Две чашки чая с молоком — и я готов возвращаться в лес, к своим голодным, уставшим и измученным знакомцам.

    По дороге от ручья я подбираю гриб с вызывающе-красной шляпкой и прячу его в потайной карман. Пригодится при следующей трапезе, а вот кому — решу вскоре.

  15. Однажды я видел, как мучается человек, съевший совсем небольшой кусочек красного гриба. Зрелище было запоминающееся.

    Действие отравы проявится не сразу, однако когда это случится,  слабонервных и дам я попрошу отвернуться.

    Я буду смотреть за вас.

  16. Чтобы попасть к ручью, тебе приходится перейти дорогу и углубится в лес. На берегу источника среди камней ты кое-что находишь. Изящную трость красного дерева. Где-то ты ее уже видел. Кажется, у модника из Чикаго — похоже он забыл её здесь или бросил, спасаясь от чего-то. 

    Рядом ты чувствуешь находится логово пауков, скоро они начнут рыскать по лесу в поисках добычи, но тебе они, разумеется, не угрожают. 

  17. Вперед, вперед, вперед!

    Дамы и господа, нам нужно торопиться, нигде не задерживаясь, чтобы успеть к финалу иллюзиона. Я полагал, мой мир справится с этими ничтожествами и без моего непосредственного участия, но я ошибался. Каждый из них имел столько шансов погибнуть! Падение шалаша, загоревшийся сундук, наконец, мои милые питомцы — все это погубило только троих. Троих из четырнадцати!

    И, более того, они приближаются к моему порталу. Разумеется, у них нет ключа, но мне совершенно не нужно, чтобы они вынюхивали, исследовали, разведывали. Только я могу покидать свой мир. Все остальное, что попадает сюда, здесь навеки и остается. Обычно в неживом состоянии.

    Разве я многого хотел? Всего-то великой мистерии, где один за другим гибнут храбрые, но бестолковые мужчины. После них, оставшиеся без защитников, умирают женщины. Каждой — своя смерть, драматичная и красивая. Под занавес уходит ребенок. Шоу заканчивается, публика аплодирует стоя, чувствительные дамочки валяются в обмороке.

    Когда этот преподобный идиот сбежал, утащив с собой мальчишку, я понадеялся на мисс Барток. Она достаточно хороша, чтобы выступить в финале. Для нее я уготовил бы совершенно особенную смерть. Однако стоило мне отлучиться — и я потерял и ее.

    Но не тревожьтесь, уважаемая публика, все поправимо. Как только мы нагоним отца Томаса, иллюзион пойдет своим чередом. Ничто не помешает мне довести шоу до конца — ничто и никто!

  18. Посреди шахматного поля на тебя снова накатывает видение. Четвертый! Где-то погиб румынский лейтенант! И самое странное, на этот раз ты не видишь как именно — такое с тобою впервые. Все, что ты можешь понять — это то что вокруг много крови. Очень много. 

  19. Уважаемая публика, у нас еще одна смерть! На это раз погиб лейтенант Микулэ, вот напасть. Нет. Настоящая напасть — что я не могу понять, каким образом случился его последний вздох. Прежде мои видения были необычайно подробными. Что изменилось?.. Чего я не учел?..

    Дамы и господа, не стоит поддаваться панике, уверяю вас, все идет, как задумано! Иллюзион продолжается! Засвидетельствуем свое почтение лейтенанту Микулэ, слишком серьезному для нашего общества, в котором мистификация и эффектность ценятся выше, чем выдержка и принципиальность.

    Четвертый раз сыграл старик
    Стук-стук в мою дверь.
    Псу скорее кость кидай,
    Укатил домой старик.

  20. "Твои дни сочтены" — шепчут тени. — "Он идет за тобой. Он тебя уничтожит. Эти трое — пыль. Забудь о них. Ты почти при смерти. Бойся. Теперь ты бойся. теперь ты добыча. Его единственный глаз — он видит тебя…"

  21. Пока трое этих оболтусов провалилось в червоточину, ты ощущаешь, что к двери подошла группа, которая интересовала тебя больше всего. А ты забыл забрать оттуда ключ, который нашли итальянцы. Но ничего во второй раз ты так не промахнешься. 

  22. Дамы и господа, мой мир оставило сразу трое! Но — вот неожиданность — их не загрызла какая-нибудь зубастая тварь, они не утонули и не пали жертвами стражи. Это что-то совсем новенькое: они ушли сами.

    Везучий щеголь Баттиста, так и не растерявший самоуверенности, Готье, наловчившийся стрелять лучше, чем думать, и офицер Туссента, которого понемногу поглощает пустота собственной души, вы стали первыми, кто покинул иллюзион. Многие пытались, но удалось только вам. Примите мои поздравления! Публика, овации громче!

    А моя задача — сделать так, чтобы подобного больше не повторилось.

    Пятый раз сыграл старик
    Стук-стук по моему вольеру.
    Псу скорее кость кидай,
    Укатил домой старик.

    Раз шестой сыграл старик
    Стук-стук по моей трости.
    Псу скорее кость кидай,
    Укатил домой старик.

    Раз седьмой сыграл старик
    Стук-стук в небесах.
    Псу скорее кость кидай,
    Укатил домой старик.

    Мне кажется, или с дурацкой считалкой что-то не так? Я убежден в том, что помню слова совершенно точно. Тени, проклятые тени, они мешают видеть ясно. Что сейчас необходимо — так это вернуться за ключом как можно скорее, пока еще не поздно. 

Добавить комментарий